Однажды, в один из тех дней, когда Вселенная явно что-то замышляла, я стал невольным зрителем странного эксперимента. На подоконнике, словно два дуэлянта перед роковой схваткой, стояли стаканы: один — с пивом домашним, другой — с покупным.
Домашнее пиво вело себя "подозрительно": уже на третий день оно покрылось плесенью с таким энтузиазмом, будто готовилось к выставке современного искусства. "Вот он, знак!" — подумал я. "Либо пиво пытается сказать мне что-то важное, либо оно просто обиделось, что его не допили."
А покупное? Оно держалось стойко, как спецагент на задании. Неделю. Целую неделю! А потом... О, этот аромат! Что-то среднее между "ах, как неожиданно" и "пожалуйста, нет". Может, это был молчаливый протест против своего же бессмертия? Или просто крик души: "Я не хочу быть химическим зомби!"
Люди свято верят, что "Алтай Хан" и "Балтика" — это разные вселенные. Но что, если это всего лишь иллюзия, гениальный трюк маркетологов? "Пейте наш порошок, оно почти как настоящее… ну, почти!".
А вот история, от которой веет заговором: когда-то в Барнауле, прямо у пивзавода, стоял волшебный киоск. К нему вела труба — да-да, самая настоящая, по которой текло живое пиво. Знатоки шли туда, как паломники к святыне. Но потом пришла Пивная Мафия (да-да, именно так, с большой буквы!) и сказала: "Нет, так не пойдет!". Трубу закрыли, киоск исчез, а настоящее пиво растворилось в тумане… как сон после пятого бокала.
Так что, друзья, вопрос остаётся открытым: что мы пьём на самом деле? И не пора ли начать расследование?
