В памяти оживает образ тех самых знакомых печек. Первая — та самая, что в бабушкиной деревенской избе. Когда-то деда назначили директором сельской школы на Алтае, и им выделили уютный домик на берегу тихой речушки. Каждое лето меня отправляли туда набираться сил, лакомиться лесными ягодами и пить парное молоко.
Посреди кухни возвышалась печь — загадочная глыба с множеством таинственных дверец и широкой лежанкой. Возле нее, в уголке, притаились странные рогатые палки, которые теперь я знаю как ухваты, но тогда они казались мне причудливыми инструментами из сказки.
Бабушка умело орудовала этими ухватами, словно волшебница, извлекая из глубин печи ароматную кашу с золотистой корочкой, топленое молоко с аппетитной пленочкой и сладкую, словно медовая, пареную тыкву. Бабушка клала её в печь половинками, а потом мы аккуратно вычерпывали нежную мякоть ложечками. И до сих пор я питаю особую слабость к этому чудесному овощу.
Другая печка, уже знакомая и привычная, стояла в нашей городской квартире, пока не пришло время центрального отопления. Но она оставалась важной частью нашего дома, ведь ничто не согревало душу лучше, чем посидеть зимним вечером на низенькой табуреточке рядом с ней, наблюдая за язычками пламени, потрескивающими дровами, когда после морозца возвращаешься домой и чувствуешь тепло каждой клеточкой тела.
С третьей печью я свела знакомство, когда мы с мужем обосновались на съёмной квартире. У этой голландки оказался характерец — капризничала, слушалась лишь супруга. Высокая, округлая, одетая в железо, она ни в какую не хотела признавать мою власть над собой. Однажды довела меня до слёз своей строптивостью, пришлось даже кочергой ей врезать. Зато стоило мужу взяться за дело — загоралась мгновенно, тихо гудела, словно мурлыкала, и согревала дом круглые сутки.
Когда вернулись хозяева квартиры, они с изумлением смотрели на свою бедную печку, будто та перенесла нападение целой стаи кур. "Что это с ней сделали?" — недоумевали они.
Последнюю печь в моей жизни решил построить муж в нашем собственном доме, прямо в подвале. Как же иначе? Дом без печи — не дом вовсе!
Муж тогда был невероятно занят работой, поэтому поиски мастера-печника доверил мне. Ох, как же непросто оказалось найти такого специалиста в городе! Но всё-таки нашёлся один. Очень важный господин. Заявил, что он лучший мастер во всей округе, мол, не ищите больше никого, всё сделает на высшем уровне.
Мы поверили ему, муж выкроил время, предоставил специалисту свою машину с водителем. Каждое утро привозили его, как генерала, а вечером увозили обратно. Мне же мастер строго-настрого запретил спускаться в подвал, чтобы не мешать процессу. "Печку увидите готовой," — пообещал он.
Я оставалась наверху, нарезала ему колбасу и сыр на бутерброды, заваривала чай и с нетерпением ожидала появления нашей будущей красавицы.
На второй день меня пригласили оценить результат. Боже мой, что же это было! Кривобокая, с выпученным животом, вся перекошенная, грубо сложенная… Мастер стоял рядом, улыбался и уверял, что всё в порядке, мол, греть будет превосходно.
Вечером муж спустился взглянуть на творение. Лицо у него вытянулось, как только увидел это чудо. Когда мы попытались растопить чудовище, оно немедленно начало дымить и напрочь отказалось отдавать тепло.
Оставили мы её стоять. Эта уродливая печка простояла в подвале ещё добрых десять лет, словно памятник нашей наивности и излишней доверчивости.
Таковы мои истории с печками.