Курская дуга. Потери сторон в Прохоровском сражении. Продолжение

Прохоровское сражение.

Карта Прохоровского сражения. Фото из интернета

Перед сражением

5 июля началось немецкое наступление под Курском. Наши войска вели тяжелые бои. Немцы несли большие потери, но упрямо продвигались вперед. Наиболее сложная ситуация складывалась в полосе Воронежского фронта. Уже 6-го июля после переговоров с Н.Ф. Ватутиным и А.М.Василевским Сталиным было принято решение о переброске в распоряжение Ватутина 5-й гв ТА П.А Ротмистрова и 5-й гв А А.С Жадова, кроме того, было решено перенацелить 47-ю армию с Центрального фронта, куда ее изначально предполагали выдвинуть, на тот же Воронежский фронт. Федоренко Я.Н., возглавлявший танковые войска РККА, предлагал перебросить 5 гв ТА по железной дороге(это позволило бы сохранить моторесурс), но П.А.Ротмистров в разговоре со Сталиным предложил сделать это своим ходом.Командующий 5-й гв ТА полагал, что перебрасывать т.о. войска в зону прорыва крупных сил немцев рискованно, наши эшелоны с танками могут нарваться на немецкие танки и понести большие потери. Он лишь просил надежно прикрыть войска авиаций, с чем Сталин согласился. Танковым частям Ротмистрова и войскам Жадова предстояло проделать длинный путь: 350-400 км до окрестностей Прохоровки, где готовился контрудар. Поздним вечером 9 июля основные силы армии 5-й гв ТА подошли к Прохоровке, 18 тк занял оборону позади частей 69 А .Но далось это нашим танкиста не просто: танковая армия, в результате тяжелого марша, потеряла — 227 танков и самоходок вышедших из строя по техническим причинам(правда 50% из них к 12 июля было введено в строй). К 11 июля к Прохоровке вышли дивизии армии А.С. Жадова.[1]

Между тем, противник не собирался ждать: уже 10 июля немцы перенесли свой главный удар восточнее Обояни: в район Прохоровки. - Там действовал 2-тк СС. 11 июля они нарастили удар, крупные силы немецких танков, поддержанных мотопехотой и артиллерией таранили оборону наших сильно потрепанных частей 69-й армии. За день они продвинулись на 7-8 км. Н.Ф. Ватутин старался избегать втягивания в бой танковых корпусов, сберегая их для контрудара, но мы вынуждены были задействовать 2-тк и 2 гв тк, а так же развернуть часть сил 18 тк из армии П.А.Ротмистрова, чтобы не допустить дальнейшего продвижения противника, т. к. немцы своим наступлением на Прохоровку угрожали занять рубежи развертывания нашей 5-й гв ТА перед контрнаступление. Чтобы сдержать противника 11 июля в бой вступили части 9- гв сд и 95 гв сд из 5-й гв. А, но остановить противника они не смогли, немцы заняли сх Октябрьский, чем существенно затруднили подготовку 5-й гв. ТА к контрудару. [2] . Кроме того, 11 июля к активным действиям вновь перешел 48-тк 4ТА, он серьезно потеснил 6 тк из 1-й ТА и нанес поражение частям двух наших сд [3].

Планы сторон

Некоторые исследователи на Западе настаивают, что еще перед началом операции «Цитадель» немцы, и прежде всего, командовавший 4 ТА генерал Гот, планировали в районе Прохоровки разгромить танковые резервы РККА, которые советское командование начнет подтягивать к месту боев. Эти построения основываются на послевоенных воспоминаниях начальника штаба 4 ТА армии немцев генерала Фангора. Этой же точки зрения придерживается и В.Н. Замулин. Но, в сохранившихся документах вермахта эти планы не подтверждаются. В немецких документах говорится:

” для окружения и уничтожения противника на Курской дуге. Для этого в день “X ” (5 июля 1943 г.) танковая армия в соответствии с планом прорывает первую позицию противника на участке высот северо- западнее Белгорода, Коровино, предварительно захватив высоты по обе стороны Бутово и южнее Герцовки войсками LXVIII танкового корпуса в день “Х-1 ” (4 июля 1943 г.), во второй половине дня. Армия быстро сокрушает всякое сопротивление на второй по­зиции обороны противника, уничтожает брошенные против нее танковые силы и затем наносит удар в направлении на Курск и восточнее, обходя Обоянь с востока. Операция обеспечивается с востока наступлением оперативной группы «Кемпф». Для осущест­вления этого группа наступает левым флангом (6-я танковая диви­зия) из Белгорода через Сабынино в направлении на Прохоровку» [4](разрядка автора).

Исходя из немецких документов получается, что вначале предполагалось разгромить наши танковые силы, а уж потом нанести удар на Прохоровку, обходя т.о Обоянь...Почему это важно? Дело в том, что в западной историографии настойчиво проводится мысль, что немцы заранее предвидели наше наступление в районе Прохоровки и поэтому успели создать там мощную противотанковую оборону, что позволило им нанести нашим танковым частям тяжелые потери.

Развивая свою мысль В.Н.Замулин пишет: «Обращает на себя внимание тот факт, что с рассветом перейти в атаку предстояло лишь дивизии «Мертвая голова», в полосе которой советских танковых соединений не было. В то же время наиболее активно действовавшая накануне у Прохоровки мд СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер, которой предстояло принять на себя основной удар 5-й гв ТА, должна лишь «удерживать занимаемый рубеж», ожидая результатов наступления соседа слева. Этот документ свидетельствует о решении П. Хауссера перейти к обороне на направлении вероятного удара советской танковой группировки. В сложившейся ситуации это было наиболее правильным решением.» [5].

В.Н. Замулин упускает из виду, что немцы готовили наступление на обоих флангах 2-го тк СС: в полосе тд СС «МГ» и «Р», кроме того, в наступление должна была перейти и группа «Кемпф»(далее в статье тд СС «Мертвая голова», тд СС «Райх» и тд СС Лейбштандарт Адольф Гитлер» будут называться: тд СС «МГ», тд СС «Райх», тд СС «АГ» - прим. автора). Готовились гигантские клещи, чтобы раздавить наши силы под Прохоровкой. О сосредоточении 5-й гв ТА у П. Хауссера ничего нет. Он судя по все об этом не знал. И в ходе сражение немцы не сразу осознали масштаб нашего контрнаступления , поэтому командование тд СС «АГ» сообщает о 80-ти русских танках, участвовавших в контрударе. С мнением В.Н. Замулина солидарен и Л,Н. Лопуховский и, в значительной мере, А.В. Исаев. В частности, А.Исаев считает, что немцы заранее готовились к оборонительному сражению на Прохоровском рубеже, но о подходе 5 гв ТА они-де не знали [6].

А каковы же были, в реальности, планы вермахта? - А немцы собирались продолжать наступать. Из донесения дивизии СС лейб-штандарт «Адольф Гитлер»: «Бригадефюрер Виш(командир тд СС «АГ» - А.А.)предложил сконцентрировать огонь всей име­ющейся артиллерии на участке наступления мд СС «Мертвая голо­ва» с тем, чтобы дать возможность ее частям овладеть хотя бы выс. 226.6 и прилегающим к ней районом. И лишь после этого, вероятно, ранним утром 12 июля его дивизия будет готова совместно с други­ми соединениями корпуса перейти в наступление на Прохоровку.». Командир 2-тк корпуса СС П. Хауссер связался по телефону с начальником штаба корпуса и после совещания было принято решение:

«Усиленный 1-й гренадерский полк с подчиненным ему истребительно противотанковым дивизионом выступает в 4.50 и захва­тывает отделение свх. “Сталинское”,Ямки. Совместно с 1-м ба­тальоном 2-го гренадерского полка занимают позиции противника

на дороге сбоку выс. 252.2. Усиленный 2-й гренадерский полк, танковая группа усиленный

разведотряд находятся в готовности двинуться в наступление совместно с мд СС “Мертвая голова ”, когда эта дивизия нейтра­лизует вражеские атаки на наш фланг вдоль р. Псёл и захватит Прохоровку и холм 252.4.»[7](разрядка автора).

Т.о командование корпуса 2-го тк СС приняло решение: часть сил тд СС «АГ» начинает наступление в 4-50(6-50 по московскому времени) в районе высоты 252.2, остальные силы дивизии поддержат их позднее вместе тд СС «МГ», когда последняя захватит Прохоровку и высоту 252.2. Ни о каком преднамеренном переходе к обороне даже речи не идет, ни слова не говорится о создании высоконасыщенной противотанковой обороны, о том, что немцы установили подход крупных танковых резервов РККА и т. д. А ведь немцы были очень скрупулезны и в составлении приказов и в их исполнении: невозможно представить, чтобы они занялись созданием мощной противотанковой обороны, если это не было предусмотрено начальством.

Но вернемся к планам сторон перед сражением. В свою очередь командование Воронежского фронта планировало нанести главный удар по частям немецкой тд СС «АГ», в районе Прохоровки силами 18-го и 29-го тк, по немецкой тд СС «Р» удар наносили 2-тк и 2-гв тк.. Действия наших танков должны были поддержать дивизии из армии А.С. Жадова, 5 гв мк. оставался в резерве.

Высказывались соображения, что-де нам не следовало наносить контрудар в лоб основной танковой группировке противника. С точки зрения Л.Н. Лопуховского контрудар нужно было наносить во фланг, на фронте 167 пд дивизии немцев под основание немецкого бронетанкового клина, что давало возможность выйти в тыл главных сил 4-й ТА. Сходной точки зрения придерживается и Военный энциклопедический словарь. С моей точки зрения эти действия были бы для нас ошибочными и несли серьезные риски. - Все дело в том, что противник все еще располагал, реально, значительным превосходством в танках. Потратив часть сил, в т.ч. и танков, на прорыв противотанковой обороны немецких пехотных дивизий, а именно они защищали фланги(нужно еще было форсировать реку при почти полном отсутствии переправочных средств), наши танковые части стали бы еще слабее, контрудар главных сил 2-го тк СС, группы «Кемпф» и пр , поставил бы 5-ю гв ТА в крайне тяжелое положение, а может быть и привел бы к ее разгрому. Все это могло бы изменить для нас в неблагоприятном ключе весь ход сражения на Курской дуге. В условиях превосходства противника в танках нужно было выбивать немецкие танки, что наше командование и постаралось сделать. Любопытно, что Исаев отмечает, что маршал А.М.Василевский отстаивал план сильного контрудара, чтобы попытаться разгромить одно или нескольких соединений немцев. Это было радикальным решением проблемы немецкого наступления [8].

П.А. Ротмистров вспоминал о подготовке к наступлению 5 гв ТА:

"18-му танковому корпусу генерал-майора танковых войск Б. С. Бахарова надлежало наступать на правом фланге. Кроме ранее приданной артиллерии он усиливался еще полком 57-мм противотанковых пушек 10-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригады. На корпус возлагалась задача, наступая вдоль реки Псел, атаковать противника, занимавшего позиции на рубеже Андреевна, роща северо-западнее совхоза «Комсомолец». В центре наносил удар 29-й танковый корпус генерал-майора танковых войск И. Ф. Кириченко. Этому соединению с приданным 1529-м самоходно-артиллерийским полком предстояло разгромить вражескую танковую группировку, действовавшую западнее железной дороги на Прохоровку. На левом фланге с рубежа Ясная Поляна, Беленихино должен был наступать 2-й гвардейский Тацинский танковый корпус, которым командовал гвардии полковник А. С. Бурдейный. Во 2-м танковом корпусе генерал-майора танковых войск А. Ф. Попова осталось мало танков, поэтому ему было приказано вместе с 10-й истребительно-противотанковой бригадой поддерживать своим огнем главные силы армии и прикрывать фланги 29-го и 2-го гвардейского Тацинского танковых корпусов. 5-му гвардейскому Зимовниковскому механизированному корпусу генерал-майора танковых войск Б. М. Скворцова, наступавшему во втором эшелоне, следовало быть в готовности развить успех 29-го танкового корпуса. Моему резерву, возглавляемому генерал-майором К. Г. Труфановым, ставилась задача сосредоточиться в районе Правороть и прочно обеспечить левый фланг армии."[9].

Маршал А.М Василевский. Фото из интернета

Соотношение сил

Ну, а каково же было соотношение сил? П.А.Ротмистров считал, что в сражении при Прохоровке с обеих сторон было задействовано до 1500 танков, по — 700-800 машин с каждой стороны. В более поздних работах советских историков говорится, что с обеих сторон участвовало до 1200 танков. Уменьшение цифры задействованных танков произошло за счет того, что за рамками сражения оказались бои с группой «Кемпф». Действительно, бои там протекали как бы на отшибе от основных событий. Западные историки приводят совсем другие цифры, занижая численность немецких танков. Их в этом как правило поддерживают современные российские историки(как мы увидим, старательно игнорируется то, что в немецки войсках было много САУ, а нас при этом считается все). Так сообщается, что 2-й танковый корпус СС перед сражением насчитывал только около — 300 танков, в сравнении с армией П.А. Ротмистрова, усиленной к тому же 2-мя танковыми корпусами, это, действительно немного.

Еще меньше танков, как утверждается, было задействовано на Прохоровском поле: ок 80 танков и штурмовых орудий с немецкой стороны и 360-380 танков и САУ — с нашей. Итого: получается, что в Прохоровском сражении участвовало с обеих сторон меньше — 500 машин, что намного меньше того, о чем писал П.А.Ротмистров, т.е получается, что наш знаменитый маршал говорил очевидную неправду. Между тем налицо подмена понятий: Прохоровское сражение и сражение на Прохоровском поле — это не одно и тоже, достаточно посчитать число участвовавших в этих боях соединений...Используя подобную логику можно доказать, что в Прохоровском сражении, вообще, не участвовали танки….

Но, сколько же всего было танков? - Л.Н.Лопуховский насчитывает во 2 тк СС 294 танков и штурмовых орудий(«Штуги), вместе с «Мардерами» - 334 танка и САУ. Но, у немцев были еще самоходки: «Веспе», «Гилле», «Хюммель», итого — 121 самоходка(вместе с «Мардерами» к началу боевых действий). Всего — ок 415 машин(или «не менее 410 единиц» по Ю. Глазунову [10].Но, ведь с танками П.А.Ротмистрова, как мы знаем воевали и другие немецкие соединения, в частности, 3-й тк из группы «Кемпф». Там перед сражением было танков.: 6 тд - 23 танка и САУ, 7 тд — 48, 19 тд — 15, 503 отб — 23, 228 одшо — 19. Итого: 128 танков и САУ(Лопуховский). Плюс к этому -74 САУ в группе «Кемпф», а так же в составе дивизий: «Мардеры» - 32 шт, 12 Веспе и Хюммель. Итого: - 246 танков и САУ). По Л.Н. Лопуховскому в составе АГ«Кемпф» было — 256 танков и САУ(см. ниже). Кроме того, по некоторым данным, в боях, в частности в районе Прохоровки, принимали участие танки 48 тк, в частности, 11 тд(59 танков по Л.Н. Лопуховскому), по по совокупности мы получаем:

294 танков и штурмовых орудий «Штуг» 2-го тк СС и ок. 121 САУ в т.ч

• .тд СС «Р» - 95 танков и «штуг» и 10 «Мардеров»(по Л.Н. Лопуховскому(12 в таблице), 30 САУ: "Веспе" - 12 , "Хюммель"- 6, «Грилле»- 12 (11 июля). Итого: 135-137 машин
• тд СС «АГ» — 77 танков и «Штуг», 50-52 САУ: «Мардеры» - 21-23, «Веспе» -12, «Хюммель» -6, «Грилле» -12. Итого: 127-129 машин.
• Тд СС «МГ» 122 танка и «штуг», 28-29 САУ: «Мардеров» - 10(11 в таблице), «Веспе - 12», «Хюммель» - 6. Итого: 150-151 танков и САУ [11].
• Танки группы «Кемпф»: 128 танков и штурмовых орудий. Плюс к этому -– 118 САУ. Итого: 246 танков и САУ.
• 11 тд, ок 59 танков в тд из 48-го тк корпуса, по мнению П.А. Ротмистрова, участвовавшей в боях на Прохоровском поле после 12 66июля [12].

Итого: 410 + 246=656 танков и САУ(715 вместе с танками 11 тд)

Нужно иметь ввиду, что это в основном тяжелые и средние танки и самоходки.

В 5-й гв ТА, где после тяжелого марша было много поврежденной техники(из 706 танков и САУ — 227 вышло из строя). Всего в 5 гв ТА, а также в приданных танковых корпусах, было ок — 808 танков и самоходок или 826 танков и САУ по разным подсчетам. Средних и тяжелых танков и САУ в армии П.А. Ротмистрова было ок. 440 машин(706 танков и САУ, в т.ч.260 легких?), но, ок 30-40 машин еще не были введены в строй после тяжелого марша. И в приданных танковых корпусах было еще ок 140 средних и тяжелых танков(из 196 в совокупности). Итого: 547 средних и тяжелых танков и САУ [13]. Т.е. противник имел определенное преимущество и в количестве средних и тяжелых машин(20%, и это как минимум, см. ниже), кроме того, его танки имели существенное превосходство в качестве: немецкие средние и тяжелые танки превосходили наши средние и тяжелые танки и это давало немцам, по совокупности, заметное преимущество.В любом случае, в сражении принимало участие — ок 1500 танков и САУ с обеих сторон.(ок 660 у немцев и ок 826 танков у нас). Так что П.А. Ротмистров был прав в своей оценке численности танков, участвовавших в Прохоровском сражении.

В составе тд СС «АГ» было ок 77 танков и «Штуг», кроме этого было еще множество САУ, всего было ок -130 боевых машин. . У нас в составе: 18 тк и 29 тк. Было — 348 — 360 танков и САУ, в тч свыше -200 средних и тяжелых танков и САУ. Т.е. на направлении главного удара П.А. Ротмистровым было создано солидное превосходство в силах.

Прохоровское поле. Встречное сражение или подготовленная ловушка

Наш контрудар должен был начаться в 10-00, но немцы рано утром начали наступление на флангах 5-й гв ТА(Группа «Кемпф» на левом фланге и тд СС «Мертвая голова» - на правом), это создавало угрозу выхода их в тыл 5-й гв ТА армии. Видимо, поэтому штаб Н.Ф.Ватутина перенес начало контрудара на 8-30, чтобы упредить противника.Кроме того, одну тбр из 2 гв тк и две бригады и части усиления из 5 гв мк пришлось перебросить в 69-ю армию В.Д. Крюченкина для парирования наступления немцев(в дальнейшем, уже в ходе боя, еще 2 бригады пришлось выдвинуть на правый фланг, где намечался прорыв немцев районе Полежаево), это серьезно ослабило мощь нашего удара. Артподготовка началась в 8-00, но считается, что она была слабо организована, удары наносились, прежде всего, по площадям, практически, без разведки, да и снарядов было не слишком много [14]. Нужно при этом иметь ввиду, что наступление 2-го тк СС 11 июля на Прохоровском направлении закончилось поздно вечером, так что уточнять позиции немцев и проводить доразведку было уже поздно. Кроме того, наше промедление могло позволить противнику вскрыть наши планы да и противник не собирался нас ждать: он собирался продолжать наступление, создавая реальную угрозу нашим силам в районе Прохоровки

А.В. Исаев пишет о том, что наше наступление под Прохоровкой закончилось неудачей, к подобным же выводам приходят и другие российские исследователи, так Л.Н.Лопуховский сообщает о том, что противник на Прохоровском поле действовал от обороны, максимально насытив передний край артиллерией, избегая, при этом ближнего боя, В.Н.Замулин даже утверждает, что немцы успели закопать танки в землю. Цитата из Википедии:

«12 июля 1943 года в полосе действия дивизии СС «Адольф Гитлер» наносили удар советские 18-й и 29-й танковые корпуса, имевшие в своём составе около 450 танков и САУ[63] (из которых в бою участвовали около 350)[64]. Противникам пришлось действовать на узком участке шириной до десяти километров, ограниченном рекой Псёл и железнодорожной насыпью. Советские танки, поддерживаемые пехотой и артиллерией, вели «лобовую атаку» по частям — волнами, со значительными интервалами между ними, на инженерно подготовленные позиции «Лейбштандарта», усиленные артиллерией и закопанной бронетехникой. Несмотря на значительное численное превосходство советской стороны, дивизия СС не только отбила все атаки, но и почти полностью удержала свою основную оборонительную полосу. Кроме того, советским танковым соединениям был нанесён ощутимый урон: оба корпуса потеряли свыше 250 танков и САУ» [15].

К таким же выводам приходит и Л.Н.Лопуховский:

«Танковые роты противника, в том числе и 13-я с ее четырьмя танками «тигр», не перешли в атаку. Они развернулись южнее совхоза и на скатах высоты 252.2 частично за противотанковым рвом, который не доходил до дороги на Прохоровку. В глубине заняли позиции самоходные орудия противотанкового батальона дивизии, на скатах высоты 241.6 — штурмовые орудия.» [16].

О том же сообщает основной источник, рассказывающий об успехе немцев в сражении на Прохоровском поле: обер-лейтенант Р. фон Риббентроп. По его словам, получив сигнал о наступлении русских, его рота выдвинулась во фланг наступающим танкам РККА и практически в упор расстреливали сотни русских танков, пролетавших мимо него на высокой скорости, ну, а дальше русские де уперлись в противотанковый ров, за которым находились две роты немецких танков. Преодолеть ров русские не смогли, а бой превратился в истребление. В итоге, русские потеряли — большую часть своих танков, а немцы — только 4. [17].

Если бы все произошло, как описывается, то вполне возможно, что уже на следующий день немецкие танки были бы в Курске, но, как мы знаем, этого не произошло.Любопытно, что подобные построения немецких и некоторых наших историков ничем не подтверждены, как уже говорилось: немцы собирались — 12 июля наступать, а САУ дивизии из противотанкового батальона были приданы 1-му танково-гренадерскому полку, находившемуся на переднем крае, а не в глубине обороны. И это естественно: немцы не могли оставить свою пехоту без прикрытия артиллерии.. Показательно, что командующий «группы армий Юг», Э.Манштейн, ничего не знает о преднамеренном переходе своих войск к обороне, о хитроумной ловушке устроенной русским:

«Правому танковому корпусу армии (2 тк СС обер-группенфюрера Гаузера) также удалось выйти на оперативный простор. 11 июля он атаковал Прохоровку и затем дальше на западе форсировал Псел.

12 июля противник бросил в бой в центре{*3} и на флангах фронта наступления группы новые части из своих оперативных резервов.

12 и 13 июля обе армии отразили все эти атаки.» [18].

Советская сторона сообщает о сражении на Прохоровском поле совсем другое. Это было встречное сражение.

Главный маршал бронетанковых войск П.А. Ротмистров. Фото из интернета

Вот из воспоминаний маршала П.А. Ротмистрова:"Еще не умолк огневой шквал нашей артиллерии, как раздались залпы полков гвардейских минометов. Это начало атаки, которое продублировала моя радиостанция. «Сталь», «Сталь», «Сталь», — передавал в эфир начальник радиостанции младший техник-лейтенант В. Константинов. Тут же последовали сигналы командиров танковых корпусов, бригад, батальонов, рот и взводов.

Смотрю в бинокль и вижу, как справа и слева выходят из укрытий и, набирая скорость, устремляются вперед наши славные тридцатьчетверки. И тут же обнаруживаю массу танков противника. Оказалось, что немцы и мы одновременно перешли в наступление. Я удивился, насколько близко друг от друга скапливались наши и вражеские танки. Навстречу двигались две громадные танковые лавины. Поднявшееся на востоке солнце слепило глаза немецких танкистов и ярко освещало нашим контуры фашистских танков.

Через несколько минут танки первого эшелона наших 29-го и 18-го корпусов, стреляя на ходу, лобовым ударом врезались в боевые порядки немецко-фашистских войск, стремительной сквозной атакой буквально пронзив боевой порядок противника. Гитлеровцы, очевидно, не ожидали встретить такую большую массу наших боевых машин и такую решительную их атаку. Управление в передовых частях и подразделениях врага было явно нарушено. Его «тигры» и «пантеры», лишенные в ближнем бою своего огневого преимущества, которым они в начале наступления пользовались в столкновении с другими нашими танковыми соединениями, теперь успешно поражались советскими танками Т-34 и даже Т-70 с коротких дистанций. Поле сражения клубилось дымом и пылью, земля содрогалась от мощных взрывов. Танки наскакивали друг на друга и, сцепившись, уже не могли разойтись, бились насмерть, пока один из них не вспыхивал факелом или не останавливался с перебитыми гусеницами. Но и подбитые танки, если у них не выходило из строя вооружение, продолжали вести огонь. [187]"[19].

А вот уже воспоминания маршала А.М. Василевского(из донесения Сталину): "

«Согласно Вашим личным указаниям с вечера 9.VII.43 г. беспрерывно нахожусь в войсках Ротмистрова и Жадова на прохоровском и южном направлениях. До сегодняшнего дня включительно противник продолжает на фронте Жадова и Ротмистрова массовые танковые атаки и контратаки против наступающих наших танковых частей. Ликвидация прорыва армии Крюченкина, создавшая Н.УН серьезную угрозу тылам главных сил армии Ротмистрова и корпусу Жадова, потребовала выделения двух мехбригад из 5-го механизированного корпуса и отдельных частей Ротмистрова в район [315] Шахово, Авдеевка, Александровская. Ликвидация же прорыва армии Жадова в районах Веселый, Васильевна, Петровка 12.VII.43 г. вынудила бросить туда остальные части 5-го механизированного корпуса. То и другое в значительной мере ослабило силы основного удара Ротмистрова со стороны Прохоровка в юго-западном направлении. По наблюдениям за ходом происходящих боев и по показаниям пленных, делаю вывод, что противник, несмотря на огромные потери, как в людских силах, так и особенно в танках и в авиации, все же не отказывается от мысли прорваться на Обоянь и далее на Курск, добиваясь этого какой угодно ценой. Вчера сам лично наблюдал к юго-западу от Прохоровки танковый бой наших 18-го и 29-го корпусов с более чем двумястами танков противника в контратаке. Одновременно в сражении приняли участие сотни орудий и все имеющиеся у нас РСы. В результате все поле боя в течение часа было усеяно горящими немецкими и нашими танками.

В течение двух дней боев 29-й танковый корпус Ротмистрова потерял безвозвратными и временно вышедшими из строя 60% и 18-й корпус—до 30% танков. Потери в 5-м механизированном корпусе незначительны…….

2 ч. 47 м. 14.УП.43. Из 5-й гвардейской танковой армии». [20].

Есть и другие воспоминания, причем самых разных людей.

Вот, например воспоминания генерал-майора А.В Егорова, заместителя командира 29-го тк.:

«Восточнее совхоза «Октябрьский», из х Сторожевое, доносился неумолкаемый гул – врага атаковала 24-я танковая бригада полковника Володина. Пелена черной пыли закрывала все вокруг – это во фланг на полном ходу двигалась танковая колонна. Перестроившись на ходу, она открыла огонь по нашим танкам. Я видел, как, поправив шлем, опустился в башню Линев. Вмиг ожило поле, которое недавно казалось безжизненным. Ломя на своем пути кустарник, подминая посевы, танки устремились вперед,ведя огонь на ходу. Постепенно в бой втянулись все батальоны. Командиры понимали, что каждая остановка, малейшее замедление движения или нерешительность будут использованы «тиграми»…..Бригада на полном ходу врезалась в боевые порядки вражеских танков. Стойкость наших танкистов, их стремительность, их волю к победе не удалость сломить врагу отчаянными контратаками. Задымили первые подбитые немецкие танки. Я видел, как экипаж нашего подбитого танка продолжал бой врукопашную… Танки таранили друг друга, расстреливали один другого в упор, горели рядом. Советские воины, когда отказывало оружие поврежденной машины, выпрыгивали из горящего танка и бросались на немцев» [21].

Таким образом, и А.М. Василевский, П,А. Ротмистров, А.В. Егоров и многие другие сообщают об этом сражении как о встречном бое(на Прохоровском поле, вскоре после сражения побывал и маршал Г.К. Жуков, например). Но, это воспоминания маршалов и генералов, но есть ведь воспоминания рядовых участников боя, уж они-то не задумывались о своей карьере и реноме. Вот, например, воспоминания Г.Пенежко, тогда молодого старшего техник-лейтенанта, воевавшего в составе 29 тк:

«На огромном поле перемещались наши и вражеские машины. Видишь крест на броне танка и стреляешь по нему. Стоял такой грохот, что перепонки давило, кровь текла из ушей. Сплошной рев моторов, лязганье металла, грохот, взрывы снарядов, дикий скрежет разрываемого железа. Танки шли на танки… Мы потеряли ощущение времени, не чувствовали ни жажды, ни зноя, ни даже ударов в тесной кабине танка. Одна мысль, одно стремление — пока жив, бей врага… Наши танкисты, выбравшиеся из своих разбитых машин, искали на поле вражеские экипажи, тоже оставшиеся без техники, и били их из пистолетов, схватывались врукопашную. Каждый из нас сделал на Прохоровском поле все, что было в его человеческих силах.» [22].

Или воспоминания В.П. Брюхова, лейтенанта одной из танковых бригад, участвовавших в боях на Прохоровском поле:

« Наш батальон развертывался, имея на правом фланге реку Псёл. Левее нас разворачивалась 170-я танковая бригада 18-го танкового корпуса. Продвинувшись вперед, мы уперлись в глубокий лог, преградивший нам путь. Танки корпуса и нашего батальона стали смещаться влево к железной дороге. Боевые порядки нашей и 170-й бригады перемешались. Расстояние между танками, составлявшее вначале около 150 метров, сократилось до 10–20. Фактически с противником столкнулась неуправляемая масса танков. Мое участие в этом сражении продолжалось не более часа. Повернув влево в обход лога, мы нашли место, где можно было в него спуститься, еще немного прошли по его дну и решили выбираться на другую сторону. Взобравшись на другой его скат, я был поражен открывшейся картиной: горели хлеба, чуть вдалеке горели деревни, а начавшийся бой уже собирал свою жатву – горели танки, автомашины. Над полем стелились клубы дыма. Неожиданно я увидел, как из такого же оврага, находившегося примерно в 200 метрах от меня, выползает немецкий легкий танк Т-III. Сначала я даже растерялся – никак не ожидал увидеть противника так близко. Но я быстро пришел в себя, дал ему выбраться на открытое место и уничтожил первым же снарядом. Не прошло и нескольких минут, как откуда-то прилетел снаряд и, попав в борт, вырвал нам ленивец и первый каток. Танк остановился, слегка развернувшись. Мы выскочили, отползли в воронку, потом по промоинам стали выходить в тыл»

[23].

О том же пишет и Р.Риббентроп-младший, рассказывая о выдвижении вперед его роты. Вряд ли его одного, с 7-ю танками, вот так, могли бросить на убой, надо полагать: во встречном бою принимала участие значительная часть 1- тп СС, приданная 2-му панцер-гренадерскому полку. Правда, Л.Н. Лопуховский сомневается в контратаках немцев против наших наступающих танков:

«Хауссер и командир дивизии Виш не могли бросить шесть десятков своих танков навстречу лавине русских в триста танков. Немецкие танкисты уже участвовали в отражении наших танковых атак и контратак. Каждый из них твердо усвоил и на практике проверил инструкцию, в которой утверждалось, что советские танки Т-34 представляют опасность с дистанции 500 м и ближе….. Низкий темп продвижения танковых бригад, величина и динамика потерь в танках свидетельствуют, что навязать гитлеровцам ближний бой так и не удалось.»[24].

Но, как ясно из документов тд СС «АГ», немецкое командования явно считало сообщения о массах атакующих русских танков преувеличенными: «В 09.15 атака 40 танков из Ямки на совхоз Сталинское отд., 40 танков из Петровки в направлении перекрестка дорог в 1 км юго-вост. Октябрьский, атаки проводились при сильнейшей артподдержке. Танки двигались на повышенной скорости. Местный прорыв у выс. 252.2 ликвидирован танковой контратакой в 11.15.Уничтожено свыше 40 танков, частично в ближнем бою» [25]. Таким образом, согласно немецким данным в атаке принимало участие ок 80 русских танков(а не ок. 360 как это было на самом деле), немцы предприняли танковую контратаку и был ближний бой, о чем немцы прямо пишут в своем документе, где отмечается, что часть наших танков была уничтожена в ближнем бою. Мало того, это было утром, а не вечером. А, следовательно, ближний бой состоялся, именно, в контратаке танкового батальона, в котором служил Р. Риббентроп(о чем, собственно, Риббентроп и сообщает).Видимо, об этой контратаке немецких танков как о встречном бое пишет П.А. Ротмистров в своих воспоминаниях. Мало того, бои шли в районе высоты 252,2, т.е. недалеко от сх Октябрьский, а скажем, не в глубине немецкой обороны. Где-то там в районе высоты 252,2 находилось 33 немецких танка по воспоминанию Р. Лемана, начальника штаба тд СС «АГ», там же по некоторым данным немцы потеряли – 18-20 танков(при обороне сх Октябрьский), [26].

Немного о странностях со временем: командование тд СС «АГ» сообщает о начале нашей атаки в 9-15 и о своей контратаке в – 11-15. Вроде бы все ясно: московское время, соответственно: 11-15 и 13-15. Но, мы-то знаем из наших документов, что атака началась в – 8-30, значит ли это здесь сдвиг по времени не +2, как должно бы быть, а +45 мин(немцы нередко применяли шифр для обозначения времени своих действий). А значит: переход в контратаку немцев был в раньше – 10-30? Правда немцы сообщают о ликвидации прорыва в 11-15(или 10-30 по московскому времени), но сам бой, надо полагать, начался раньше. П.А. Ротмистров в приказе 5-му гв мк пишет о том, что в 09-30 наши танки вышли на рубеж сх. Комсомольский. Мало того, Р. Риббентроп сообщает, что в контратаку его рота перешла почти сразу после окончания русской артподготовки.

А вскоре после сражения на Прохоровском поле произошел вывод в тыл тд СС »АГ», что происходило лишь при чрезвычайно больших потерях. Об этом позднее. Тд СС «АГ» не смогла восстановить свою подбитую технику, потому что она осталась на подконтрольных советским танкистам территориях. А значит, встречный бой был, и советские танкисты в нем победили.

Реконструкция событий.

Немцы предполагали утром задействовать усиленный 1-й танково-гренадерский полк вместе с подчиненным ему истребительно противотанковым дивизионом(«Штуги», «Мардеры»).. Видимо, по нему и пришелся наш первый удар, ведь прорвав оборону, наши танки продвинулись на -2-4 км. Между тем, истребительно-противотанковый дивизион находился у переднего края, вместе с артиллерией, чтобы поддерживать огнем пехоту, что и естественно. Где-то там же, видимо, располагалась танковая группа из 33 танков(в составе танкового полка тд СС "АГ" был только один танковый батальон из трех рот). Только в сх. Октябрьский было уничтожено – 18-20 немецких танков (правда, можно допустить, что за танки наши источники принимают немецкие самоходки). Судя по всему, получив информацию о нашем наступлении, немцы бросили в контратаку значительные силы своих танков(тот самый батальон о бое которого с нашими танками и сообщает Р.Риббентроп), севернее рва действовала рота тигров и немецкий разведбат на вооружении, которого тоже были танки. Но, в силу превосходства в силах на стороне наступающих корпусов РККА, эти немецкие части были раздавлены. Советские источники сообщают, что как только наши танки вышли на позиции артиллерии, немецкая пехота побежала. Р.Риббентроп пишет о том, что немцы остановили наши танки у противотанкового рва, но реальность была другой: В. Брюхов вспоминает(см. выше), что, сместившись налево, наши танкисты нашли возможность переправиться через лог, и только там их встретили яростные контратаки противника(речь идет о действиях 31-т бр, часть 32-й танковой прорвалась к сх. Комсомольский). Наши танки шли вперед не считаясь с потерями, обходя очаги сопротивления, и, как отмечает П.А.Ротмистров в приказе 5-гв мк, уже к 9-30 29 тк и 18 тк вышли на рубеж Комсомольского, оказавшийся в окружении сх. Октябрьский будет занят гораздо позднее(по некоторым данным только к 13-00).

Как мы знаем, один батальон 32 тбр шедший впереди, а так же подразделения 53-й мсбр, прорвались к сх «Комсомолец» и заняли его. Некоторое время танкисты и мотопехота удерживали совхоз. Не менее удачно действовал и 18 тк корпус, который продвинулся на 5-6 км, занял к 18-00 Васильевку, создав реальную угрозу тылам тд «МГ», основные силы которой находились на плацдарме [27]. Выход наших танков к мостам привел бы к окружению основной группировки тд СС «МГ». Фактически, оборона тд СС «АГ» была прорвана почти на всю глубину. В обороне немцев назревал кризис, назревал разгром 2-го тк СС, а за тем могло последовать поражение и всей 4 ТА немцев.

Но, может быть, автор статьи тут преувеличивает, пытается смотреть на события через патриотические очки? Но, вот любопытная цитата из Р. Риббентропа, а уж ему-то врать было незачем:

»Те, кто видел все это, верил в атаку камикадзе, на которую вынужденно шли русские. Если бы танки русских продолжили прорыв, за этим последовал бы крах немецкого фронта»[28].

Дальше Р. Риббентроп пишет о 2 немецких танковых ротах, остановивших русскую танковую атаку у противотанкового рва. Но мы-то знаем, что остановить русские танки немцам не удалось, наши танки не только обогнули ров, но и заняли сх Комсомольский, пройдя на запад еще несколько км.. А «героическая» оборона рва особого значения не имела и, видимо, была выдумана от начала и до конца. – Ров сам по себе был непреодолимым препятствием для танков – что его оборонять. У немцев там было не 22 танковые роты, а всего – 2(еще одна рота танков находилась перед рвом), обороняли они те пункты, которые ров не прикрывал, именно там и прорвались наши танки, именно там, как сообщает тот же В. Брюхов шли тяжелые бои. Важно другое: прорыв за ров означал, по мнению Р. Риббентропа, «крах немецкого фронта». Но, мы знаем, что так и произошло и лишь ценой больших усилий и большой крови, стянув танки из соседних: «МГ» и «Р»,- немцам удалось не допустить катастрофы.

Противник отсек наши подразделения, прорвавшиеся в сх. Комсомольский. Второй бн 32 тбр не смог прорваться к ним на соединение. То же произошло и с 25- тбр и 1446-го сап, двигавшимися южнее дороги, в районе сх Сторожевой они вступили в бой с немецкими САУ. Не смогла прорваться в сх Комсомольский и 31 тбр, наступавшая севернее дороги(именно она, как уже говорилось, вынуждена была огибать ров). Дело в том, что немцы начали поспешно бросать в бой остальные подразделения тд СС «АГ» а потом и танковые подразделения из дивизий «Мертвая голова» и «Райх»(см. ниже).О контратаках «тигров» и 2-го танково-гренадерского полка(надо полагать поддержанных частью танковой группы) сообщает, в частности, и сам Р. Риббентроп. При этом Риббентроп пишет, что немцам удалось отбить сх «Октябрьский», но тут он опять не прав: совхоз остался за нами.

Но, возвратимся к хронике боев: в 11-30 танки 181 тбр 18 тк и подразделения 42 гв сд ворвались-таки в сх Октябрьский и после полуторачасового боя его зачистили [29].

ок 12-00 возобновила наступление наша 25-я тбр в районе Сторожевого, но существенного продвижения не добилась.

К 13-00, как сообщает отчет о действиях 5-й гв ТА после боя 32-й и 31-й тбр с превосходящими силами немецких танков, поддержанных массированными ударами с воздуха и действиями ПТО, наступление 29-го тк было остановлено.

Но, 18-й тк в 14-00 снова перешел в наступление при поддержке 9 гв вдд и 42 гв сд, в направлении Андреевки. Заняв ее через час, наши 170-я и 181- я тбр начали продвигаться на юг на высоту 241,6, где располагались позиции артиллерии. Казалось, что еще немного и мы выйдем к сх. Комсомольский с севера и соединимся со сражавшимися там еще нашими подразделениями. В боевых порядках наших бригад, рвавшихся к Комсомольскому, были и танки 31 тбр 29 тк. Между тем, 32 мсбр и 127 отпк продолжили наступать в направлении Васильевки. Вскоре удалось занять и ее, но попытка занять еще и Козловку, что давало нам возможность установить контроль за переправами через р. Псел, а значит окружить основные силы тд СС «МГ», не удалась. У немцев тут действовал 6 пгр пк и танковая группа из 1-го тк вместе с САУ. Их яростные контратаки заставили отступить от высоты 241,6. Пришлось закрепиться в Васильевке. Наши части к этому времени понесли большие потери, об

ожесточенности боев говорит тот факт, что наши танкисты в тот день совершили — 20 таранов [30].

Днем 29-й тк отбил 4 контратаки противника, в 15-30 последовала очередная атака. Она снова была отбита. В 16-00 корпус сам пытался перейти в контрнаступление, но сил уже не было. В результате: корпус И.Ф. Кириченко перешел к обороне, прикрывшись мотопехотой.

И.А. Докукин, начальник оперативного отдела штаба 5-й гв ТА сообщает о массированных танковых атаках противника во второй половине дня(до 200-250 танков с фронта и с фланга), видимо эти бои наблюдал и маршал А.М. Василевский [31]. Но, может быть, Василевский ввел Сталина в заблуждение? Нужно понимать, что бой наблюдали тысячи людей, тысячи людей принимали в сражении самое непосредственное участие. В армии было множество людей, которые обязаны были информировать вышестоящие инстанции, в т. ч и Ставку. В частности, это были Военные советы армий и фронтов. Так, например, на КП 5 гв. армии А.С. Жадова во время сражения находился Н.С. Хрущев, а дивизии 5 гв. А принимали непосредственное участие в т.ч. и в боях на Прохоровском поле. В армии находились офицеры Генштаба, которые были обязаны информировать Ставку обо всем происходившем, невзирая на мнение непосредственного начальства. Да и зачем было Василевскому говорить о встречном бое, который он наблюдал лично, ставя себя т.о. под удар, а главное: что это давало самому А.М. Василевскому? Сталин очень сурово наказывал не только за вранье, но даже за недостаточную оперативность в передаче донесений в Ставку. В частности, он в 11 августа 1943 г пригрозил А.М.Василевскому, что в случае, если будет еще одна задержка с донесением в Ставку, Василевский будет снят с должности Начальника Генерального штаба и отозван с фронта [32]. А главное: яростные контратаки немецких танков были реальностью: об этом сообщают и немецкие документы.

29-й тк И.Ф. Кириченко понес гораздо большие потери чем 18 тк. Б.С.Бахарова. Возможно это связано с неудачным построением корпуса 29 тк: впереди там наступала одна танковая бригада, во втором корпусе — еще две танковые бригады, такое построение приемлемо при преследовании противника. А вот в 18 тк впереди действовали две бригады, что обеспечило более сильный удар, а главное: не давало отрезать передовую бригаду или ее часть. Именно так произошло с одним из батальонов 32-й тбр 29 тк, который вместе с мотопехотой был отрезан в сх Комсомольском. На совещании Военного совета 5-й гв. ТА в сентябре 1943 г. И. Ф. Кириченко в качестве одного из главных недочетов 12 июля указал «…31-я тбр в боях за Прохоровку своевременно не развила успех 32-й тбр, что дало возможность противнику подтянуть противотанковые средства и задержать наше успешно начавшееся наступление» [33].Этого бы не произошло, если бы обе бригады

действовали в первом эшелоне. Видимо, ошибочным было решение командира 18-го тк Б.С. Бахарова развернуть 110-ю тбр по южному берегу р. Псел. Продвинувшиеся на противоположном берегу р. Псел танки тд СС «МГ» создавали угрозу форсирования р и выход немецких танков во фланг и тыл 18-го тк. Но, скорей всего, достаточно было прикрыться пехотой и противотанковой артиллерией. А резервная танковая бригада могла существенно усилить наш удар на Козловку. Окружение тд СС «Мертвая голова» на плацдарме и поражение ее частей сражавшихся в районе Козловки могло обвалить немецкий фронт(в этот момент часть наших подразделений еще держалась в сх Комсомольском)…Одна тд СС «Райх», просто, не смогла бы удержать наши танки. Но, Б.С. Бахаров предпочел более осторожный вариант развития боя и его можно понять.

Большие потери наши танкисты несли от массированных ударов немецкой авиации, так было и в боях за сх. Октябрьский и в боях за сх. Комсомольский и в боях за Васильевку. Наши истребители появлялись относительно небольшими группами и не могли серьезно помешать противнику. Наша штурмовая авиация в это время интенсивно работала против танков 3-го тк(советское командование пыталось любой ценой остановить наступление группы «Кемпф»).

Таким образом, реальность оказывается для немцев не такой радужной, как это пытается изобразить Риббентроп-младший: в полосе 29 тк мы продвинулись, в итоге, на 2-3 км(до противотанкового рва), еще дальше продвинулся 18 тк корпус(7 км). Это при том, что угроза со стороны тд СС «МГ» наступавшей на плацдарме, севернее корпуса, заставила командование 18 тк. корпуса развернуть фронтом на север 110 тбр...

У тд СС «МГ» на плацдарме утром 12 июля были задействованы: 5-й танково-гренадерский полк и, надо полагать: часть танкового полка(танковая группа). 6-й танково-гренадерский полк в это время находился в полосе наступления нашего 18-го тк и, и вместе с оставшимся батальоном танкового полка и САУ принимал участие в контратаках(об участии сил тд СС «Мертвая голова» в сражении на Прохоровском поле сообщает и П.А. Ротмистров, пишут об этом и Л.Н.Лопуховский и В.Н.Замулин). В любом случае, немцы должны были защищать тылы своих частей наступающих в районе Полежаево. Л.Н. Лопуховский считает, что тд СС «МГ» бросила против 18-го тк ок 40 своих танков(с САУ, видимо, и больше) Тем более, что в прорыве нашей обороны на плацдарме утром 12.07,по советским данным, принимали участие – 42 танка. Судя по всему, немцы утром 12 июля наступали на плацдарме ограниченными силами. Еще в ночь на 12 июля на плацдарме нашей разведкой фиксируется чуть больше 60 танков(из 101), т.е немцы разделили свой тп почти поровну. Между тем, тд СС «МГ» имела в строю 12 июля – 101 танк , а всего - до 151 танков и САУ.Вполне возможно, что около 60-70 танков и САУ из числа тд СС «МГ» немцы смогли выставить против – 18 тк. Кроме того, часть танков задействованных на плацдарме немцы повернули на юг и они вели обстрел подразделений 18 тк.

Помимо того, в боях на Прохоровском поле, по мнению Л.Н Лопуховского, принимало участие до – 40-50 танков из тд СС «Р». Вместе с тд СС «АГ»(ок 130 танков и САУ) у немцев на Прохоровском поле было ок. 240-250 танков и САУ(ок 160 танков и штурмовых орудий было на Прохоровском поле у немцев по Л.Н. Лопуховскому[34]. У нас в 29 и 18 тк было 11 июля ок 226 средних и тяжелых танков и САУ.

К вечеру наши войска на Прохоровском поле продвинулись, как минимум на 7 км(18 тк), продвижение 29 тк составляло на максимуме — 6 км,и нанесли тяжелое поражение тд СС «АГ»(очень сомнительно, чтобы многим из 1тг пк, приданных ему самоходок, и, по крайней мере, части танкового батальона удалось отступить через ров). Для сравнения: немцы 7-8 июля в полосе Воронежского фронта продвигались в среднем по 5-7 км в день. Так что это наше продвижение на у Прохоровки было далеко не маленьким. [35]. Но, немцы прорвали нашу оборону на правом фланге 5-й гв. ТА, в полосе войск армии А.С. Жадова и начали создавать угрозу тылам армии П.А.Ротмистрова. Чтобы парировать эту угрозу П.А. Ротмистров был вынужден двинуть на правый фланг свой последний резерв: тбр и мбр это резко ослабило наши возможности по наращиванию удара на Прохоровском поле.

Нередко в вину советскому командованию ставят ввод нашей танковой группировки на Прохоровском поле по частям(А.В.Исаев, В.Н. Замулин и др)[36]. В действительности в первом эшелоне у нас наступали три тбр(1 в 29-м тк и 2 в 18-м тк), т. е. половина наших танковых бригад данных корпусов. Правда, из-за глубокого оврага севернее сх Октябрьский 170-ю тбр 18-го тк пришлось двинуть за 32-й тбр 29-го тк, так что в первом эшелоне у нас оказалось — 115 танков, сразу за ними шла еще одна бригада, т.е очень быстро мы могли развернуть все — 160 машин. Так как наступление шло на узких участках, то и противник не мог развернуть всю свою технику. Но, вообще-то, подобного рода ситуация была и у немцев: в ходе их наступления появлялись неатакованные участки. Скорее уж ввод бронетехники по частям было характерен для немецкой стороны: на линии фронта находилось 50-60 САУ тд СС «АГ», в глубине обороны стояли танки тп, они участвовали в контратаке, еще позже в бой вступили танки танковых дивизий СС «Р» и «МГ». Но, у немцев все это было связано с тем, что наш удар оказался для них внезапным и они были вынуждены принимать авральные меры для его парирования. Любопытно,что и А.В Исаев и В.Н. Замулин отмечают, что ввод в бой крупных сил наших корпусов неизбежно привел бы к разгрому тд СС «АГ», но, по большому счету, именно так и произошло. Так что разгром немецкой танковой дивизии был закономерен.

Что касаемо претензий к артподготовке, то и сам Ротмистров отмечает, что «Артиллерия вела огонь в основном по площадям — предполагаемым районам скоплений танков врага и огневым позициям его артиллерии. У нас не было времени для того, чтобы точно установить, где расположены вражеские батареи и сосредоточены танки, поэтому определить эффективность артиллерийского огня не представлялось возможным.»[37]. Но при этом немцы отмечают мощь нашей артподготовки, в которой участвовало ок. 190 орудий калибра 76 мм и выше, в т.ч. 66 орудий АДД. Кроме того,в интересах 5-й гв ТА и 69 А работали еще 82 гв реактивных миномета — сила не малая [38].

Фото из интернета

Бои на других участках

Тд СС «Мертвая голова» в это время, как уже говорилось, частью сил, наступала на северном фланге 5-й гв ТА, на плацдарме за р. Псел, тесня соединения армии А.С. Жадова. Наши 95-я гв сд и 52-я гв сд сами готовились к переходу в наступление. Но в наступление в 11-30 перешли немцы. В результате, немецкие танки и мотопехота в тяжелом бою потеснили наши части. В бой вступила наша 6-я гв сд, вся артиллерия дивизии была выдвинута на прямую наводку.. После 15-00 немцы нарастили удар на плацдарме, задействовав по нашим данным(возможно, несколько завышенным) до — 100 танков(но действовали они боевыми группами по 40-50 машин) . Активность 18 тк к этому времени снизилась и немцы перебросили оставшуюся часть танкового полка тд СС «МГ» на плацдарм [39]. В тяжелых боях наши артиллеристы и стрелки уничтожили — 44 танка противника. Противник был остановлен.

Непросто развилось наше наступление южнее Прохоровки. Танкисты из 2 гв тк. А.С. Бурдейного во взаимодействии с пехотой 5-й гв А, атаковали подразделения тд СС «Р» на левом фланге 29-го тк несколько позднее основной группировки 5-й гв ТА, в 11-15. Огнем с места их поддерживал 2-йтк. Но, так как корпус Бурдейного, понесший к тому времени значительные потери, был дополнительно ослаблен выделением 26-й гв тбр в группу Труфанова, удар получился не слишком сильным, нам удалось вклиниться в оборону противника на 2 км.. Отразив его тд СС «Р» сама уже в 12-30 нанесла удар по нашим частям, и лишь с огромным трудом нам удалось его парировать. Но, немцы наращивали усилия и заняли сх Сторожевой, создав угрозу глубокого обхода 2-го гв тк. К концу дня 2-й гв тк отошел на исходные позиции [40].

Опасная ситуация складывалась на левом фланге армии: Группа Кемпф», располагавшая, как мы знаем, солидной танковой группировкой, перейдя в наступление в районе Ржавца и Рындинки теснила войска 69-й армии. (сильно потрепанная 92 сд не смогла сдержать напор гитлеровцев). Это создавало реальную угрозу тылу 5-й гв ТА П.А. Ротмистрова. Но,в упорных боях группа К.Г.Труфанова(11-я и 12 гв мбр, 26 гв тбр), вместе с 81 гв. сд, 96 тбр, 53 огв. тп, артиллеристами 689 иптап остановили и отбросили противника. Тяжелые потери при этом понесла 6-я тд немцев [41].

Контрудар 12 июля планировался как фронтовой, поэтому в нем принимали участие и наши войска на обояньском направлении, в частности, это 1 гв ТА: 10-й тк и 5-й гв тк, - а так же некоторые стрелковые соединения 7-й армии. Продвинулись они местами на - 2-3 км, при небольших потерях и, как считает Л.Н. Лопуховский, их результат был более впечатляющим чем успехи армии П.А. Ротмистрова. Но, Л.Н. Лопуховский не учитывает соотношение сил: 547 средних и тяжелых танков и САУ(фактически, даже меньше, см. ниже) у Ротмистрова, против ок 660 средних и тяжелых танков и САУ у противника. А вот войска М.Е.Катукова и танковые части 6-й гв и 7-й гв армий имели некоторое превосходство в тяжелых и средних танках и САУ.

Заслуга П.А. Ротмистрова состоит в том, что в условиях превосходства противника в силах, он не только перешел в наступление, выполняя приказ(а тот же М.Е. Катуков в таких случаях иногда приказ, фактически, игнорировал), но и сделал это очень удачно, разгромив тд СС «АГ», нанеся противнику большие потери. Нужно отметить большой вклад в общий успех маршала А.М. Василевского и Н.Ф. Ватутина. Тем более, что в контрударе 12 июля принимали участие не только 5-я гв ТА, но и 5-я гв А., 1-я гв ТА, 6-я гв. А, 7-я гв А и другие части и соединения, это было фронтовой контрудар.

1. Замулин В.Н. Прохоровское сражение: военные тайны 20-го века, 2013, с 93-100
2. Там же, с 122- 162
3. Исаев А.В.Освобождение 1943. «От Курска и Орла война нас довела», 2013… , с 295-296
4. Замулин.В.Н. Прохоровское сражение..., с 16-17
5. Там же, с 244
6. Исаев А.В. Указ. соч., с 299-300
7. Замулин В.Н. Прохоровское сражение..., с. 160-161
8. Исаев А.В. Указ. соч, с. 297-298, см также: Лопуховский Л.Н, Прохоровка без грифа секретности, М.2005, с 315, Замулин В.Н. Прохоровское сражение..., с. 210, Военный энциклопедический словарь https://encyclopedia.mil.ru/encyclopedia/dictionary/list.htm
9. Ротмистров П.А. Стальная гвардия, М. Воениздат, 1984. Глава 4. Танки против танков
10. Глазунов. Ю. День Прохоровского танкового сражения. Фальсификация. Факты. https://dzen.ru/a/Yuux8ro0q3BJts9I)
11. Лопуховский Л.Н. Указ. соч,Таблица 5, приложение 11
12. Там же, с. 222
13. Там же, Приложение 10
14. Замулин В.Н. Прохоровское сражение…,с. 247-249, Лопуховский Л.Н. Указ соч, с. 206-207, с 247, Исаев А.В. Указ. соч, с 296-300
15. Замулин В.Н. Засекреченная Курская битва В. Н. Замулин. [militera.lib.ru/h/zamulin_vn2/07.html Засекреченная Курская битва. Неизвестные документы свидетельствуют Глава 2]. https://ru.wikipedia.org/wiki/1-я_танковая_дивизия_СС_«Лейбштандарт_СС_Адольф_Гитлер»
16. Лопуховский Л.Н. Указ соч. с, 192
17. Прохоровское сражение глазами командира 7-й роты дивизии Лейбштандарт СС(из воспоминаний Р. фон Риббентропа по книге «Никогда против России». https://dzen.ru/a/X62L3EJ4N15-hKvC
18. Манштейн Э. Утерянные победы. Глава 14, «Цитадель».
19. Ротмистров П.А. Указ. соч..
20. Василевский А.М. Дело всей жизни, 1978. На Курской дуге.
21. Замулин В.Н. Прохоровское сражение...., с 267-268
22. Из воспоминаний о войне: Пэнэжко Г. Каждый из нас сделал на Прохоровском поле все, что было в его человеческих силах: из воспоминаний. https://www.kalitva.ru/149555-iz-vospominanij-o-vojne.html
23. Брюхов В. Правда танкового аса. «Бронебойным огонь». https://avidreaders.ru/read-book/pravda-tankovogo-asa-broneboynym-ogon.html?p=36
24. Лопуховский Л.Н. Указ соч., с 195- 221
25. Там же, с. 195
26. Замулин В.Н. Прохоровское сражение, с 291-292
27. Там же, с 291-296
28. Прохоровское сражение глазами командира 7-й роты….Р.Риббентроп, там же
29. Замулин В.Н. Засекреченная Курская битва. Неизвестные документы свидетельствуют, с 97-100 https://litmir.club/br/?b=147751
30. Замулин В.Н. Там же., с 102- 103
31. Лопуховский Л.Н. Указ. соч., с 207-208
32. Там же, с. 221
33. Замулин В.Н. Засекреченная Курская битва….,с 94
34. Там же, см. Приложение 10
35. Замулин В.Н. Прохоровское сражение,с 205
36. Исаев А.В. Указ. соч. с.115, Замулин В.Н. Засекреченная Курская битва, с. 88-89
37. Ротмистров П.А. Указ. соч.
38. Лопуховский Л.Н. Указ. соч. с. 178
39. Там же.,с. 233-240
40. Замулин В.Н. Прохоровское сражение, с. 308-312
41. Ротмистров П.А. Указ. соч., гл. 2

Андреев Андрей

Продолжение следует