Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Александр Лапаев

Воин. 3 Отголосок боли.

Эрих так и не признался кузнецу, что он является владельцем кузни. Его вполне устраивала обстановка, в которой не нужно было проявлять лидерские качества. По ночам, однако, ему часто вспоминалось происшествие на дороге, и он просыпался в холодном поту. Однако днём, когда Эрих помогал Брому в кузне, его сердце оттаивало. Каждый раз, когда у него получалось что-то маленькое, мастер улыбался. В доме кузнеца была грубая мебель, колючее постельное бельё и простая еда, не отличающаяся особым вкусом. Манеры приёма пищи оставляли желать лучшего, но всё это было не важно. Этот дом наполняли ценности, недоступные ранее молодому аристократу: безобидные хитрости малышки Кетти, бесконечная беготня хозяйки и жены кузнеца Беллы и, конечно же, неторопливая степенность самого хозяина, мастера Брома. В эту ночь Эриху не снился кошмар, но что-то его разбудило. То ли предчувствие, то ли нехарактерные звуки со двора? Молодой аристократ привык доверять своим чувствам и боевым рефлексам. М-мечи уже были в

Эрих так и не признался кузнецу, что он является владельцем кузни. Его вполне устраивала обстановка, в которой не нужно было проявлять лидерские качества. По ночам, однако, ему часто вспоминалось происшествие на дороге, и он просыпался в холодном поту.

Однако днём, когда Эрих помогал Брому в кузне, его сердце оттаивало. Каждый раз, когда у него получалось что-то маленькое, мастер улыбался. В доме кузнеца была грубая мебель, колючее постельное бельё и простая еда, не отличающаяся особым вкусом. Манеры приёма пищи оставляли желать лучшего, но всё это было не важно. Этот дом наполняли ценности, недоступные ранее молодому аристократу: безобидные хитрости малышки Кетти, бесконечная беготня хозяйки и жены кузнеца Беллы и, конечно же, неторопливая степенность самого хозяина, мастера Брома.

В эту ночь Эриху не снился кошмар, но что-то его разбудило. То ли предчувствие, то ли нехарактерные звуки со двора? Молодой аристократ привык доверять своим чувствам и боевым рефлексам. М-мечи уже были в его руках, когда он спустился в прихожую. Тень сбоку от двери сверкнула металлом, и клинки встретились.

— Я пришёл, чтобы помочь вам, — послышалось от сверкающей мечом тени. — Грядёт момент искупления. Позвольте утолить жажду.

Искусство фехтования Эриха едва хватало, чтобы сдерживать яростные атаки нападающего.

— Что здесь происходит? — услышал он писклявый голосок Кетти.

Рука тени потянулась к кинжалам на поясе.

«Нет», — хотел выкрикнуть Эрих, но тело выразило это слово серией движений.

На пол упала отрубленная кисть с кинжалом, а вслед за ней и голова нападающего.

— А-а-а-а! — закричала испуганная увиденным Кетти и убежала в свою комнату.

Слабые лучи восхода коснулись глаз дежурного стражника. Ещё часок, и смена закончится. А там наконец-то долгожданный сон. 

Требовательный стук в дверь прервал его мысли.

— Каво жёп под конец смены ля!

— Открывай, заснул там что ли?

— Бром!!! Дружище!!

Не успел стражник открыть дверь до конца, как его приятель, медведь бесцеремонный, схватил за руку и потащил к себе домой.

Возле дома кузнеца стражник увидел пугающую картину: стоял полуголый молодой парень, совсем ещё сопляк, по мнению опытного стражника, забрызганный кровью. Руки его дрожали, опираясь на меч, и он что-то бубнил с застывшим взглядом. Подойдя ближе, стражник услышал: «Я, барон фон Эрих защищу свою землю, да убоится враг воли моей...»

Стражник подошёл, чтобы успокоить его. Всей его многолетней выучки едва хватило, чтобы успеть перехватить руку с мечом парнишки.

— Всё хорошо, парень, ты в безопасности, — прошептал стражник хриплым голосом.

Как будто поверив его словам, парнишка обмяк и провалился в сон.

— У меня дочка это безобразие видела, — обратился Бром к стражнику.

— Я схожу завтра к ведьмам. Они почистят ей память, — ответил стражник.

— Ну и парню помогут? — с надеждой спросил Бром.

— Если то, что он аристократ, правда, а я думаю, исходя из его навыков мечника, это правда. Парнишке его лет просто негде научиться такому. Ведьмы ему не помогут. Нельзя прикасаться к разуму аристократа..