Павел потер лоб. Слишком много нужно было понять, еще больше принять, но самое главное, решиться на то, чтобы вылезти из своей скорлупы и вновь окунуться во внешний мир, который не сулил ему ничего хорошего.
- Понимаете, Антон, для меня это очень сложный шаг. Я уже много лет живу один и ни с кем из моей прошлой жизни не контактирую. – начал он
Шаман понимающе кивнул.
- Я знаю. Всё знаю и понимаю. Но вы сами дали обещание! Духи так просто не привели бы нас сюда, если б не пришло время.
-Самое главное, я не понимаю, что я должен сделать.
- А вот это не сложно. Раз это воля духов, то они нам и скажут. Мы проведем все втроем обратимся к ним и потом каждый ответит, что сказали духи. Если ответы совпадут, то считайте, что дело решенное.
Павел снова потер лоб.
- Когда вы это сделаете?
Антон пожал плечами.
- Так просто не могу сказать. У нас тоже своя цель, мы охраняем молодого шамана. А если все трое пойдут к духам, то он останется один…
- Не останется, я пригляжу. – вдруг предложил Павел. – Знаете, что? Приезжайте все сюда. Змеевка - это край света. Тут вас никто искать не будет. Как выглядят саамские нойды, местные и понятия не имеют, тем более Валерка растрепал уже, что ко мне сослуживец приехал. Ну не один, а четверо. Тут все будете в относительной безопасности. Я сейчас вас отвезу обратно в райцентр, а вы завтра на такси возвращайтесь, чтоб время не терять.
На улице уже начало темнеть. Очень хорошо, чем меньше народу будет видеть, что он ездил куда-то, тем лучше. Путешествие в коляске старого мотоцикла Антон пережил стоически. Попросил остановиться на углу у магазина, пожал Павлу руку, пообещал завтра быть у него и скрылся в темноте где-то во дворах хрущевок.
Всю дорогу назад Павел не мог никак успокоиться. Он смотрел на мелькающие пейзажи вокруг себя, а видел ровную стеклянную поверхность Сейдозера, великана Куйву, Маринкино лицо в обрамлении меховой шапки. Дочь дяди Коли, вот значит, как! Если б он знал, что все так повернется, то ни за что не поехал бы в Норвегию! Не оставил Маринку и дядю Колю. Ему ужасно стало жаль поруганную саамскую землю, так щедро делящуюся своими богатствами, разрушенные святилища, зарезанных оленей. Сколько раз лилась кровь на этой самой земле!
Всю ночь Павел спал плохо. Несколько раз вставал, пил холодную воду прямо из эмалированного ковшика, открывал и нюхал тот самый третий пизирёк одеколона. Резкий знакомый запах моментально делал воспоминания двенадцатилетней давности живыми, как будто еще вчера лежал он поперек саамской избушки и боролся с напавшими на него рожами. В шесть утра он поднялся, умылся ледяной водой, чтобы прогнать так некстати нахлынувший на него сон и пошел к Валерке, чинить трактор, чтоб не возбуждать лишних разговоров.
В Змеевке вставали рано, молодежи в деревне давно не водилось, а оставшиеся взрослые змеевчане привыкли начинать день с рассветом. С трактором сладить не удалось. Вышел из строя топливный насос. Соорудить его из подручных материалов ну никак не представлялось возможным, к большому разочарованию Валерки.
Когда Павел вернулся домой, то обнаружил на крыльце делегацию саамов в полном составе. Навстречу ему поднялся улыбающийся Антон, двое других, высокий, худой средних лет и невысокий пожилой смотрели насторожено. Из-за спины пожилого выглядывал мальчишка лет 10-11 в вязаной шапке и пуховике до колен.
Павел протянул руку Антону и предложил зайти в дом.
- Располагайтесь, все мое-ваше. – поприветствовал из Павел, пожав руку каждому.
- Ёгра, Георгий – представился худой – нойда из Туломы
- Матвей Андреевич, можно дядя Матя. – рукопожатие пожилого было коротким и крепкий. Он удивительно был похож на дядю Колю. Только ниже ростом и крепче, как белый гриб-боровик. – С Ловозера.
- Это Мышкк. Миша. – представил Антон мальчишку, который держался за спиной дяди Мати – Последний из Сейдозерских нойдов.
- Ребенок? – удивился Пашка
- У нас возраст не имеет значения. Нойда Мыккла стал шаманом в 9 лет. А его прадед Тымэшк, в 14. – пояснил дядя Матя
- Ну здравствуй, Мышкк. Я Павел, Пася по вашему. – Павел протянул ему руку, но мальчишка остался стоять за спиной старика, пряча руки в карманы.
- Не обижайся, Павел. Он не разговаривает. И трогать ничего ему нельзя. Пока не обучится. – сказал Антон. – Такая традиция.
- Ну шоколад-то можно? – вдруг сообразил Павел, доставая из серванта большую шоколадку.
- Шоколад можно. – улыбнулся дядя Матя, забирая плитку и засовывая мальчику в карман пуховика, что- то вполголоса говоря по-саамски.
Контакт был налажен. Павел предложил позавтракать, но шаманы решили сразу приступить к делу.
- Ты прости нас, Павел, времени мало. Сразу приступим. Надо решить, что дальше делать. – покачал головой Ёгра, доставая из рюкзака свой бубен и связку металлических колец.
- Ёгра первый. Он самый сильный из нас. – шепнул Антон.
Вот почему именно худой первым протянул руку, минуя пожилого дядю Матю.
Он накрыл голову шарфом и аккуратно застучал по бубну, легко, но достаточно, чтобы кольца запрыгали по поверхности. Несколько раз он подбрасывал их и снова кидал на бубен, потом пошептал что-то и повернувшись к остальным кивнул.
Затем была очередь дяди Мати. Он уселся за стол, поручив заботу о мальчике Ёгре, который крепко держал его за плечо.
«И что они его держат, как младенца?» - удивился Павел. Мальчик был спокоен и никуда не собирался уходить. Его лицо не выражало никаких эмоций. И только беспокойные темные глаза, с любопытством осматривающие все вокруг напоминали шустрых белок. В них мерцали искорки, как в почти потухшем угольке скрывается способное в любой момент разгореться пламя. Не зря значит шаманы так строго следят за ним.
Дядя Матя тем временем удобно устроился на стуле у окна и притих. Он сложил руки на столе и прикрыл глаза.
- Он уснул что ли? – тихо спросил Павел.
- Тихо! Он говорит с духами! – одернул его Антон
Внезапно старый шаман запрокинул голову назад и запел. Такое же Павел слышал тогда на горе, когда ходил с дядей Колей благодарить духов.
- Это йоик, шаманское пение! Теперь только дядя Матя владеет им. – уважительно прошептал Антон
Старый шаман как будто переговаривался с невидимым оппонентом, изображая разными голосами диалог. Один спрашивал, второй отвечал. Первый сомневался, второй настаивал. Наконец оба собеседника пришли к соглашению, и дядя Матя открыл глаза и кивнул.
Последним была очередь Антона. У него из всех премудростей был кожаный мешок. Он попросил старую сковородку и углей. Развел прямо в ней небольшой огонь, и, порывшись в мешке, достал кость, лопатку. Нашептав над ней, он бросил ее в огонь. Дом наполнился противным вонючим дымом, Павлу пришлось открыть дверь. Когда кость прогорела, Антон ловко выцепил ее из огня, повертел со всех сторон и бросил в обратно, на сковородку.
Шаманы вместе с Павлом уселись за стол и только Мышкк остался стоять как привязанный рядом с дядей Матей.
- Мы все говорили с духами и они дали ответ. - начал Ёгра – Твое обещание значит помощь. Ты можешь то, чего не можем мы, ты должен помочь в нашем деле. Твое обещание-это обещание спасти весь саамский народ. Одна твоя жизнь за жизнь нашего народа. Тебя спасли духи, а ты спасешь нас. Это духи сказали мне.
«Отлично! Очень понятно! И это самый сильный шаман. Интересно, что другие скажут?!» подумал Павел, ковыряя ногтем стол.
Первое предсказание шаманы одобрительно поддержали, одновременно переговариваясь, мешая русский и саамские языки.
- Это очень глубоко! Ёгра знает корни! Он знает причину! – уважительно сказал дядя Матя. – Мне духи сказали, что без тебя мы не сможем осуществить самое главное и обучить Мышкка. Такова твоя судьба, помочь обучить последнего саамского шамана.
Ёгра с Антоном покивали головами.
- Глубоко! – подтвердил Антон. – Дядя Матя слышит суть, как всё есть на самом деле! Мне духи показали дорогу. А на ней четыре больших человека и один маленький. Ты должен отправиться с нами в Нойдалу!
Ёгра и дядя Матя пожали руку Антону и Ёгра подытожил.
- Вуант всегда видит будущее. Он лучший провидец! Ты должен ехать с нами в Нойдалу, чтобы сопроводить Мышкка, последнего шамана нашего народа на обучение к тамошним нойдам, спасти наше наследие. В этом твое обещание!
В комнате было тихо. Никто не говорил, только Мышкк шуршал шоколадным фантиком в кармане, пытаясь открыть шоколадку.
- Вы что, сразу не могли сказать, что хотите, чтобы я ехал с вами? – наконец спросил Павел, не понимая, зачем было это представление.
Шаманы покачали головами.
- Ты не понимаешь, это не мы придумали. Всегда важно знать три составляющие, причину, суть и развитие. И только когда все это совпадет, можно выбрать ПРАВИЛЬНЫЙ путь. Ты не нойда, для тебя это не имеет значения, но для нас только это и имеет. Просто прими. Раз так вышло, что духи выбрали для этой цели тебя, значит все не просто так. Не только для нас, но и для тебя! Ты сам можешь этого не понимать, но потом все будет ясно. – сказал Ёгра и строго посмотрел на шуршащего шоколадной оберткой Мышкка.
Павел встал из-за стола и заходил по комнате. Он не нойда. Ему вообще все равно. Он инженер, ему не интересны эти философствования насчет правильного пути, он хочет только одного, чтобы его не трогали и не заставляли работать на правительство, делать то, что он уже сделал. Но из уважения к дяде Коле…
- Куда ехать? Где эта ваша Нойдала? – наконец сказал он
Антон вытащил из рюкзака старый автомобильный атлас СССР. На обложке стоял год выпуска 1991. Он бережно развернул его на нужной странице и ткнул пальцем в небольшое поселение где то в окрестностях Онежского озера.
-Вы что, издеваетесь? – спросил Павел – Этим картам лет почти как мне. Там и дорог наверняка нет этих. Вы уверены, что эта Нойдала вообще еще существует? Вы звонили, писали кому-нибудь туда?
- У тебя слишком прямой подход, Павел. Нам не надо писать и звонить. Нойдала стоит несколько веков и будет стоять. Это святыня всех саамов от Сейдозера до Кируны. Поверь, духи ведут нас. Это главное. – важно сообщил Ёгра.
- Мне надо подумать. - сказал Павел.- Сейчас дров нарублю, будем обед готовить. Есть у меня время до вечера подумать?
-Есть –хором ответили шаманы.
Павел с остервенение кромсал легкие березовые чурбачки топором. Хорошее дело, пойди туда, не знаю куда. Духи их ведут, видите ли. А его что ведет? Флакон одеколона? Люди, которые ему были важны уже мертвы. Земля, на которую он хотел вернуться недоступна. Он сам скрывается от мира уже 12 лет. Зачем? Чтобы его не поймали? Ну хорошо. Допустим, поймали и что? Будут пытать, чтобы заставить сделать для них установку? Ему уже все равно. Да гори оно все синим пламенем!
От саморазрушительных мыслей его отвлекло легкое прикосновение.
Сзади стоял Мышкк, который каким-то образом выбрался из-под опеки шаманов и теперь тормошил его, дергая за рукав своей рукой в варежке, протягивая кусок шоколадки во второй.
Лицо мальчика по-прежнему ничего не выражало. Из-под шапки выбились несколько черных кудрей, которые странно и чужеродно смотрелись на фоне белой кожи. Интересно, разве бывают кудрявые саамы?
- Это мне? – спросил Павел, забыв, что мальчик не разговаривает.
Шоколадка продолжала лежать на ладошке в синей варежке.
- Спасибо, Мышкк. – Павел осторожно, не касаясь руки мальчика, помня о словах шаманов, взял шоколадку и положил в рот.
Что-то очень давно забытое вспомнилось вместе со вкусом молочной шоколадки, растекающейся во рту. Он маленький, они вместе в родителями на дне Саамов, ему дарят саамское солнце, тот самый кружок из оленьего меха. И мама, такая смешная в оленьей шапке, а рядом отец, который дает ему и маме по шоколадной плитке с девочкой в платке на обертке.
Пашка сгреб наколотые дрова и пошел в дом.
- Ладно. Я еду. Есть у вас хоть какой-нибудь нормальный план, а не так, чтобы духи все решали?