«Каждые несколько лет одно из новозеландских тайных обществ устраивает нечестивый маскарад»
Тайка Вайтити – новозеландский инди-режиссер-вундеркинд, чья первая короткометражка сразу была номинирована на «Оскар». Но настоящий успех пришел к нему с его третьей работой – «Что мы делаем в тенях» или «Реальные упыри» в нашем переводе. Псевдодокументальная черная комедия про вампиров в современном Веллингтоне понравилась, кажется, вообще всем. Ее цитируют, наряжаются в персонажей на Хэллуин, спин-офф сериалы успешно идут на стримингах. Можно сказать, что ничего удивительного в этом успехе нет: это просто смешной фильм, который вышел вовремя, но это правда лишь отчасти. Картине помогла не только дата релиза и обаятельная форма, в ней есть пара вещей, наглядно отличающих ее от всего мейнстримного кино середины
Ландшафт комедийного жанра, как и мелодраматического, очень сильно изменился после нулевых, которые были насыщены успешными представителями. Через десять лет наступило затишье. Среднебюджетных комедий почти не осталось, жанр стагнировал и изжил себя. В этот момент расцвел сегмент инди-кино. Маленькие фильмы, снятые за скромные деньги, демонстрировали то, что желала аудитория. Учитывая, что финансовых рисков стало в разы меньше, то и содержание картин стало меняться. Мелодрамы начали позволять себе показывать более приземленные взаимоотношения между бытовыми парами. Комедии в свою очередь перестали учитывать актуальные темы и начали рассказывать более нишевые истории. «Реальные упыри» отличный пример такой тенденции.
Стилизованная под документальное расследование картина рассказывает камерную историю сообщества вампиров, которые по сей день тайно живут среди людей. Фокусируясь на небольшой ячейке общества, состоящей из четырех очень разных кровопийц, фильм находит огромное количество поводов как для ситуативного юмора, так и для словесных гэгов и почти анекдотических ситуаций.
Отличает «Реальных упырей» здоровый и уместный цинизм автора. Попытки осовременить и вписать в актуальный контекст классических монстров встречаются регулярно. В какой-то момент даже были попытки очевидной романтизации вроде «Я –зомби» и «Тепло наших тел». В отличии от этих вылизанных и беззубых работ, упыри не стесняются проливать на экране литры бутафорской крови, натуралистично вскрывать людям артерии для того, чтобы обернуть эти ситуации в гомерически смешные шутки. Смешение эстетик мокьюментари хоррора и разнузданной комедии идет на пользу повествованию и ощущениям от просмотра. Вампиры правда пьют человеческую кровь, они правда остаются такими, какими были во время укуса, и они действительно боятся солнечного света. Здоровому высмеиванию подвергается все. Маленькие девочки-вампиры? Есть. Они охотятся на педофилов. Оборотни? Есть. Они не матерятся и привязывают себя во время полнолуния цепями к деревьям. Вампирские балы? Конечно, на них еще и разваливающихся зомби зовут.
А еще, Вайтити настоящий синефил. Облик одного из четырех вампиров Петера списан с классического образа Носферату из одноименного фильма 19222 года. Ему скармливают петуха, который в оригинальной картине предвещал смерть вампиру от выглянувшего из-за горизонта солнца. Картина наполнена до предела стилизованными постерами, картинами, старинными фотографиями, которые старательно выстраивают у зрителя ощущение цельного мира. И в этом большая удача «Упырей». Стилизация под документалистику здесь не заканчивается ручной камерой и плашками с именами героев, которые периодически дают интервью. Внутреннее пространство картины наполнено деталями и вещами, работающими на антураж. И в каждой такой детали есть юмористический подтекст. От этого фильм не только приятно смотреть, но и заново погружаться в него в поисках новых запрятанных мелочей. Этот мир живет и дышит каждую секунду. Мы можем поверить в то, что когда выключается камера между сценами, жизнь в паранормальном Веллингтоне продолжается, и он действительно наполнен нечистью всех возможных мастей.
Пришло время немного поговорить о том, как фильм выглядит и звучит. Уже упомянутая ручная камера не просто создает динамику и добавляет эффект присутствия, но и удачно подчеркивает красоту пространства, в котором обитают герои. Несмотря на намеренное использование грубых осветительных приборов, резких склеек и цифровых помех, «Реальные упыри» остаются довольно симпатичным фильмом. Регулярно можно поймать себя на мысли, что среди всего этого бурлескного хаоса ты заметил какую-нибудь очень удачную по композиции или эстетической привлекательности сцену. Это очередной пример мастерской работы с изображением и подражанием документальной съемке. Обычно у документалистов нет времени на то, чтобы делать дубль за дублем, стремясь получить предельно красивый результат. Чаще ставится задача поймать в объектив удивительное событие, которое будет ценно само по себе. Настоящие мастера документального кино способны запечатлеть мимолетное событие с максимальной красотой. И именно этот подход тщательно имитирует операторская работа в «Реальных упырях». Зрителю регулярно демонстрируют очень красивые кадры, но всего на пару мгновений, чтобы оставить впечатление и не задерживать на нем внимание. От этого просмотр превращается в визуальный аттракцион. Всегда есть шанс что-то пропустить, а иногда на заднем плане происходят абсолютно очаровательные вещи.