Петрович открыл глаза: взгляд уперся в стену, окрашенную в голубой цвет. Он попытался пошевелиться, руки и ноги плохо слушались, словно чужие. Почувствовал тупую, тянущую боль в боку, с трудом повернул голову: у окна на стуле сидела Маша – его жена, она что – то читала в телефоне. При виде родного человека, накатила радость: - Я в больнице! Я выжил! - Маша, - тихо прошептал мужчина, язык не слушался, в горле пересохло. Жена услышала, встрепенулась, ошарашенно посмотрела в его сторону: - Миша! – вскочила, подбежала, слезы потекли по щекам, женщина их не замечала: - Миша! Ты очнулся! Подожди, подожди! Маша выскочила за дверь, вернулась с врачом и медсестрой. Потом Петровича долго осматривали, опрашивали, брали анализы. А он все не мог дождаться, когда все закончится, очень хотел остаться с женой, поговорить, расспросить. - Ты упал с лестницы, ударился головой, напоролся на штырь. Повезло, что никакие органы не задело. Но, крови было очень много… - всхлипывала Маша, ее голос дрожал, - В