Введение:
Представьте, что Instagram изобрели не в 2010-м, а в 1843 году. Лента пестрит не котиками и брекки, а изящными венецианками в кружевах, гондольерами с лукавыми улыбками и рыбаками, философски созерцающими закат. Куратор этого «аккаунта» — Эжен де Блаас, человек, чьи работы могли бы собрать миллионы лайков, если бы не одно «но»: вместо смартфона у него были кисти, холст и неистребимая любовь к повседневной красоте.
Семья: когда папа — арт-диктатор
Эжен родился в семье, где споры о композиции и светотени заменяли разговоры о погоде. Его отец, Карл фон Блаас, был «рок-звездой» исторической живописи, маэстро бидермейера, а брат Юлиус предпочитал рисовать лошадей, а не людей — видимо, чтобы не спорить с роднёй о выражении лиц. Эжен же, вместо подросткового бунта, взял палитру и заявил: «Я буду писать тех, кого все видят, но не замечают». Так началась история главного летописца венецианских улиц, чьи герои — не античные боги, а торговки рыбой, модницы на мостах и дети, тайком ныряющие в каналы.
Учёба: академия, папа и вечный вопрос «Чем ты отличаешься от отца?»
Учиться живописи у собственного родителя — это как осваивать гитару под присмотром Джими Хендрикса. Но Эжен не спасовал. Он впитал уроки академического классицизма, а затем добавил в него то, чего не хватало папиным эпичным баталиям: жизнь. Его картины — не застывшие позы, а моментальные «сторис» Венеции: вот девушка кокетливо поправляет причёску, вот старик с седой бородой смеётся над шуткой гондольера. Если бы в XIX веке существовали подписи к фото, де Блаас писал бы: «#ПовседневнаяМагия» или «#НайдиСебяВТолпе».
Карьера: от Венеции до Петербурга с любовью
Пока одни художники мечтали о признании в Париже, Эжен стал «вирусным» без TikTok. Его работы кочевали по выставкам от Лондона до Петербурга, словно европейское турне группы The Beatles. Критики восхищались: «Его герои дышат!» (хотя, возможно, это был эффект слишком яркого красного вина на вернисаже). А простые зрители узнавали в персонажах себя — редкий случай, когда академическое искусство не требовало словаря для расшифровки.
Профессорство: когда учишь других, но не забываешь троллить реальность
Став профессором Венецианской академии, Эжен мог бы почивать на лаврах и писать портреты богачей. Но нет — он продолжал выводить на холстѣ уличных торговцев и прачек, будто напоминая студентам: «Искусство не в салонах, а за дверью». Его лекции, наверное, напоминали стендап: «Запомните, даже королева — человек. Но если рисуете её, не забудьте про корону — а то обидится».
Наследие: что сказал бы Эжен о современных селфи?
Если бы де Блаас дожил до эпохи айфонов, он наверняка возненавидел бы фильтры. Ведь его герои прекрасны без ретуши: морщины, веснушки, потёртые платья — всё это он превращал в поэзию. Сегодня его работы висят в музеях, но кажется, что они жмурятся от вспышек туристов, шепча: «Эй, вы тоже часть этой истории. Улыбнитесь, вас рисуют!»
Заключение:
Эжен де Блаас доказал: чтобы стать вечным, не нужно писать богов — достаточно заметить, как свет играет на мокрых камнях моста Риальто. Он — напоминание, что искусство начинается не в галерее, а за окном. И если вам кажется, что ваша жизнь недостаточно «инстаграмна», просто посмотрите на неё глазами венецианского мастера. Спойлер: она уже идеальна. #СпасибоЭжен.