- Джеки-Джеки, тебе уже 32, а ведешь себя все равно как маленький, - рассмеялась бы она звонким ручейком.
- мне 31, вообще-то! - возмутился бы он сам.
- а корейский возраст никто не отменял, корейский айдол, - помахала бы Рэн пальчиком перед его носом.
Статная, стройная и гибкая, она напоминала нежность и хрупкость всего своего существа, отраженное в имени.
- я Рэн. Лотос в переводе с японского, - безапелляционно представилась она в день их знакомства, протягивая ему руку.
- а я Джексон. Просто Джексон, - съязвил он в ответ. А затем они разговорились так, что не смогли расстаться. Правда, в общении зачастую у них были сложности: языковые барьеры, часовые поезда, разные страны...
Казалось, их связь такая крепкая, как их первое рукопожатие, что ничто не заставит их разойтись, как в тот первый день, когда они еще минут десять не могли расцепить руки.
А теперь, Джексон лишь фантазировал о том, что цветочная девушка могла бы ему сказать и точно сказала, будь она рядом. А может и не сказала бы, ведь она была изменчивой и непредсказуемой, как весна, как март - месяц его рождения.
Джексон встряхнул головой, разгладил следы нахмуренного мгновением ранее лица и провел бровью.
- что за наваждение сейчас было? - спросил он сам у себя, не понимая, как он допустил погружения в эту трясину.
Тема Рэн не поднималась никогда. Вето наложил сам Джек. Для себя самого же.
Все прошло незаметно и безболезненно с его стороны: Рэн начала увядать на его глазах, словно лотос, выдернутый из воды и сорванный со стебля. Было видно, что ей надоела вся эта вакханалия и театр абсурда, сопровождавшие его везде, где бы Ван не появлялся. Девушке просто хотелось определённости и стабильности, как лотосам в устьях рек, скрытых от посторонних взглядов. Но Джексон всегда был на виду и не мог отказаться от этого.
Взаимопонимание, породнившее их с первой минуты общения, истончалось ежедневно-еженощно. И очередной видео звонок, когда Джексон от усталости потирал глаза и брови, а Рэн невидящим взглядом смотрела куда-то поверх экрана, стал точкой.
- нам пор перестать. Мы уничтожим все, что любим друг в друге, если так и продолжим. Я больше не могу и хочу поставить точку, - даже не глядя на него произнесла она.
Джексон промолчал. Ему нечего было добавить. Он пытался, но понимал, что при имеющемся раскладе эти отношения им не спасти.
- люблю тебя, Рэн. Будь счастлива, как безмятежный лотос.
- и я тебя люблю, Джексон. Свети ярко, как самая яркая звезда.
Пожелания сопроводились грустными улыбками и завершилось все так же быстро, как началось.
Работа не позволила Вану не только отстрадать, а просто по-человечески понять, что произошло и почему ему тёмными ночами так больно оставаться одному.
И теперь, когда время превратило в пыль его болячки и позволило жить в одиночестве спокойно и счастливо, вдруг появился в голове образ Рэн, смеющийся над ним и заставляющим смеяться его самого.
Как дагеротип, далёкий облик некогда горячо любимой девушки, можно было разглядеть лишь под определённым ракурсом. Как сейчас, когда улеглись заботы, волнения, поздравления всего дня и внутри появилась приятная пустота, означающая лишь новое начало. Это удивило Джексона.
- а может, начать год с примирения? - улыбнулся своим мыслям он и вбил в соцсетях имя своей некогда возлюбленной.
И пусть мгновенным успехом поиски не увенчались, но он знал, чем будет заниматься в ближайшее время. А там, глядишь, найдётся в клочке скомканных ниток тот самый конец, который приведет его к судьбе своей единственной верной...
Обещания выполняю🤟 о результате судить Вам✨❤️