Режиссер - Мотои Миура.
Художник по костюмам - Коллет Ришар.
Саунд-дизайнер - Рейко Тохукиса.
Художник по свету - Ясухиро Фудзивара.
Долгое смотрение в бездну.
Решила написать подробно, потому что от многих в зале слышала возгласы непонимания. Я уже видела спектакль «Друзья» Мотои Миуры в театре Наций. Для меня эти две работы сближает тема трагизма существования человека в современном мире. Эта постановка поразила меня оригинальностью трактовки романа и влюбила тонким пониманием текста. Главное же, чем притягивает и держит этот спектакль, - чувством ужаса, который испытываешь, когда смотришь в бездну. Здесь это больное бессознательное главного героя.
Итару Сигуяма, художник- постановщик, возвел на сцене огромную стену дома, треснутую во многих местах и закрывающую собой весь задник. Она вся увита лестницами, расположенными прямо на фасаде, ведущими от двери к двери и к маленьким окошкам. Образ мира, созданный режиссером и художником, отличает скученность и разобщенность. Ни одного деревца, и вся стена в паутине железа.
Из одной двери на стене, крадучись, и выходит Раскольников (Геннадий Блинов), одетый в какой-то серый халат. Он спускается на железный подиум перед фасадом, на котором и будет происходить основное действие. Мотои Миура сделал главным героем бессознательное Родиона Раскольникова.
То, что происходит на сцене, сразу вводит нас в спутанные воспоминания-сны: герои повторяют одни и те же фразы, указывают друг на друга рукой, словно наставляют пистолеты. Они кричат друг другу весь спектакль одно слово: «А», «А?», повторяя этот возглас вновь и вновь. На самом деле, это и есть отражение диалогов, в которых Раскольников ищет выход. Эти крики раздаются в его голове. Те, с кем он ведет диалог, кричат ему и друг другу: «А?», а слышится: «Так или не так?» Иногда это «А» воспринимается как крик боли под хохот сумасшедшей Сони (Александра Соловьева) и Катерины Ивановны (Елена Осипова). И все ему отвечают: и Лужин своими разглагольствованиями про выбор невесты, и странного вида Свидригайлов, в оранжевом джемпере под легким пальто и ботинках на босу ногу. И Раскольников всем им отвечает: «Я знаю!», потому что он, действительно, все их ответы в своей голове тысячу раз прокрутил и сам пришел к выводу: и идея Лужина, и идея Свидригайлова - это и есть разрешение «крови по совести», и так и надо жить.
Актер Иван Федорук создает образ двойника Раскольникова - Лужина, человека самодовольного, сюсюкающего, совершающего подлог. Одет он лучше всех, в серый костюм-тройку, но его подлая натура заставляет его валяться даже на сцене, чтобы угодить публике. Свидригайлов, которого играет Иван Кандинов, - человек другого порядка. Сцена его объяснения с Дуней происходит на лестнице, в высоте, перед запертой дверью. Свою жертву он загоняет в капкан, как бывалый охотник. Даже порыкивает как зверь. Раскольникову все эти люди понятны, и он идет по кругу на подиуме за Соней, устремляя к ней руки, тоже сложенные для выстрела, потому что душа его болит, но он ненавидит это в себе.
Его болезнь сказывается в том, что фигура его перекручена: он держит правую руку в кармане левой, и рука его почти не слушается и живет своей жизнью, а он бьет ей как топором. Герой болеет и телесно, и духовно. Лестницы, прикрепленные снаружи к стене огромного «дома» и ведущие к дверям, кроме места действия, читаются и как метафора поиска героем ответа на вопрос: как жить в мире тотального зла? Он оказался все-таки неразрешимым, поэтому Раскольников и после убийства продолжает его задавать. Родион снова убивает старуху в своем воображении, как будто в ее голове вся разгадка. Он и в самом деле рассматривает ее темя, вызывая даже смешки в зале.
Проплывающая по авансцене (в его сне) сначала Алена Ивановна (Татьяна Бедова) под ручку с Лизаветой (Екатерина Куликова), а потом и его мать (Юлия Дейнега) с Дуней (Екатерина Старателева), под хохот Катерины Ивановны, рушат в сознании героя его же логику. Причем здесь старушка? Надо ли ее было убивать? И почему вдруг Свидригайлов отпустил Дуню? И, действительно, ли он знает, что происходит? Герой даже начинает смеяться в лицо своим оппонентам, кричащим ему: «Я знаю!», «С ума сошел», «Пойдем!» Это и понятно: идея надуманная, головная. Она родилась не из знания жизни. Не случайно Раскольников все время держится за голову. И всех видит такими же, с руками, приставленными к голове. Можно видеть в этом во всем сумасшествие, а я увидела его внутренний диалог с людьми других идейных позиций.
Так он и с Соней общается. Она тянет его руку к себе и приставляет к своей голове, а он отбирает. Только это Соня в его безумном восприятии. И он с ней спорит и поверить в ее Бога не может. Потому и корчится, и валяется на полу, и слышит в ее голосе голоса разных бесов. А Соня в его сознании хохочет сатанинским смехом и ходит как заводная кукла, повторяя: «Завтра», «Завтра». Это ответ Раскольникова. Это он обещал прийти завтра к Соне и рассказать, кто убил старуху и Лизавету.
Смотреть на фигуру Раскольникова, бродящего по подиуму с взглядом то страдания, то издевки, страшно. Миура невероятно обострил внутренний конфликт Родиона и показал его через повторы фраз, разбивающих голову Раскольникова изнутри. Через наложение видения Раскольникова на других героев.
Мизансцены поставлены так, что в одной части подиума идет действие, и тут же в другой части появляются и ходят другие персонажи, внутренне связанные между собой. Угрюмый и рефлексирующий Раскольников и веселый Разумихин,
пара - Порфирий Петрович (Сергей Стукалов) в зеленом мундире и больной, со скрюченными руками Миколка (Леня Нечаев), идущий за ним с признанием. Пара - отчаявшийся Свидригайлов и истерично хохочущая Дуня. Пару составляет и Порфирий с Заметовым (Сергей Тупогуз), которые метят в Родиона руками, как будто хотят его убить.
Все это противоречия, которые мучают сознание героя. Кульминацией этого кружения и на первый взгляд разрозненных и сокращенных сцен становится эпизод с признанием Раскольникова Соне в убийстве. Если послушать, что говорит Соня, да разными голосами: то своим, страдающим, зовущим покаяться, то не своим, издевательским, лукавым, переходящим в хохот, обнажается ужас раздвоенности героя. Особенно силен хохот в сценах звучания колокола и тех, что связаны с верой. Ведь и в романе, глядя на Соню, Родион часто видит в ней одержимую. Он-то не считает себя таковым.
Развязка спектакля тоже переосмыслена. Тикают часы. На стене возникает проекция перекрестья путей, которые образуют тупики. Герои романа исчезают за дверьми в стене дома, и она оказывается глухой. Герой остается совершенно один, и стена дома разъезжается на две части, а в проеме возникает черное пространство, которое создает предощущение апокалипсиса. Звучат гудки машин, а на авансцену выходит Раскольников и объявляет, что он убийца. Его голос звучит спокойно и жутко в тишине зала, словно человек уже мертв.
У Достоевского по крайней мере есть надежда на возрождение убийцы. У Миуры - нет. Соня на подиуме замирает с рукой, прижатой ко лбу, так и не перекрестив себя. Потом и ее фигурка, на минуту вспыхнувшая в лучах света, потонет во тьме…