Когда в декабре прошлого года переходный президент Сирии Ахмед аш-Шараа вступил в Дамаск, казалось, что всё самое страшное для Сирии позади. Режим Башара Асада пал, столица перешла под контроль новой власти.
Но, как быстро выяснилось, захватить власть — не значит удержать её. Сирия оставалась расколотой: курды на северо-востоке, друзы на юге, алавитские анклавы на побережье — все они смотрели на новое правительство с подозрением.
Прошло чуть больше трёх месяцев, и за это время страна пережила как кровавые столкновения, так и неожиданные дипломатические прорывы. Одни регионы удалось интегрировать, другие — лишь силой загнать в подчинение.
Сможет ли аш-Шараа собрать Сирию заново или страну ждёт распад?
Побережье крови
Западная Сирия, особенно прибрежные районы Латакии и Тартуса, всегда была оплотом Асада. Здесь компактно проживает алавитское меньшинство, из которого рекрутировалась большая часть силовых структур прежнего режима. Неудивительно, что именно здесь сопротивление новому правительству оказалось наиболее ожесточенным.
6 марта боевики, верные свергнутому режиму, устроили засаду на силы госбезопасности в Джабле. В ответ новое правительство бросило в регион подкрепления, включая лояльные, но плохо контролируемые ополчения.
Операция быстро переросла в этническую резню: погибли тысячи алавитских гражданских в ответных акциях возмездия. К 10 марта власти заявили о «нейтрализации» боевых ячеек, но ценой стали не только жизни — под удар попала и репутация аш-Шараа.
Резня на побережье показала, что даже после падения Асада старые обиды никуда не делись. Правительство не смогло сдержать своих же бойцов, что ставит под вопрос его реальную власть. Кроме того, зверства осложнят снятие санкций — Запад вряд ли поверит в «умеренность» Дамаска после таких событий.
Аш-Шараа пообещал расследование и наказание виновных. Но будет ли он сажать своих же сторонников? Или сделает это крайне избирательно?
Курдская сделка
Если на западе Сирия тонула в крови, то на северо-востоке происходило противоположное. 10 марта аш-Шараа и командующий «Сирийскими демократическими силами» (СДС) Мазлум Абди подписали соглашение о полной интеграции курдских территорий в состав единого государства.
Согласно договору, СДС передает под контроль Дамаска границы, аэропорты и нефтяные месторождения. Взамен курды получают гарантии прав и представительства в государственных структурах. Движение официально отказывается от автономии и обязуется бороться против терроризма вместе с правительством.
Это безусловная победа аш-Шараа, но у курдов были веские причины пойти на уступки. В Сирии до сих пор находятся 900–2000 американских военных, но Вашингтон всё чаще говорит о сворачивании миссии. Кроме того, Анкара десятилетиями воюет с курдами, а новое правительство в Дамаске имеет с ней тесные связи. Лучше договориться с аш-Шараа, чем рискнуть оказаться под двойным ударом.
Но интеграция — это только начало. Как правительство будет управлять курдскими тюрьмами, где содержатся тысячи боевиков ИГ (террористическая организация)? Смогут ли курды реально влиять на политику или их просто «растворят» в арабском большинстве?
Друзский вопрос: между Израилем и Дамаском
На юге, в провинции Эс-Сувейда, ситуация ещё сложнее. Местные друзские ополчения сохраняют автономию и не спешат разоружаться. В начале марта в пригороде Дамаска вспыхнули беспорядки после убийства правительственного силовика — намёк на то, что стабильность здесь крайне хрупкая.
Израиль, оккупирующий часть Голанских высот, активно вмешивается в дела региона под предлогом «защиты друзов». Но 11 марта появились слухи о соглашении между Дамаском и друзскими лидерами. Если информация подтвердится, это станет ещё одним шагом к укреплению власти аш-Шараа.
Впрочем, даже в случае успеха останется вопрос: как долго продержится мир? Израиль вряд ли просто так откажется от своего влияния, а друзы десятилетиями жили по своим законам. Интеграция юга может оказаться самым сложным испытанием для нового правительства.
Что в итоге?
Сирия прошла через кровавые столкновения и исторические договорённости. Аш-Шараа добился первых успехов в объединении страны, но цена оказалась высокой: сотни погибших, запятнанная репутация, нерешённые вопросы с курдами и друзами.
Главный вызов теперь — не военный, а политический. Сможет ли новое правительство предложить народам Сирии не просто подчинение, а общее будущее? Или расколоты не только границы, но и сама идея единой страны?
Пока ответа нет.
Если статья была полезной, ставьте лайк и подписывайтесь на мой телеграм-канал — там больше остросоциальных тем, обсуждений и контента, который не всегда попадает в блог.