О женщинах - декабристках: женах и невестах, - блистательных дамах высшего света, последовавших за ссыльными мужьями в Сибирь и, в частности, в Петровский Завод, я рассказала вам в нескольких публикациях, которые без труда можно найти на канале. О самоотверженных и прекрасных женах восторженно писали сами декабристы и многочисленные современники. До наших дней дошли документы, письма и портреты многих из них. Но у ссыльных декабристов, которые оказались в Сибири совсем молодыми, холостыми или числившимися в женихах, в ссылке появились жены – сибирячки. О них в истории не осталось ни стихов, ни портретов, увы… Между тем, многие из них были прекрасными женщинами.
"Что удивительно, - вспоминал декабрист Александр Петрович Беляев, - так это то, что дамы в Сибири без особенного воспитания, без серьезного образования, выросшие в этой сибирской глуши, тогда еще могли достигать такой степени такта, приличия, любезности, что нельзя было не удивляться, откуда все это взялось; а между тем это было так действительно». Это они помогли мужьям – декабристам обрести полную гармонию в жизни, создав прочные и счастливые семьи. А потомки и сейчас живут в этом крае.
В дореволюционной литературе об этом упоминалось лишь иногда, порой встречались отрывочные фразы, отмеченные некой сословной предубежденностью, барским пренебрежением авторов к «простолюдинкам». На такие браки смотрели, как на «вынужденную необходимость», равносильную примерно тому, как нанять слугу, стряпуху, горничную. Иногда писали: «В Сибири он женился на крестьянке» - и ни имени, ни фамилии. Или: «От бурятки он имел сына»…
А между тем, по свидетельству истории, двадцать шесть женщин - сибирячек (венчанных, законных) и несколько состоявших в гражданском браке, но не менее преданных и любящих, связали свои судьбы с «государственными преступниками». Женами более аристократичных членов столичного "Северного общества" обычно становились дочери чиновников и купцов, а бывшие прапорщики и поручики провинциальных полков - "Соединенные славяне" - находили себе спутниц жизни из крестьян и казаков.
Эти безызвестные женщины, дочери простого народа: крестьянки, мещанки, казачки добровольно носили на себе клеймо жены "государственного преступника". Хотя, как отмечал декабрист Александр Беляев, жениться на сибирячках «было так же трудно, как трудно белокожему американцу открыто жениться на цветнокожей, так как сибиряки-старожилы народ гордый и у них считалось позором отдать дочь за ссыльного. Сибиряки-старожилы вообще, как народ свободный, богатый и независимый, весьма горды, и малейшая обида и угроза их возмущает». Но, скорее всего, это все же не относилось к декабристам.
Надо сказать, народ душевно принимал декабристов в свою семью. Женитьба каждого становилась праздником для всего села или города. Первым из декабристов в ссылке на работнице байкальских рыбных промыслов Анне Токаревой женился Михаил Кюхельбекер. Женщина имела сына от первого брака, и М. Кюхельбекер стал его восприемником. Красавица Анна и бывший гвардейский офицер после венчания жили счастливо. У них росли сын и две дочери, Анна во многом помогала мужу в его медицинской практике, как вдруг Указом Святейшего Синода их брак объявили расторгнутым, так как до их венчания Михаил крестил сына Анны и, таким образом, «состоял с ней в духовном родстве». За указом последовала разлука, ссылка Михаила за пятьсот верст от семьи, откуда он в отчаянии писал прошение: «Если меня разлучают с женою и детьми, то прошу записать меня в солдаты и послать под первую пулю, ибо мне жизнь не в жизнь». Его вернули, но брак их продолжал считаться незаконным, хоть супруги и жили вместе.
Здесь же, в Баргузине, на неграмотной девушке Дросиде Артеновой - дочери почтмейстера, женился и брат Михаила - Вильгельм Кюхельбекер. Незадолго до этого он писал А.С.Пушкину: «Я собираюсь жениться. Для тебя, поэта, по крайней мере важно хоть одно, что она в своем роде очень хороша: черные глаза ее жгут душу; в лице что-то младенческое и вместе что-то страстное, о чем вы, европейцы, едва ли имеете понятие». Но «обольстительная мечта», когда поэт «думал, что кончится борьба с судьбой, и с нею все земные испытанья», увы, не осуществилась. Пущин, побывав после в новообретенной семье, писал: «…Это новая задача провидения - устроить счастье существ, соединившихся без всяких данных на это земное благо».
По легенде, братья Кюхельбекеры были не похожи друг на друга. Крестьянские заботы Михаила не заинтересовали Вильгельма. В нем не было ни умения, ни желания быть хозяином. Комендант Акшинской крепости майор Александр Иванович Разгильдяев предложил ему место учителя при своих дочерях. И в январе 1840 года Кюхельбекер переехал в Акшу. Сначала все складывалось благополучно, но «пылкий Кюхля» (Пушкин взял его прообразом Ленского в «Евгении Онегине») влюбился в пятнадцатилетнюю Аннушку Разгильдяеву - свою ученицу. Разразился скандал, и когда Разгильдеева перевели в другое место, Кюхельбекера он с собой не взял. Непростой нрав «мужиковатой Дронюшки», в которой Вильгельм видел «расстроенное здоровье, даже нервические припадки», но боялся противоречить, к тому же его собственная непрактичность, постоянный визг детей и нищета, постепенно ввергли Кюхельбекера в отчаяние. Женитьба не принесла счастья, жена оказалась чужой и чуждой, «которая ходит в капорах, зевает под вечер и крестит рот рукой», ни к чему была земля, огород, с которым он не мог справиться. Вильгельм метался по Сибири, переезжая из одного места в другое, уже больной туберкулезом и слепой. И все-таки все это время с ним рядом была жена, по – своему преданная и заботливая. А для него единственная отрада и забота - неразлучный сундук с рукописями. В августе 1846-го «опальный и больной слепец, обманутый людьми, растерзанный страданьем» умер в Тобольске, куда приехал из Кургана полечиться. Похоронен декабрист на Завальном кладбище недалеко от церкви Семи Отроков. В последний путь поэта проводили декабрист врач Ф.Б. Вольф и Н.Д. Фонвизина. От того брака у Кюхельбекера и Дросиды осталось двое детей: сын Михаил и дочь Юстина. Сестра Вильгельма, не веря тому, что дочь баргузинского мещанина, оставшаяся без прочных средств к существованию, сможет дать детям достойное образование и воспитание, забрала племянников к себе. Михаила определили в Ларинскую гимназию, позже он поступил на юридический факультет Петербургского университета. А в будущем стал прапорщиком Царскосельского стрелкового батальона.
История гласит, что сибирячки - жены декабристов, по-французски не говорили и иные были даже неграмотные, но, став женами и подругами декабристов, оказавшись в новом для них окружении, постепенно приобретали культурные навыки. Едва научившись читать и писать, в письмах обнаруживали изумительную образность народного языка и одаренность. Самым суровым испытанием для них стала встреча с именитой родней мужей. Сколько требовалось ума и такта, чтобы достойно поставить себя в новой среде. После амнистии Оболенские вернулись в Россию, как тогда называли европейскую часть страны, и Варенька предстала перед знатной родней. Очевидец этой встречи писал: «Вообразите, они все восхищаются Варварой Самсоновной, обворожены ее умом и наружностью…» С «сибирской» женой Оболенский прожил долгую счастливую супружескую жизнь. Варвара подарила ему пять дочерей и троих сыновей.
Декабрист Владимир Федосеевич Раевский женился на крестьянке Евдокии Моисеевне Середкиной - бурятке по национальности, в которой нашел верную «сопутницу» жизни, обучил жену грамоте, приобщил к общественной и просветительской работе. Имея огромную библиотеку, Раевские создали школу, где учили детей и взрослых. Семья у них была большая – пять сыновей и три дочери. Никакой помощи из России и от сестер декабрист не получал, поэтому занимался земледелием и торговлей хлебом. Детей воспитывал в духе идей, которые привели его в царские крепости и на поселение в Сибирь. После амнистии, получив право вернуться в Россию, воспользовался этим только в 1858 году. Но на родине почувствовал себя чужим и скоро вернулся обратно в Олонки Иркутской губернии. Сибирь, когда-то казавшаяся страшной и чуждой, после тридцати шести лет, проведенных в ней, стала ему близкой и родной. До последних дней Раевский не изменил своим идеям и революционным настроениям: продолжал пропагандистскую деятельность, распространял свои произведения и даже пытался организовать в Сибири новое тайное общество.
Достойную спутницу жизни нашел в Сибири и декабрист Владимир Алексеевич Бечаснов, женившийся на дочери крестьянина Анне Пахомовне Кичигиной. Их брак оказался счастливым. В одном из писем Бечаснов восторгается духом, царящим в его многодетной семье: «Детишки мои растут как грибы – здоровые, свежие, полные… Свободное время всецело посвящаю чтению; сначала для самого себя, а потом для вечера – для жены».
Прочными и счастливыми оказались браки и у других декабристов. Михаил Александрович Бестужев, например, в Селенгинске женился на казачке Марии Николаевне Селивановой, девушке – сибирячке с природным умом и практической сметливостью, имел детей. Подполковник Петр Иванович Фаленберг был женат на казачке Саяно-Шушенской станицы Анне Соколовой. Подробное описание этой свадьбы приводит в воспоминаниях тот же Беляев. «Перед самым нашим переводом на Кавказ женился наш товарищ Петр Иванович Фаленберг. Невеста его была из Саянска, дочь одного казачьего урядника. Жена его в России, которую мать отговорила ехать к нему в Сибирь различными ухищрениями, умерла, и он был свободен, хотя и до смерти ее они, по закону, были разведены. Все наши товарищи были на его свадьбе. Девичник происходил в доме отца невесты, по всем обычаям русской старины. После венчания был обед, а вечером песни и пляска. Мы присоединились к общему хору и свадебным играм. Между песнями были и очень интересные, с прекрасными мотивами. В это время молодая разносила угощение. При этом много оживления придавала игра на скрипке Н.А. Крюкова, очень хорошего музыканта, и наше участие в хоре. Свадьба для Петра Ивановича была очень счастлива. Жена его стала преданной и нежной подругой и «вполне усладила его изгнанническую жизнь. Она скоро усвоила себе все образованные приемы и могла стать в уровень с своим мужем». От того брака у супругов родились сын и дочь.
Прапорщик Иван Васильевич Киреев взял в жены абаканскую крестьянку Феклу Ивановну Соловьеву, Юлиан Казимирович Люблинский – казачку Агафью Тюменцеву из села Тунка. Сына и дочь Николаю Александровичу Бестужеву подарила бурятка Сабилаева. Николай Федорович Лисовский вступил в брак с дочерью туруханского протоирея Платонидой Алексеевной и имел троих детей - двух сыновей и дочь. На сибирячках были женаты Дмитрий Завалишин и Матвей Муравьев – Апостол.
По легенде, Александр Муравьев, которому разрешили жить в Тобольске и поступить на службу, женился на Ж.А. Бракман, служившей воспитательницей. В счастливом браке у пары родились дети. Муравьев приобрел в обществе «какой-то вес и держит такт значительного дома». Муравьевы много помогали беднякам города, и после отъезда надолго оставили добрые воспоминания у местного населения. Известно, что в их доме бывал шведский художник Шарль Мазер, путешествовавший в начале 50-х годов XIX столетия по Сибири и нарисовавший портреты многих декабристов. Художник хотел написать портрет жены Александра Муравьева, но тобольский полицмейстер, перестраховываясь, как бы «не подвергнуть себя невинному какому-либо взысканию», затеял по этому поводу долгую переписку с гражданским губернатором, в результате которой сообщил Муравьевой, что, «следуя высочайшей воле… она не должна снимать с себя портретов». Мазера вызвали в полицию и вынудили выехать из Сибири. Портрет, увы, так и остался незаконченным.
Как видим, многие декабристы женились на местных жительницах, с которыми позднее венчались, уже будучи отцами многочисленных детей. Браки, конечно, были неравными. Так, женой дворянина Александра Крюкова стала Анна Николаевна Якубова, сосланная в Сибирь за умерщвление своего незаконного ребенка. Брат Александра - Николай Крюков после 11-и лет гражданского брака обвенчался с Марфой Дмитриевной Сайлотовой, которая до того работала кухаркой у братьев Беляевых. Многие из этих браков оказались счастливыми, и дожившие до амнистии декабристы, вернулись в Россию вместе с сибирскими женами. Те из них, чьи мужья скончались в Сибири, на поселении, не захотели покинуть родину и остались там вместе с родившимися детьми.
Крепкие семьи, основанные на взаимной любви и глубокой привязанности, которые сумели создать почти все жены-сибирячки, в немалой степени послужили спасением для декабристов, разбросанных по глухим местам Сибири.
Конечно, общая картина не была абсолютно идиллической, так как сама среда отличалась пестротой. Судьбы «незаконных» детей декабристов разнообразны, но в основном благополучны. Многие отцы-декабристы вывозили их в Европейскую Россию, старались дать достойное воспитание и образование, помогали занять соответствующее социальное положение. Оставшиеся в Сибири тоже, как правило, за счет полученного образования и из уважения к их отцам (но и при поддержке местного общества) поднимались по социальной лестнице. Сын умершего Николая Бестужева в будущем стал видным предпринимателем и общественным деятелем, сын Николая Лисовского - офицером, а выросший в селе Шушенском сын бывшего поручика Александра Фролова и казачки Макаровой стал генералом от инфантерии в Генеральном штабе.
Женитьба на женщинах-сибирячках и рождение детей придало важную цель жизни декабристов. Благодаря своим спутницам они входили в среду сибирского мелкого чиновничества, купечества и крестьянства. Ломая социальные барьеры, оказывали значительное влияние на общественную и культурную жизнь огромного региона России. А приехавшие в Европейскую Россию сибирячки и их дети, разрушали в свою очередь мнение о дикости сибиряков. Это способствовало изменению взглядов российского общества на взаимоотношения разных слоев. Большинство же новых семей осталось в Сибири. Их главы - декабристы, через обширные родственные связи жен, за 15-20 лет вросли в новую социальную среду и были связаны с ней не только экономически.
В этой публикации я рассказала далеко не обо всех женщинах - сибирячках - женах декабристов. Так что будет повод вернуться к этой увлекательной теме в ближайшем будущем.
Подготовила Татьяна ГОРОДЕЦКАЯ, документы и фото найдены на просторах интернета
Спасибо, что дочитали! Чтобы не пропустить очередную новую публикацию, приглашаю вас, друзья, подписаться на мой канал: dzen.ru/id/676fc8f05eb9c53b36c19b65
Благодарю всех, кто уже со мной!