Пример того, как развивалась охота в Вятской губернии в 19-м веке, очень ярок и показателен. Да и назидателен для потомков.
Особенность Вятской губернии в дореволюционное время была в следующем:
1) По населению это была вторая губерния в Российской империи после Киевской.
2) Население было свободным – крепостные крестьяне составляли всего 2,4% от всего населения,
3) Крестьянство было гораздо более состоятельным, чем в более южных губерниях.
Купить ружье и отправиться на охоту тут могли не только городские мещане, но и немалая часть крестьян. Учета и контроля, собственно, не было никакого, места для охоты и способы не ограничивались. Дичи еще в начале 19 века было море – в южных районах даже гнездились всюду гуси, в северных ходили стада северных оленей, не говоря уж про прочую дичь. Например, на гербе Уржума 250 лет назад был изображен гусь, поскольку «коих гнездилось в изобилии в окрестностях города»!
Во второй половине 19 века огнестрельного оружия в пользовании у крестьян-охотников было уже много, большинство охотников на охоту весной и осенью ходили в сапогах, летом — в лаптях. Некоторые охотились с шомпольными ружьями очень крупного калибра (например 6-го - диаметр ствола 24,1 мм), заряжаемыми со ствола. Но было много «охотников», действующих и без ружей – силками, петлями, тенетами, капканами и т.д. Такую охоту вели и дети.
Вятка стала поставщиком меха и дичи в Казань и столицы. В московских ресторанах массово «жевали рябчиков», наловленных силками в вятских борах… Некоторые из вятских купцов закупали их десятками тысяч и отправляли в Москву и Петербург. Другие купцы пароходами оправляли скупленную дичь и в Казань.
Рассказы о не видавших мяса крестьянах меркнут, когда узнаешь, в каком количестве и как добывали дичь. Дикий гусь был обычной едой вовсе и не состоятельных людей с ранней весны - только за весну добывалось одним охотником обычно по 10-15 гусей, летом выводки ловили сетями, били палками. Вообще, выбивать дичь выводками летом считалось нормальным. Например, молодых тетеревят (размером меньше дрозда) считали лакомством и продавали по 20 копеек за пару.
Главным промысловым видом тогда была белка, и для крестьян-охотников это был основной вид заработка. Из губернии вывозилось на ярмарки от 10 до 15 миллионов беличьих шкурок в год. Марийское население на юге области традиционно вялило ободранные тушки белок, и про хорошего охотника говорили, что у него всегда есть белки на суп.
Вторым по значимости видом был заяц, которого добывали чаще самоловами-тенетами, реже — ружьем с собакой. Но русское население считало тогда мясо зайца поганым, в пищу использовать брезговало, и зайчатину зимой обозами отправляли в Казанскую губернию татарам, считающим погаными свиней. Мясо целого зайца отдавали купцам по 3-5 копеек, а шкурку — за 12 копеек и даже хвосты шли по 1 копейке.
А вот цена бобровой шкурки поднималась до 50 рублей. За эти деньги можно было купить порой три коровы! Сказался момент, когда бобров поистребили в других губерниях, а на Вятке они еще были. При такой цене охотников до бобров было полно и среди тех, кто к иной охоте не имел интереса.
В Афанасьевском районе еще в конце 19 века местное население при виде забредшего стада северных оленей охотились на них древним способом загона стада в ловчие ямы (а вы думали, так только в каменном веке на мамонтов охотились?). Записано свидетельство того, что стадо около сотни оленей видели там в 1911 году и тут же, несмотря на недавний запрет, отстреляли 11.
Очень остро стояла борьба с волками, поголовье которых росло благодаря гуляющим на свободе стадам домашней скотины. С 1875 по 1889 годы только в двух уездах, Сарапульском и Орловском было истреблено волками 1428 лошадей, 2712 коров и телят, более 10 тысяч овец и 608 свиней. Вятское губернское законодательное собрание, увидев такую статистику, признало необходимым выдавать крестьянам, обученным ветврачами, стрихниновые пилюли. Например, в Орловском районе за 16 лет было отравлено 760 волков и 69 лисиц. Вернее, столько было найдено отравленных.
В то время популярной в России была охота на волков «с поросенком». В лунную зимнюю ночь охотники садились в сани, которые лошадь везла по лесной дороге, к саням на длинной веревке привязывали какую-нибудь требуху или мешок с соломой из свиной подстилки. При этом постоянно дергали за уши завернутого в тулуп, чтоб не замерз, поросенка в санях, который визжал. Волки выскакивали из леса на поросячий визг, пытались схватить то, что тащилось на веревке и попадали под выстрел. Неизвестно, насколько такая охота была популярна на Вятке. В конце 19 века тут уже не заморачивались и массово действовали ядами.
В конце 19 века оскуднение запасов дичи стало сильно заметным, с территории губернии полностью исчезли бобр и выхухоль, полностью перестали гнездиться гуси и лебеди, лоси были на грани полного истребления, северные олени и росомахи стали встречаться только на севере и то очень редко и единично.
Поэтому при виде такой катастрофы началась работа по созданию охотничьих обществ, чтобы упорядочить охоту. Но были интересные нюансы и в советское время. Например, до 1960-х годов медведи считались советской властью просто вредителями леса и их отстреливать разрешалось круглый год безучетно. Однако медведи не повывелись, возможно, не так много было желающих идти на медведя… Только в 1970-х годах отстрел медведей ограничили числом выдаваемых лицензий, сначала бесплатных.
А вы-то думали, 100 лет назад и зверья было больше, и охотников меньше? Ну-ну…