Конечно этот дом трудно отнести к числу самых выдающихся работ Александра Львовича Лишневского. Но, на самом деле, неординарный талант этого замечательного мастера в том и заключался, что буквально «одним штрихом» он был способен превратить обычный в общем-то проект в оригинальную работу, привлекавшую внимание и вызывавшую не малое удивление почтенной публики…
Проект компактного шестиэтажного доходного дома на Лахтинской улице Александр Львович сделал в 1910-м. Участок принадлежал Лишневскому, но, судя по всему, здание с самого начала проектировалось и строилось «под продажу», причем явно не особенно состоятельному покупателю. Г-образная в профиле постройка была выполнена в стилистике позднего, «рационального» модерна где главным считалось «создание ритма» объемами, а декор фасада сводился к минимуму. Сочетание прямоугольных ризалитов и «граненых» эркеров действительно создавали своеобразный ритм, а в отношении декора первоначальный вариант сводился к скромному «поясу» над третьим этажом и гранитному обрамлению входа в единственную парадную.
В самой парадной, имевшей стандартную, очень экономную планировку с переходом в боковой флигель, декор тоже можно назвать «спартанским». Впрочем, Александр Львович вообще был склонен к такой минималисткой отделке внутренних пространств.
Одним словом все сделано добротно, симпатично и более чем скромно. Дом был продан новому владельцу еще до окончания строительных работ в 1911-м. Собственницей его стала вдова статского советника Александра Александровна Чистякова, которая владела им уже вплоть до самой революции и даже одно время здесь жила. Какой либо иной информации об этой даме мне обнаружить к сожалению не удалось. Вообще история могла быть совершенно банальной, если бы в какой-то никому не известный момент на фасаде дома не появился барельеф, превративший обычный дом в настоящую городскую легенду…
В первоначальном варианте проект не предусматривал какого либо украшения центрального щипца здания, а значит идея декорировать его столь необычными изображениями появилась уже ближе к завершению строительства. Кому подобная оригинальная мысль пришла в голову судить не берусь (поскольку скорее всего новый владелец был уже известен), но ее реализация в такой форме безусловно заслуга Лишневского. Именно благодаря его неудержимой фантазии на фасаде появился «крылатый демон» и непонятная птица, исполненная в манере финского национального романтизма.
Что это за изображение начали спорить еще тогда и продолжают до сей поры. Версий много. От «фантастического злого духа» своего времени до «антропоморфного фольклорного существа» в современной интерпретации КГИОП. Но мне кажется наиболее вероятной версия с Мефистофелем. Замечательная работа неизвестного скульптора действительно очень похожа на… Федора Ивановича Шаляпина, с которым Лишневский был хорошо знаком, в гриме Мефистофеля (очень известного образа, позднее растиражированного в качестве фотографического изображения). В любом случае, в Петербурге «Серебряного века», с его тягой к «говорящему» символизму, такое изображение привлекало пристальное внимание публики и рождало разные интерпретации…
Самое удивительное, что Мефистофель, действительно выглядевший как «символ века сего», пережил практически все, даже самые тяжелые времена. Только современные варвары, прикрываясь «религиозными убеждениями», попытались уничтожить его в 2015-м. И почти добились своего. Но он вернулся…
Про эту историю, и людей благодаря которым, возвращение стало возможным, я писал несколько раз, а сегодня просто решил написать несколько слов о самом доме, про который как-то подзабыли в горячих спорах о легендарном барельефе…