Зоя уже практически расправилась с грязной посудой, когда услышала грохот, донёсшийся со стороны кабинета мужа.
— Анфиска! — она всплеснула руками и ринулась на шум, на бегу вытирая о передник руки. — Не иначе опять что-то разбила, вот же непоседа.
Девочка действительно была ещё той егозой, любознательность и пытливость не знали границ и просто фонтанировали, добавляя хлопот родителям. Будто не шесть лет ей было, а двенадцать, как минимум. Потому Зоя и старалась глаз с дочери не спускать, но, само собой, получалось это не всегда. Вот и сейчас...стоило отвлечься ненадолго, как опять Анфиска что-то натворила.
Зоя сделала несколько шагов и замерла посреди кабинета, оглядываясь по сторонам. По счастью, никаких осколков на полу, и вообще ничего, нарушающего привычный порядок, разве что опрокинутая набок небольшая стремянка рядом со шкафом, да табурет, торчащий кверху ножками.
— Слава богу, — Зоя наконец выдохнула и стала искать глазами дочь. Анфисы нигде не было видно. — Ну что за ребёнок, когда только убежать успела?
Она повернулась, чтобы уйти, и сразу же увидела девочку. Та стояла за дверью, держа обе руки за спиной, явно что-то пряча, и смотрела на мать испуганными глазёнками. И выглядело это настолько комично, что Зоя едва сдержала улыбку.
— Что там у тебя? — спросила, постаравшись придать тону строгости.
— Ничего, — девчушка сделала шаг назад и прижалась спиной к стене.
— Анфиса, — Зоя присела перед дочерью на корточки. — Ты же знаешь, в кабинете папы брать ничего нельзя. Ему это может не понравиться, он будет недоволен. Вдруг то, что ты взяла, потребуется папе в срочном порядке.
— И ничего она ему не потребуется! — выкрикнула Анфиса и выдернула из-за спины руку. Пальцы крепко сжимали небольшую фотографию в деревянной рамке. — Она всегда на самом верху стоит, никому не нужная. А я хотела Андрюшу поближе увидеть, рассмотреть. Можно я этот портрет у себя в комнате поставлю? А, мам?
— Я не знаю, — Зоя произнесла это тихо, задумчиво глядя на лицо парня на фото. — Наверное нужно спросить у папы.
— Папа разрешает, — раздался совсем рядом голос Бориса.
Мужчина шагнул в кабинет, подхватил на руки подбежавшую с визгом дочь.
— Тебе всё можно, Фиска, ты же знаешь.
— Спасибо, папочка, — детские ручки обвили шею, нос уткнулся в небритую щёку. — Я знала, что ты не будешь против.
— Ужинать будешь? — Зоя наблюдала эту сцену с умилением и теплотой.
— Угу, — кивнул Борис, — вот только Фиску уложу. Ты накрывай пока.
Из детской ещё какое-то время доносились разговоры и смех, потом всё стихло. На кухне появился Борис.
— Мне немного пожалуйста, — предупредил жену. — Устал жутко, даже есть совсем не хочется.
Зоя смотрела, как муж нехотя ковыряет вилкой жаркое, изредка отправляя в рот небольшие кусочки. Аппетит у Бориса в последнее время был никакой, и ей это жутко не нравилось. Да и весь вид его оставлял желать лучшего.
— Ты плохо выглядишь, может к врачу сходить?
— Я просто устал, правда, — Борис вымученно улыбнулся. — Это пройдет. Вот сдадим проект и махнём все втроём на море.
— Да уж скорее бы. Нельзя столько работать в твоём возрасте, — Зоя осеклась, сказав это и повела разговор в другом направлении. — Зачем Анфиске портрет Андрея? Ты спросил?
Но её слова таки успели задеть Бориса.
— В моем возрасте, значит, — он усмехнулся невесело. — Мой возраст, к твоему сведению, для мужчины не критичен. И позволяет полноценно трудиться. Мне ещё вон, дочь на ноги поставить нужно.
— Да я... — начала было Зоя, но муж перебил её.
— Знаю, ничего такого ввиду не имела, — улыбнулся уже почти миролюбиво, хоть и слегка натянуто, подошёл, обнял за плечи. — А портрет пусть стоит у Фиски. Так даже лучше, реже стану в тоскливые размышления впадать, — Борис вздохнул. — Так хочется верить, что Андрей в конце-концов повзрослеет. И всё поймёт. По-другому быть не должно, мы ведь семья, как бы там ни было.
— Значит так и будет, —Зоя прижалась плотнее и сцепила за спиной мужа руки.
Сон не шёл. Зоя ворочалась с боку на бок половину ночи, пытаясь уснуть, но ей это никак не удавалось. Мысли крутились и не давали покоя. Опять она ляпнула невпопад, обидела Бориса. С некоторых пор он стал относиться болезненно к любому напоминанию об их разнице в возрасте, а Зоя всё не могла к этому привыкнуть. Но ведь не нарочно она, просто беспокоится, волнуется о его здоровье. В последнее время муж выглядел очень усталым, если вообще не больным. Ещё этот разлад с сыном... Хоть бы Борис оказался прав и всё наладилось. Только есть у Зои на этот счёт большие сомнения. Ведь столько лет прошло, а ничего не изменилось, ни полшага навстречу со стороны Андрея.
Хотя тут с какого ракурса посмотреть, так-то и парня понять можно. Трудно простить, когда у тебя увели из-под носа девушку. А с другой стороны...он ведь отец, самый близкий, самый родной на свете человек. Да и девушкой Андрея Зоя никогда себя не считала. Недолгое знакомство, общие друзья, схожие интересы. И только. О другом ни мыслей, ни речи не шло. И старше Андрея она на пять с лишним лет. Хотя суть не в том, просто любви между ними не было, ни малейшей искорки. И в дом Бориса тогда Зоя приехала просто в качестве друга Андрея. А дальше оно само как-то получилось, ненамеренно.
С началом рабочей недели Андрей вернулся в город. А Зоя осталась. Спешить ей было некуда, отпуск только-только начался. А за городом куда как лучше, среди природы. По прошествии недели осталась ещё на одну, после ещё. А потом осталась насовсем.
Зое было тридцать. Борису пятьдесят пять. Только её будто бы не существовало, этой разницы. Было лишь какое-то магнетическое притяжение, общность душ и абсолютное ощущение, что человек твой. А по-сути, просто любовь, свалившаяся на их головы, словно нежданный снег.
То, что Андрей отреагирует так болезненно, Зоя и подумать не могла. Ни о каких чувствах они никогда не говорили, и она была абсолютно убеждена, что их отношения не более, чем дружеские. Но видимо сам парень считал по-другому.
Много резких слов было брошено в лицо "разлучнику", обидных, неприятных, оскорбительных. А потом Андрей просто исчез. Совсем. И даже на звонки отвечать перестал.
Знал ли он, что у Бориса и Зои родилась дочь? Скорее всего да. Общие знакомые наверняка поведали Андрею об этом. Только, похоже, сей факт не растопил его сердце, потому что пять лет уже Анфиске, а всё остаётся по-прежнему.
Борис время от времени пытался до сына дозвониться, но слышал в ответ лишь короткие, отрывистые гудки, а потом и вовсе "абонент недоступен". Андрей на контакт не шёл и, кажется, вообще вычеркнул отца и его жену из своей жизни навсегда. Не интересовала его также и маленькая сестрёнка.
А вот Анфиса была в восторге от того, что у нее есть старший брат. Она часто расспрашивала о нём Бориса, хвасталась перед друзьями в детском саду, а порой даже вела беседы с портретом, стоящим в шкафу в кабинете отца. Не обходилось и без вопросов, почему Андрюша так долго не приезжает.
Борис уже давно придумал для дочери легенду об отважном герое-полярнике, живущем бок о бок с белыми медведями на самом краю земли, среди вечной мерзлоты. Откуда и позвонить невозможно, и уехать затруднительно. Зачем придумал? Видимо верил в перспективе в воссоединение семьи. А девочка верила отцу, её прямо распирала гордость за брата. Часто Анфиса просила Бориса поднять её повыше, чтобы лишний раз внимательнее рассмотреть портрет, а время от времени ей даже позволялось брать снимок в руки. И в конце концов девчушка почему-то решила, что он должен стоять в её комнате. Для чего, непонятно, но раз Борис не против, значит пусть так и будет.
После бессонной ночи Зою с самого ранья обуяла непонятная тревога. И вроде почвы для неё, по большому счету, не было, но вымученный вид Бориса беспокоил, как никогда. Она даже осмелилась снова предложить мужу показаться врачам. И хоть и подозревала, что ему это не понравится, но той реакции, что последовала, всё же не ожидала.
— Если я так уж тебе надоел, — бросил мужчина раздражённо, — сказала бы напрямую. А не придумывала причины, чтобы сплавить.
Борис хотел ещё что-то добавить в том же духе, но тут прибежала Анфиска и, с криком "доброе утро, папочка", забралась к нему на колени. Настроение изменилось мгновенно, Борис разулыбался, чмокнул дочь в макушку и миролюбиво-извинительно посмотрел на жену.
— Я сегодня сам Фиску в сад отвезу. Ты занимайся своими делами.
Зое позвонили после полудня. И несмотря на то, что предчувствия чего-то плохого появились уже некоторое время назад, она всё равно оказалась к этому не готова. Потому что дурные мысли ведь всегда стараешься от себя отогнать. Ну хотя бы из опасений, что они могут сбыться. Вот и Зоя не позволяла тревоге взять над собой верх, пытаясь отвлечься в домашних делах-заботах.
И всё же, как оказалось, её страхи выросли не на пустом месте. У Бориса случился инсульт, прямо во время совещания, и теперь только от грамотной помощи медиков, да от Господа Бога зависело, вырвется ли он из цепких лап болезни и какие останутся после всего этого последствия.
* * *
Прошло более месяца. Борис уже некоторое время находился дома и и Зое приходилось очень нелегко управляться одной с маленьким ребёнком и больным мужем. Минувший период тоже был не из лёгких, она почти лишилась сил, разрываясь между больницей, детским садом и домом, но оно того стоило. Конечно, впереди их ещё ждал долгий период реабилитации и восстановления, но просвет уже наметился. Борис уверенно шёл к выздоровлению, и это было самым главным.
Поправив на больном плед, Зоя тихо вышла из комнаты, взяла в руки телефон и, в который раз, набрала выученный наизусть номер. За те несколько недель, что муж провел в больничных стенах, она пыталась звонить Андрею много раз, правда безрезультатно. На что только рассчитывала, непонятно, если уж он отцу родному не отвечал... Но и не попробовать в такой ситуации она не могла, не имела права.
Абонент недоступен. Ну что ж, по крайней мере, она сделала всё, что могла. Зоя вздохнула и отправилась укладывать дочь. И тут из комнаты вылетела Анфиска и с визгом пронеслась мимо, едва не сбив мать с ног. От неожиданности Зоя опешила и лишь спустя несколько секунд, опомнившись, рванула следом.
— Ты куда?! Стой! — она нагнала дочь только в прихожей, где девочка с восторженными воплями уже открывала входную дверь. — Анфиса! Да что ж такое! Тебе давно спать пора!
И вдруг осеклась на полуслове и замерла. Андрей, неизвестно откуда появившийся на их пороге, уже успел подхватить щебечущую девчушку на руки и радостно улыбался, едва успевая отвечать на её вопросы.
— Может войдёшь уже? — едва смогла вставить слово Зоя. — Или ты ненадолго?
— Надолго, — парень шагнул в прихожую, опустил Анфиску на пол. — Пока отца на ноги не поставим. Если, конечно, не прогонишь.
У Зои ком подкатил к горлу.
— Не говори глупости. Это такой же твой дом. И Борис...он будет очень рад.
Предыстория появления Андрея выяснилась на другой день, во время семейного обеда. Оказалось, что именно Анфиска, раздобыв в отцовском телефоне номер брата, позвонила ему. И вот же совпадение, именно в это время Андрей как раз он оказался в зоне доступа. А до того был в длительной командировке, где связи не было совершенно никакой.
— Бок о бок с белыми медведями? — Анфиска бесцеремонно подёргала брата за рукав. — Расскажешь мне о них?
— С медведями? — парень слегка растерялся, взглянул на отца, на Зою, наконец что-то понял и улыбнулся. — Расскажу, обязательно. Только позже, хорошо? — снова повернул голову к отцу. — Я столько думал обо всём этом... там. Я был дураком. Самовлюблённым и эгоистичным. Прости меня, а, пап.
Борис улыбался. Ему пока плохо давалась речь, но улыбка была искренней и открытой. А и не нужны тут были никакие слова. Зачем, когда и так всё понятно? Что они семья. Самая настоящая, дружная и крепкая. И эту крепость не способны разрушить никакие жизненные перипетии.
