Вопрос:
«Утаивать ли от человека, что он смертельно болен?»
Протоиерей Александр Никольский:
С одной стороны, человеку, тем более православному, надо сказать:
«Брат, врачи говорят, тебе осталось жить всего ничего, поэтому давай готовься к смерти: молись, кайся, причащайся».
В идеале, конечно, это было бы правильно, если бы мы все были глубоко верующими людьми. Потому что нам сказали бы: «Скоро смерть». А мы знаем, что смерти нет. Раз знаем, что смерти нет, тогда надо мобилизоваться в последний момент, сделать последний рывок на финиш, выложиться полностью, насколько сил хватает. Все будет хорошо.
К сожалению, люди не очень верующие. Когда нам сообщают неприятную вещь о скорой смерти, мы можем впасть в уныние.
А тут еще есть такой момент: когда человека забирать, только Бог решает. И люди с последней стадией онкологии, когда им оставалось недели жить, начинали усиленно лечиться, им делали операцию, и часто они выздоравливали. Да, это не было явным чудом, когда рак проходит в одночасье. Как один врач мне говорил: «Врач со скальпелем, как Бог».
А если человеку сказать, что всё у него плохо, и, если человек слабый духом, он впадет в уныние, начнет плакать, рыдать и даже быстрее умрет, чем мог бы жить дальше. Все-таки человека надо вдохновлять на жизнь, поддерживать его.
У меня была замечательная теща. У неё была онкология, и когда поставили диагноз, он уже был четвертой степени. Она пришла к врачу, врач ей сказала:
«Слушай, Лиза Васильевна, тебе осталось жить две недели, но мы можем начать тебя лечить. Возможно, умрешь от нашего лечения, но это шанс».
Теща ответила:
«Если мне осталось жить две недели, почему за месяц взяли вперед деньги?»
Врач рассмеялся и сказал:
«Всё, с тобой можно работать».
Есть такое мужество у человека. Она во многих моментах жизни проявляла удивительное мужество. Она прошла курс лечения и прожила еще 18 лет, с Божьей помощью, как говорится. А некоторых людей, знаю, если им сообщить плохую новость, то это будет всё — их убьет само сообщение. Поэтому, может быть, лучше этого не делать.
Часто онкологи, у которых уже есть психологический опыт, кому-то сообщают диагноз, а кому-то нет. Вот одной женщине с раком печени (а это одна из самых тяжелых и трудноизлечимых форм рака) сказали:
«У вас цирроз печени».
Врачи знали, что полная правда будет для нее неполезна. И вот она лежит в онкологическом отделении, вокруг только онкологические больные, а у нее якобы цирроз печени. Она поверила очень легко. Человек не хочет принимать в сознании то, что несет смертельную угрозу.
Поэтому тут надо быть осторожным. В любом случае, конечно, совсем скрывать смертельную болезнь не надо. Человек болен, значит, он должен лечиться — и по-медицински, и, главное, духовно, то есть идти в церковь, исповедоваться, причащаться. Некоторые считают, что причащаться — значит, готовиться к смерти: «Всё, причастился и помер». На самом деле, причаститься нужно как раз для того, чтобы человек жил духовно еще в этом мире.
Это все надо объяснять и мотивировать человека на жизнь, на борьбу за свое здоровье, а главное — на борьбу за свое духовное здоровье. А вот насчет того, сколько жить осталось — несколько недель или чуть дольше — это уже надо смотреть индивидуально, какой человек перед нами.
Текст основан на видео с канала Экзегет.ру. Читайте ещё: