Февраль в этом году у нас выдался морозным, как для нашего региона, то даже очень морозным, столбики термометров стабильно держались на отметках (-8) - (-10) градусов С. К тому же, людей массово косил грипп или что-то в этом роде.
Ещё в средине февраля я заметила, что Сантана засопливил… Ну, естественно, из-за соплей никто к врачу бежать не будет, тем более, мы с ним уже такое проходили ни раз. А потом этот грипп накрыл и меня с мужем. Болели тяжело, и две недели нас на работе не было.
***
Подходя к рабочему зданию, я ещё издали заметила, скукожившегося в чёрный комочек у входной двери, Сантану. У меня невольно сжалось сердце: одинокая обречённость волнами исходила от этого маленького тела.
- Санта, привет! Мой бедный, маленький котик, замёрз? Пойдём скорее.
Сантана вздрогнул от неожиданности, крохотная искорка радости решительно пробила тяжёлую пелену отчаяния, и котик, не оборачиваясь, поспешил к двери.
- Сейчас-сейчас, покушаем, согреемся… - говорила я, быстро раздеваясь. – Вот, твои любимые вкусняшки, - поставила мисочку на салфетку.
Сантана захрипел и поднял ко мне свою голову: глаза воспалённые, заплывшие, нос не дышит совсем и покрылся какой-то коркой, полуоткрытый рот издавал какое-то бульканья и хрюканья:
- Я всё-таки тебя дождался,- прочла я в заплывших гноем, но всё таких же изумрудно зелёных глаза.
- Санта! – Подхватила я котика на руки. – Боже мой, Санта!
Он прижался ко мне своей чёрной головкой и попытался замурлыкать, но тут же со свистом закашлялся, решительно вырвался, спрыгнул на пол и вырвал мокроту. Он долго кашлял и рвал, тяжело дыша. Наконец, приступ кашля отпустил, и Сантана виновато и грустно посмотрел мне в глаза:
- Прости, я тут насвинячил… я это… я так боялся, что не дождусь… я… я, собственно говоря, проститься пришёл… теперь я спокоен, - и котик решительно направился к двери. – Открывай и прощай!
- Нет, Санта, нет! – Схватила я котика. – Посиди пока на своём стульчике, сейчас…
Сантана сердито спрыгнул со стула и опять пошёл к двери:
- Это не по правилам…- гневно сверкнули кошачьи глаза, - я должен уйти. Не мешай мне, глупый человек! Ты, что не видишь, что я уже всё… дохожу? – Уже с мольбой посмотрел Сантана.
- Вижу, Санта, вижу… Но пять минут на моём стульчике ты же можешь посидеть, пожалуйста, - умоляюще попросила я, усаживая котика на свой стул.
- Ну, немножко могу… если уж тебе так хочется, - тяжело вздохнул кот и нахохлился.
Моему отчаянию не было предела! Я метнулась к главному механику:
- Васильевич, Вы знаете, что в жизни всегда есть место подвигу, и вот прямо сейчас Вы его можете совершить!
- Что Вы хотите, Виктория Игоревна? – Ошарашенно смотрел на меня главный механик.
- Сантана умирает, отвезите нас в ветеренарку, пожалуйста! Размеры моей благодарности не будут иметь границ… в пределах разумного, разумеется. (Тащиться с больным котом, а именно, со своенравным Сантаной, на руках без переноски через полгорода в общественном транспорте с двумя пересадками, был совсем не вариант.)
- Идите, собирайтесь, сейчас отпрошусь у начальника, - решительно встал Васильевич.
- Санта, Санта, мы не будем умирать, пожалуйста, мы поедем к врачу, он поможет, он спасёт, вылечит маленького котика, - приговаривала я, заворачивая Сантану в пелёнку, который на некоторое время обалдел от таких моих действий и не сопротивлялся, только широко открытые зелёные глаза готовы были выскочить из орбит от изумления.
Мы вышли на улицу и сели в машину, Сантана непонимающе вертел головой по сторонам: «И что это ты удумала?»
Когда машина подъехала к воротам, котик заволновался, а когда эти самые ворота открылись, и наш автомобиль покинул территорию предприятия, Санта «взвыл», отчаянно вырываясь из моих рук:
- Нет! Нет! Я хочу умереть дома! ДОМА!!! Это нечестно!!! Пусти! Предательница! - хрипел кот, не отрывая глаз от удаляющихся родных ворот.
- Санта, не волнуйся так, мы вернёмся домой, обязательно вернёмся. Просто немножко покатаемся и вернёмся, - пыталась успокоить я котика.
Сантана не особо верил моим словам, но силы его иссякли, тем более их уже почти не было в маленьком тельце, измученном болезнью. В этот рывок отчаяния, когда ужас, сковал сознание, котик вложил все свои последние силы, не получилось… Тело Санты обмякло, в глазах стояла безысходность. Дальше мы продолжали ехать молча.
Так же безучастно Сантана сидел на руках, когда мы подъехали к клинике и вышли из машины. Наверное, котик думал, что если за всю его любовь и преданность, человек, в моём лице, отплатил таким подлым предательством, и когда – на пороге смерти, то не стоит больше находиться в этом мире, где вся его жизнь – сплошной обман. Пусть делают с ним, что хотят, для него, честного и гордого котика, это уже не важно.
На дверях ветклиники висело объявление, где большими буквами было написано: «До конца недели курсы онлайн, приёма нет».
- Чудесно! – выругалась я и пошла назад к машине.
- Ну, нет, так нет, - сказал Васильевич, - мы сделали всё что могли, поехали.
- Васильевич, мы поедем, только не на базу. Это не единственная клиника в городе, - решительно ответила я, набирая на телефоне номер сына. – Алёша, быстро позвони в ветеренарку, куда вы Пухляша всегда водите, узнай, они работают сегодня или у них тоже курсы.
Васильевич недовольно сопел и ёрзал на сидении. Но что мне его сопение и косяки! Или сейчас или никогда, так стоял вопрос.
- Мама, наш врач болен, валяется в полубреду, и та клиника сегодня не работает, - сообщил сын.
- Чёрт! – взвизгнула я. – Ищи, что там сегодня работает у нас в городе, бегом, я жду! (дело в том, что у меня кнопочный телефон и сама я в ту минуту ничего не могла найти, а просить Васильевича… он и так уже тихо взрывался.)
Наконец-то сын позвонил и сообщил адрес, где нас примут.
- Васильевич, поехали, - решительно скомандовала я.
- Я не знаю где это, - начал включать заднюю главный механик.
- Вы всю жизнь ездите по городу на машине и не знаете где это?! Не верю! А если и не знаете, то район я знаю, а там спросим! Поехали в сторону речпорта, это где-то там! Васильевич, при всём уважении, если Вы сейчас туда не поедете, ославлю на всю базу с приукрашиванием, Вы прекрасно знаете, как это у меня ловко получится…
- Говори адрес, - сердито буркнул Васильевич, включая навигатор (вот же жучара, у него оказывается навигатор есть, а он мне тут из себя младую невинность изображал в свои 67 лет!!!)
Коты, да и не только коты, точно чувствуют настроение человека, они как бы считывают исходящие волны эмоций, которые для них гораздо важнее и понятнее, чем слова. Сантана вышел из апатии и посмотрел мне в глаза: «Я ошибся, да? Ты не собираешься меня выбросить, лишить дома перед смертью? Ты…»
- Санта, я с тобой, я тебя не брошу, всё будет хорошо, и мы скоро поедем домой, - погладила я чёрную голову и прижала к себе.
Котик не мог понять: зачем всё это происходит, зачем его возят в этой железяке, когда ему просто хотелось забиться в глухой уголок на своей территории и спокойно умереть, но он ясно понял главное – его по-прежнему любят. А раз так, то на руках любимого и любящего человека можно ещё немного и пожить…
В клинике Санта вёл себя хорошо, спокойно перетерпел все манипуляции врачей при осмотре, периодически поглядывая на меня: «Это нормально? Или мне уже пора возмутиться?»
- Всё хорошо, Санта, всё хорошо, скоро поедем домой, - подбадривала я котика.
- Ну, что я Вам скажу, - начала врач, - это инфекционная кошачья болезнь, очень заразная. В принципе, она поддаётся лечению, но это не ваш случай, болезнь слишком запущена… и мне очень жаль, но котик скоро умрёт…
- Но ведь хоть один, самый маленький шанс, есть при любой болезни?
- Ну, да… теоретически есть… мы всегда говорим это нашим посетителям, что надо дать животному последний шанс и побороться…
- Так давайте поборемся! – Решительно сказала я.
- У Вас уличный кот… А надо сделать биоанализ крови… это очень дорогой анализ…
- Это обязательно?
- Ну, мы же должны знать… а вдруг его организм какие-то препараты не примет из-за аллергии…
- Давайте будем лечить без этого анализа, - твёрдо сказала я.
- Шансов мало…
- Сантана - боец, он справится, - перебила я, и хотите - верьте, хотите - нет, но в тоже мгновение, как бы услышала в голове: «Я справлюсь, не сомневайся!».
Я резко повернулась к Санте, который лежал на смотровом столе и очень внимательно на меня смотрел: «Справлюсь!» - сверкнули зелёные глаза.
- Назначайте лечение.
- Вы хотите лечить без анализа?
- Да, без анализа, тем более что его результат может уже и не понадобиться, пока мы его будем ждать.
Четыре укола котик перенёс с достоинством, хоть и поглядывал на меня: «Может, их цапнуть? Ты не сомневайся, это я ещё могу! Ну, нет, так нет, пусть дырявят мою шкурку…»
- На сегодня всё, Санта, ты молодец, ты умница, ты самый лучший котик в мире, и мы обязательно с тобой победим. А теперь – домой! - приговаривала я, заворачивая котика в пелёнку.
- Победим! – суровой решительностью были наполнены глаза Сантаны.
На обратном пути Санта усиленно вертел головой, напряжённо высматривая свой дом. И только, когда котик увидел, что мы заезжаем в такие родные ворота, на собственную территорию, глубокий, облегчающий вдох вырвался из чёрной мохнатой груди, Сантана удовлетворённо прижался ко мне головой и закрыл глаза. Он снова был ДОМА!!!
- Спасибо, Васильевич! Вот теперь, Вы сделали всё, что могли! И даже, если мы с Сантой не победим, то Вы всё равно будете спать с чистой совестью. Ведь это главное в жизни, Вы согласны?
- Ну, да… да, я всегда, Виктория… чем могу, всегда… - засмущался Васильевич.
Вечером я взяла у сына переноску, и мы с Сантой начали свою борьбу за жизнь. Каждое утро, приезжая на работу, я кормила котика, а затем сажала в переноску и мы ехали на уколы. Первый раз Сантана очень разнервничался в переноске, но панического страха у котика уже не было. А потом, поскольку первые дни, помимо антибиотиков и прочего, котику ещё кололи укольчик для снятия симптоматики, после которого легче становилось дышать, Сантана после завтрака сам уже лез в переноску, не забывая, бросить на меня слегка возмущённый взгляд: «Я вижу, тебе очень понравилось дырявить мне шкурку».
Наступили выходные дни (наша ветклиника работает без выходных). И если в субботу вопрос с Сантаной решался легко и просто (котик ночевал всё это время в кабинете), то за воскресенье я переживала. Ну, где искать Санту на большой территории, и найду ли? А ладно, буду ходить по территории и звать, слух у него хороший, может, выйдет.
В воскресенье я с супругом, который просто не смог в силу своего воспитания бросить меня один на один с котиком в выходные, приехали с утра на работу, со сторожами было всё договорено, и нас впустили. Ещё когда ехали, у меня теплилась надежда, что Сантана будет ждать у входной двери в помещение, и нам не придётся его искать. «Конечно, будет ждать! Он же сознательный котик, всё понимает», - подбадривал меня муж.
Ну, котик, конечно, сознательный, но не глупый, чтобы кого-то ждать в выходной день, поэтому никого у дверей, как и следовало ожидать, не было.
- Ну, что? Давай разделимся, будем ходить в разных концах и громко звать, может, выйдет, - неуверенно предложила я.
Так мы и сделали. Спустя получасовых поисков по задворкам территории, куда мне раньше и в голову не приходило совать свой нос, результат был нулевым. Встретившись у одной из задних стен бетонного забора, раздосадованные, мы с мужем пошли к главному зданию, чтобы обследовать противоположный кусок территории. И тут вдруг увидели, как к нам навстречу идёт Сантана.
- Ну, и долго вы ещё будете орать? Я уже устал вас ждать. Чего это вы там забыли за помойными баками, которые даже я стороной обхожу? Вы что ли нюх потеряли, как я? Ну, точно же потеряли! И не только нюх, как я понял… Нам сюда, за мной идите, - и котик, посверлив нас издали подозрительным взглядом, развернулся и медленно пошёл к входу в рабочее здание, не забывая периодически оборачиваться.
- Кто вас знает, что вы там ещё потеряли… может, зрение… одна морока с этими людьми – так и «кричал» гордо задранный кошачий хвост.
- Ну, что нашли? – Спросил сторож, выпуская нас за ворота с переноской.
- Да, это не мы котика нашли, это он нас нашёл, - засмеялась я.
А на пятый день врач удивлённо сказала:
- Ну, надо же! Ваш котик действительно боец! Хрипы у него, конечно, ещё есть и лечение надо продолжать, но… в сравнении с тем, что было – это уже ерунда. Да, честно скажу, я не верила, что его можно спасти, он совсем был плохой…
Ну, вот так мы добросовестно и ездили каждый день на уколы, пока дыхание не пришло в норму. А потом ещё около двух недель лечили нос, но уже специальными каплями без езды в клинику.
И ещё хотела сказать: о состоянии Сантаны в тот период я судила по мере возрастающего его хамства. Никогда не думала, что буду трепетно ждать того момента, когда котик уже наконец-то обхамит меня по полной программе. А в последний день уколов эту чёрную морду пришлось запихивать в переноску вдвоём.
- А я тебе говорю, что здоров! Здоров! Здоров! ЗДОРОВ!!! И нечего мне зазря дырявить шкурку, на ней и так уже живого места не осталось, прямо не шкурка, а дуршлаг! Не полезу! Свободу вольным котикам!!! Свиньи! Немедленно откройте крышку! Ах, так! Ну, всё – буду орать дурным голосом всю дорогу! Мау-у-у! Ма-у-у-у! Смотрите все, как бессовестно притесняют права скромного котика! Мау! Мау! Мау!
Когда вернулись назад с последних уколов, Санта пулей вылетел из переноски:
- Видеть тебя больше не могу! Фырк-фырк! Садистка! Фырк-фырк! Не приближайся больше ко мне на пушечный выстрел! Фырк-фырк! Никогда не прощу! Фырк-фырк-фырк!!!
Через пять минут:
- Слышь, ты это… мяска-то мне в миску ещё подложи, что-то опять кушать хочется…
Чавк-чавк-чавк, быстро опустела миска. Гордо вскинутая голова и хвост, фунт презрения в зелёных глазах:
- Ты думаешь, можешь купить мясом свободного котика? Пчхи. Никогда! Пчхи.
- Эй, свободный котик, давай-ка лучше нос закапаем, а то уже вся комната в твоих соплях.
- Спасите, помогите! Ни за что, не тронь мой нос! Ма-а-а! Топят!
- Да, всё уже угомонись.
- Пчхи. Свободу вольным котикам! Дверь открой!
- Иди-иди, выгревай свой сопливый нос на солнышке.
На следующее утро.
- Слышь, а нос-то опять не очень дышит… Ты это… топи давай, только быстро, чтобы я ничего не понял.
Закапали нос.
- Садистка! Не хочу даже дышать с тобой одним воздухом! Немедленно открой дверь!
Наконец-то и нос был излечен, и мир окончательно восстановился в наших отношениях. Жизнь потекла своим обычным чередом.
Сейчас у нас по-летнему тепло и Сантана блаженствует на солнышке, подставляя под тёплые лучики то один, то другой бочок, но в первую очередь - задиристый чёрный нос. Ведь это такое счастье, когда он дышит!
PS: пока Сантана окончательно не выздоровел не могла, да и не хотела писать, чтобы не спугнуть выздоровление.