Многий Магазинов
Фарс
(Пьеса для чтения)
Этот текст, как и некоторые из предшествующих (см. «Стихотворное. Блоки»), я помещаю сюда, главным образом, для себя самого. Чтобы, как говорится, был.
Действующие лица:
Магазинов, знаменитый поэт
Зиночка, молодая женщина с чувствами
Степанов, прозаик, её хороший знакомый
Пупицын,
Филимонов, мошенники
1-й пожарный
Милиционер
Пожарный в нижней рубашке
Прохожий
Взвод пожарных
Действие 1-е
Заросший лопухами пустырь. Невдалеке виднеются одно- и двухэтажные строения, в которых угадываются дачи представителей творческой интеллигенции. Приблизительно 12 часов дня. По сцене взад и вперёд прошагивается знаменитый поэт Магазинов. На ходу он сильно размахивает руками и декламирует во весь голос.
Магазинов: Тряпки… Половые тряпки… Тапки… Это надо записать. (Записывает.) Тряпки — тапки, тапки — тряпки… Какая хорошая рифма.
Входит Зиночка.
Зиночка: Здравствуйте, Магазинов.
Магазинов: Ах, это Вы? Здравствуйте, Зиночка. Тапки… Половые тряпки… (Внимательно смотрит на обувь Зиночки. С некоторой брезгливостью.) Это у Вас что, туфли?
Зиночка (с вызовом): Да. А Вам разве не нравится?!
Магазинов: Жаль… Тапки… половые тряпки… тапки…
Зиночка: Вы грубиян, Магазинов!
Магазинов: Ах, оставьте… Это всё суета. А впрочем, хотите, я посвящу Вам свою новую поэму?
Зиночка (обиженно): Нет, не хочу.
Магазинов (отворачиваясь): Тапки… половые тряпки… тряпки… тапки…
Входит Степанов.
Степанов: Здравствуйте, Магазинов.
Магазинов: Спасибо, не стоит.
Степанов (злорадно): Надеюсь, Вы уже прочитали вчерашнюю газету?
Магазинов: Даже и не подумал. Вы разве не видите: я занят!
Зиночка: Здравствуйте, Степанов.
Степанов (замечая Зиночку): Ах, это Вы, Зиночка? Вы меня напугали. А что это Вы здесь делаете, а?
Зиночка (зардевшись): Я просто так… прогуливаюсь.
Степанов (с сарказмом): Вот оно, оказывается, что?!
Зиночка: Степанов, не надо сцен. Хотите, лучше, Магазинов посвятит Вам свою новую поэму?
Степанов: Нет, не хочу. И Вам не советую. Пойдёмте, Зиночка, я Вам расскажу, что написали во вчерашней газете.
Зиночка (решительно): Пойдёмте, Степанов. (Магазинову) Магазинов, Вы слышите, я ухожу!
Магазинов: Ах, всё суета, суета…
Зиночка (ещё более решительно): Пойдёмте, Степанов. (Уходят.)
Магазинов (задумчиво смотрит им вслед): Тряпки — штрипки… Нет, это нехорошо. Лучше оставлю, как было: тапки — половые тряпки…
Звучит бравурная музыка. Появляется взвод пожарных.
1-й пожарный (Магазинову): Гражданин, скажите: где здесь живёт знаменитый поэт Магазинов?
Магазинов: Вон там.
1-й пожарный: Спасибо.
Магазинов: Только его сегодня нет дома.
1-й пожарный: А где же он?
Магазинов (с чувством собственного достоинства): Он ищет поэтический образ.
1-й пожарный: Это ничего, мы обождём.
Вбегает Зиночка.
Зиночка: Горит! Горит!
Пожарные замирают по стойке смирно. Двое дюжих пожарных выкатывают бочку с водой.
Зиночка: Нет, не могу молчать! Горит моё сердце любовью к Магазинову!
Двое дюжих пожарных закатывают бочку с водой обратно.
Магазинов: Что случилось, Зиночка?
Зиночка: Степанов оказался ужасный подлец. Я люблю только тебя, Магазинов. (Заламывает руки.) Ах, что я наделала, я открылась!
Вспыхивает от смущения и удовольствия и убегает.
Магазинов: Ах, Зиночка, Зиночка. Если бы ты знала, какое нежное и чувствительное сердце бьётся в моей груди! Может быть, я даже напишу об этом поэму… Но только попозже.
1-й пожарный: Ура знаменитому поэту Магазинову!
Все: Ура!
Взвод пожарных разворачивается и уходит, напевая вслух:
Пу-рум пу-рум пу-рум пу-рум пу-рум пу-рум-пум-пум.
Магазинов: Тапки… Половые тряпки… Из этого может получиться неплохое начало. (Уходит вглубь сцены.)
Действие 2-е
На сцене появляются Пупицын и Филимонов.
Пупицын (напевает):
Ах, желанье, желанье,
Неотступная боль.
На душе ожиданья…
Филимонов: …А на пятке мозоль.
Пупицын: Это разве Магазинова стихи?
Филимонов: Да, кажется.
Пупицын: Прямо за душу берёт, как хорошо.
Филимонов: А я Вам говорю, что Магазинов истощился.
Пупицын: Нет, я не верю!
Филимонов: Вы читали, что вчера напечатали в газетах? (Шепчет на ухо.)
Пупицын: Не может быть!
Филимонов: Надо отнять у него все деньги. А то будет поздно, и нам опять ничего не достанется!
Пупицын: А вдруг он станет кричать?
Филимонов: Я же Вам сказал: Магазинов истощился.
Пупицын: Но как это сделать?
Филимонов: Да, как это сделать? Вот вопрос.
Пупицын: Давайте отведём его в парикмахерскую. Там его потихоньку обреют машинкой наголо, а пока он будет смотреться в зеркало, мы отнимем у него все деньги.
Филимонов (после некоторых раздумий): Нет, это нехорошо.
Пупицын: Почему?
Филимонов: Потому что все сразу догадаются, что только Вы способны на такое коварство.
Пупицын: Тогда стукнем его по голове, и концы в воду.
Появляется Магазинов.
Пупицын (громко): Здравствуйте, Магазинов!
Филимонов (тихо, дёргая Пупицына за рукав): Вы что? Сделаем вид, будто мы не знакомы.
Магазинов: Ах, это Вы?
Пупицын: Нет, я обознался.
Магазинов: Ну, всё равно. Вы читали вчерашнюю газету?
Филимонов: Нет, не читали.
Магазинов: И правильно сделали. А скажите, нет ли у вас чего-нибудь от насморка?
Пупицын (угрожающе): А ну отдавай деньги!
Магазинов: У меня насморк.
Пупицын: Ага! (Хватает Магазинова за горло и начинает бить его о фонарный столб.) Отдавай деньги!
Филимонов (потихоньку отходя в сторону): Милиционер! Милиционер!
Появляется милиционер в форме пожарного.
Милиционер: Это ничего, что я в форме пожарного?
Филимонов: Ничего, ничего. Вы только уж, пожалуйста, построже. Вон, видите, там грабят знаменитого поэта Магазинова.
Милиционер: Какой ужас!
Слышны глухие удары тела Магазинова о фонарный столб и выкрики Пупицына:
Отдавай деньги! Слышишь, отдавай деньги! А не то хуже будет!
Магазинов: Но у меня же насморк!
Милиционер (Филимонову): Будьте добры, посторожите, пожалуйста, моё пожарное ведёрко. (Громко свистит в свисток.) Эй, гражданин!
Филимонов (строго): Гражданин, разве Вы не видите? Это же милиционер. Это он просто так в форме пожарного.
Милиционер: Да-да.
Пупицын: Нас предали! Караул!
Бросается наутёк.
Милиционер: Куда же вы, гражданин?! (Убегает за ним.)
Филимонов (подходит к Магазинову): Разрешите представиться, Пнушкянц, банковский работник Пнушкянц.
Магазинов: Очень приятно. Знаменитый поэт Магазинов.
Филимонов: Это я позвал милиционера.
Магазинов: Ах, какой Вы честный и благородный человек! Знаете что? Пойдёмте ко мне пить кофе. Я как раз живу здесь неподалёку.
Филимонов: Я не могу, я должен посторожить ведёрко.
Магазинов: А Вы можете взять ведёрко с собой и посторожить его у меня дома.
Филимонов: А у Вас есть дома чуланчик?
Магазинов: Да, у меня дома есть маленький чуланчик. Я держу там половые тряпки и липкую бумагу для окон. Видите ли, я очень боюсь сквозняков, и потом у меня насморк. Поэтому мне приходится всегда держать дома много липкой бумаги для окон, на всякий случай.
Филимонов: А зачем Вам половые тряпки?
Магазинов (скромно): Я ищу поэтический образ.
На сцене появляется Зиночка.
Зиночка (заламывая руки): Ах, случилось ужасное несчастье! Бедный Степанов упал с балкона и сильно ушиб голову.
Магазинов (Филимонову): Давайте отдадим Степанову это пожарное ведёрко.
Филимонов: Да-да, он будет окунать туда голову и делать примочки.
Зиночка (с подозрением глядя на Филимонова): Скажите, а Вы случайно не…
Филимонов (перебивая): Моя фамилия Пнушкянц, банковский работник Пнушкянц.
Зиночка: Ах, какой Вы честный и благородный человек.
С чувством целует Филимонова и убегает.
Филимонов (некоторое время смотрит ей вслед, а затем берёт Магазинова за пуговицу и спрашивает доверительным голосом):
Скажите, а где Вы храните свои деньги?
Магазинов: В сарайчике, в горшках с цветочной рассадой. Зиночка советовала мне держать свои деньги непременно в горшках с цветочной рассадой, чтобы не догадались воры.
Филимонов (радостно): Это очень хороший способ — держать свои деньги в горшках с цветочной рассадой. Один мой знакомый, известный литературный критик, держал свои деньги в картонках из-под ботинок.
Магазинов (обеспокоенно): Я тоже, может быть, стану держать свои деньги в картонках из-под ботинок.
Филимонов: Ни в коем случае! Я совсем позабыл дорассказать Вам эту историю. Его потом страшно ограбили, и теперь все воры начинают искать деньги сразу с картонок из-под ботинок.
Магазинов: Так ему и надо.
Появляется взвод пожарных, среди которых выделяется пожарный в нижней рубашке.
Пожарный в нижней рубашке: Скажите, вы не видали моего пожарного ведёрка?
Магазинов: Мы подарили его Степанову; он упал с балкона и сильно ушибся.
Филимонов: Да-да, он будет окунать туда голову и делать примочки.
1-й пожарный (с подозрением глядя на Филимонова): Скажите, а Вы случайно не…
Филимонов: Моя фамилия Пнушкянц, банковский работник Пнушкянц.
1-й пожарный: Какие честные и благородные люди!
Пожарный в нижней рубашке: Ура знаменитому поэту Магазинову!
Все: Ура!!!
Все уходят.
Действие 3-е
Тот же пустырь. Поздний вечер. По сцене крадутся Пупицын (он в форме пожарного) и Филимонов. Оба с лопатами. Навстречу им идёт прохожий.
Филимонов: Извините, Вы не подскажете, где здесь сарайчик знаменитого поэта Магазинова?
Прохожий: Вон тот, с заклеенными окнами. Только тише, сейчас там как раз спит взвод пожарных.
Пупицын (зловещим шёпотом): Почему?
Прохожий: Видите ли, знаменитый поэт Магазинов очень рассеян и всегда забывает выключить керосинку. Поэтому пожарные на всякий случай ночуют у него в сарайчике.
Магазинов (выскакивая из своего дома в пижаме): Пожар! Пожар!
Прохожий: Вот видите, я же говорил.
Из дома Магазинова выбиваются клубы чёрного дыма. Из сарайчика выбегают пожарные, на бегу хватая свои пожарные ведёрки. Здесь же крутятся Степанов с забинтованной головой и Зиночка, нагруженная авоськами.
Филимонов (потихоньку Пупицыну): Быстрее бежим в сарайчик — и все деньги наши.
Пожарный в нижней рубашке: Скажите, вы не видели моего пожарного топорика?
Пупицын (потирая руки): Проваливай, проваливай!
Пожарный: Ах, где же мой пожарный топорик?! (Убегает.)
Фидимонов: Вперёд!
Пупицын и Филимонов забегают в сарайчик. Тем временем пожарные передают по цепочке пожарные ведёрки, выкатывают бочки и сообща тушат дом Магазинова.
Магазинов: Как это грандиозно! Я напишу об этом оду!
Степанов: Ах, если бы я не ушиб себе голову, я бы тоже был там (показывает) — в огне.
Зиночка с восхищением смотрит на Степанова.
Магазинов: А я… я напишу об этом оду.
Зиночка с восхищением смотрит на Магазинова.
Магазинов (вдруг начинает принюхиваться): Какой ужас! Кажется, сгорели все мои половые тряпки. (Едва не падает в обморок.)
Степанов (поддерживая его): А зачем Вам столько половых тряпок?
Магазинов (едва не плача): Я искал поэтический образ.
Зиночка: Магазинов, не отчаивайтесь! Мы подарим Вам много новых половых тряпок. Правда, Степанов?
1-й пожарный (Магазинову): Вы снова позабыли выключить керосинку.
Магазинов: Это всё суета, суета. Скажите, Вы спасли мои половые тряпки?
1-й пожарный: Конечно! Половые тряпки! Они даже не обгорели!
При этих словах из дома начинают вылетать половые тряпки. Все ловят половые тряпки. Раздаются крики:
Половые тряпки! Половые тряпки! Они даже не обгорели!
Степанов с забинтованной головой ловит половые тряпки. Зиночка, бросив авоськи, ловит половые тряпки. 1-й пожарный ловит половые тряпки. Магазинов ловит половые тряпки. У него на глазах слёзы радости.
Магазинов: Ах, какое счастье. Спасибо, друзья! Я напишу об этом оду.
1-й пожарный: Трижды ура знаменитому поэту Магазинову!
Все: Ура! Ура! Ура!!!
Магазинов: А теперь все вместе пойдёмте пить кофе.
Вбегает милиционер в полной милицейской форме и с фуражкой.
Милиционер: Постойте! Постойте! Где-то здесь скрываются ужасные мошенники Пупицын и Филимонов. Я их выследил!
Все: Где?
Прохожий: Наверное, они спрятались в сарайчике знаменитого поэта Магазинова.
Магазинов: В моём сарайчике?! Не может быть!
Прохожий: Да-да, в сарайчике. Я сам видел.
Милиционер: Вперёд, в сарайчик!
Пожарные, а за ними и милиционер вбегают в сарайчик знаменитого поэта Магазинова.
Степанов: Ах, если бы я не ушиб себе голову, я бы тоже был там.
Зиночка с восхищением смотрит на Степанова.
Магазинов с восхищением смотрит на свои половые тряпки.
Из сарайчика доносятся крики:
— Гражданин!
— Куда же Вы меня бьёте? Вы что не видите, что я тоже в форме пожарного?
— Знаем, знаем, какой Вы пожарный!
— Гражданин!
Наконец, из сарайчика выходят Пупицын и Филимонов, перепачканные цветочной рассадой, в окружении пожарных и милиционера. Пупицын одет в нижнюю рубашку, а пожарный в нижней рубашке одет в форму пожарного.
Пожарный: Вот он, мой пожарный топорик!
Милиционер: Друзья! Перед вами ужасные мошенники. Это ужасный мошенник Пупицын!
Все (с ужасом): Ах!
Милиционер (показывая на Филимонова): А это…
Все: А это Пнушкянц, банковский работник Пнушкянц.
Филимонов: Да-да. (С чувством собственного достоинства стряхивает цветочную рассаду с обшлагов своего пиджака.)
Милиционер: Он лжёт! Это страшный мошенник Филимонов!
Все: Ах!
Зиночка: Какой нечестный и неблагородный человек!
Магазинов: Правильно, Зиночка.
Зиночка с восхищением смотрит на Магазинова.
Прохожий: А что они делали в сарайчике?
Магазинов: Да, в самом деле, что они делали в моём сарайчике?
Милиционер: Они хотели украсть деньги знаменитого поэта Магазинова.
Магазинов: Как хорошо, что я успел перепрятать деньги в коробочки из-под ваксы. Правда, Зиночка?
Зиночка: Ах, Магазинов, я всегда любила только тебя! Остальное — это так, увлечения молодости.
Степанов: А я… я всегда уважал Вас как поэта. А то, что пишут про Вас в газетах, — это клевета!
Магазинов: Да-да, гнусная клевета!
Все: Ура знаменитому поэту Магазинову!
Магазинов: А теперь пойдёмте пить кофе. Проходите, друзья, чувствуйте себя, как дома.
Зиночка: Я покажу, где у него кофейник.
1-й пожарный: А я знаю, где стоит керосинка.
Прохожий: А у меня как раз есть булочки с повидлом.
Все, кроме Пупицына и Филимонова, которых уводит милиционер, отправляются пить кофе в дом к Магазниову. Магазинов задерживается.
Магазинов: Какая хорошая рифма. Пупок — сапог — шлепок. Это надо записать.
Записывает. Затем радостно смеётся. Останавливается. Достаёт из кармана детский волчок, заводит его и ставит на пол, потом уходит на цыпочках. Неожиданный крик Филимонова:
— Отпустите меня! Я не буду больше мошенничать! Я тоже хочу пить кофе, как все!
Крик прекращается так же внезапно, как начался. Сквозь астматическое дыхание зрителей на первом ряду доносится лишь дребезжание волчка. Наконец, смолкает и он. Полная тишина. Занавес.
1981
***
Эта пьеса была написана в 1981 году и однажды едва не удостоилась быть поставленной на сцене, причём заглавную роль — поэта Магазинова — репетировал известный ныне историк, мыслитель и музеевед Александр Сергеевич Балакирев. (Назову, кстати, имена исполнителей остальных ролей. Прозаика Степанова должен был играть не менее известный ныне историк и обществовед С. В. Перевезенцев, Пупицына — А. В. Сулемов, Филимонова — Г. Б. Минасян, милиционера — покойный В. В. Лисун, прохожего — И. В. Черников, а роль Зиночки блистательно репетировала небезызвестная читателям Леночка С*.) Однако обозначенный в титрах подзаголовок («пьеса для чтения»), а также некоторая прямолинейность сценического действия вызвали плохо скрываемое неудовольствие со стороны большинства артистов, и пьеса провалилась с треском, так и не дойдя до зрителя. А жаль! И слова, которыми мы намеревались публично увенчать своё произведение («…Но делать нечего. Оправдываться поздно. Фарс сыгран. Представление окончено»), так и остались непроизнесёнными.