В апреле 1788 года императрица Екатерина II издала указ об отмене обычая сечь кнутом преступника, уложив несчастного на спину так называемого «ассистента».
Был такой старинный обычай: при казни кнутом вызывать из толпы, теснившейся у эшафота, крепкого и сильного мужичка и использовать его в качестве живого «козла». В «ассистенты» также брали гарнизонных солдаты и будочников.
О наказании кнутом упоминает уже Судебник 1497 года. Число ударов кнутом законом не определялось, но делилось на две категории: простое и «нещадное» битье. Наказание наносило, конечно же, немалый вред здоровью, случались и смерти под кнутом. И все-таки тут следует понимать: то самое «нещадное» битье применялось в основном к закоренелым преступникам, бунтовщикам и душегубцам.
После отмены смертной казни императрицей Елизаветой Петровной кнут стал едва ли не главным наказанием. Нередко оно сопровождалось вырезанием ноздрей, клеймением и ссылкой в Сибирь. Причем, случались трагические курьезы. Генерал-полицмейстер елизаветинских времен Алексей Данилович Татищев одним из самых эффективных методов борьбы с преступниками считал их клеймение – выжигание на лбу слова «вор». И вот однажды вышел досадный промах. Человек, осужденный и заклейменный на лбу словом «вор», оказался невиновным – жертвой оговора. Что делать? Татищев подумал-подумал – и приказал: на лбу невиновного выжечь перед словом «вор» частичку «не». Дескать, «не вор». Пусть все видят и знают! Что испытал при повторной процедуре клеймения невинный страдалец, история умалчивает…
Кстати, во Франции клеймение каторжников не было уничтожено ни революцией, ни Наполеоном. Его отменили лишь в 1832 году, в России – в 1863 году. Однако клеймение еще с начала XIX века применялась только для рецидивистов – как предупреждение побегов из тюрьмы или с каторги.
Вопрос об отмене кнута был инициирован императором Александром I, который для обсуждения его учредил в Москве особый комитет, который признал, что наказание кнутом, будучи бесчеловечной жестокостью, которой усиление зависит от произвола палача, следовало бы отменить. Однако дело закончилось лишь указом 1817 года об отмене вырезания ноздрей, что и так в те времена практически не применялось. Уничтожение же кнута было отложено до издания нового Уголовного уложения, так как опасались, что объявление об этом в виде отдельного указа возбудит в народе мысль, «будто и всякое уголовное наказание с сим вместе отменяется». По тем же соображениям не привело к практическим последствиям и вторичное обсуждение вопроса о кнуте в 1824 году Государственным советом, который почти единогласно высказался за отмену кнута.
Лишь Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года полностью отменило наказание кнутом, заменив его наказанием плетьми...
Кстати, среди палачей были настоящие мастера своего дела. Павел Иванович Богатырев, оперный певец и московский бытописатель, рассказал о палаче Кирюшке из Бутырской тюрьмы, который довел свое «искусство» до высокой степени совершенства. Это был щеголь, большой бахвал и силач. «Берегись, ожгу!» — кричал он перед первым ударом плетью и действительно «обжигал» преступника так, что тот терял сознание и уже не чувствовал последующих, более легких ударов... Арестанты и вообще воры очень боялись и... «уважали» его. Попасть к нему в лапы страшило всех». Но время от времени сообразительные родные наказуемого «подкупали» Кирюшку. И тогда он наносил только несколько ударов по спине. А остальные приходились «по кобыле», по станку, на котором был растянут преступник.
В 1863 году плети были исключены из системы наказаний. После этого они применялись лишь к рецидивистам-каторжникам мужского пола. И все-таки телесные наказания крестьян розгами земские начальники продолжали практиковать до полной их отмены в 1904 году. Многие считали, что в народе часто путают свободу и своеволие, и такие порки – эффективная превентивная мера от всплеска уровня преступности. Говорили: народишко-то в последнее время уж оченно избаловался, своевольничает, надобно с ним построже, приструнить...
Школьников избавили от порки гораздо раньше. Еще в 1864 году был издан «Указ об изъятии от телесных наказаний учащихся средних учебных заведений». А, например, в Британии лишь в 1980-е годы телесные наказания были признаны властями унижающими человеческое достоинство. Из этого можно сделать сам собою напрашивающийся вывод, что несколько веков подряд порка ничего и никого не унижала.
А в другом мировом светоче демократии и прогресса – США, последним штатом, где в государственных школах были запрещены телесные наказания стал Нью-Мексико. И это произошло не в какие-то старозаветные времена, а в 2011 году. И только в государственных школах. Частных это не касается.
Публицист И.Л. Солоневич вспоминал, что в Германии, перед Второй мировой войной, ещё били гимназистов. Не было «телесных наказаний» в строгом смысле этого слова, но пощёчины практиковались, как самый обычный способ педагогического воздействия. К русским детям, посещавшим германские школы, эта система, впрочем, не применялась. Наши «варварские» нравы, по европейским взглядам, ликвидировали всякое телесное воздействие на школьников уже лет восемьдесят тому назад. И попытки немецких учителей бить по физиономии русских детей приводили к скандалам: иногда родители приходили скандалить, а иногда и школьники отвечали сами — так что русские «варвары» были оставлены в покое.