Пограничная авиация землян, быстро уничтожила противника. Весь налет продолжался не более пяти минут, однако одна тысяча отдыхающих навсегда останется здесь. Еще три тысячи получили ранения разной степени тяжести.
Владимир открыл глаза. Возле него стоял врач и ещё солдат.
- Парень ты слышишь меня? - Спросил врач, взяв его за руку.
- Да. - Слабым голосом ответил Владимир.
- Как зовут тебя?
- Владимир. Где мой папа.
- А, где он был во время атаки?
- В отеле.
- Все кто был в отеле, погибли. - Сказал солдат.
Горе, отчаянье. Для ребенка только что, жизнь превратилась в вечные муки. Он потерял семью.
Прибыли спасатели. Они занялись теми, кому требуется помощь. Они вытаскивали людей из-под завалов. Отправляли по домам специальными рейсами.
Владимир сидел на развалинах отеля, под которыми покоилось тело отца. У которого, убили мать, прямо на глазах ребенка. Так сложилось, что ему некуда было идти. Родственников кроме родителей у него не было.
- Ладно, парень, нам нужно идти. - Сказал представитель социальной службы, взяв Владимира за руку.
Мальчишка отдернул руку.
- Я никуда не пойду!
- Ты должен. О тебе позаботятся.
- Я никуда не пойду! - Закричал Владимир.
К ним подошел солдат. Тот самый, кто так сухо сообщил мальчишке о смерти его родителей.
- Куда вы его?
- В интернат. Там он пробудет до совершеннолетия.
- В тюрьму, ты хотел сказать. - Поправил солдат служащего.
- Это не тюрьма. Там мальчик получит всё необходимое. Одежду, питание, образование.
- Ага. Расскажи это кому-то другому.- Возразил солдат, достаточно хамским тоном в голосе.
Солдат сел рядом с Владимиром.
- Жизнь не справедлива, да? - Спросил он, у плачущего мальчишки.
- Зачем они убили мою маму и папу?
- Они прилетели, чтобы убить всех.
- Я не хочу в интернат.
- Такие правила. Но знаешь их можно немного изменить.
- Как?
- Ты не можешь остаться без опеки взрослых. Таков закон. Но ты можешь полететь с нами. Мы все взрослые. Будешь служить в "Первой ударной" армии землян.
- А, так можно?
Конечно, парнишке больше хотелось к солдатам, чем в интернат.
- Я сейчас поговорю с лейтенантом насчет тебя, но думаю, проблем нет.
Солдат поднялся и пошел к лейтенанту. Лейтенант был моложе того с кем разговаривал Владимир. Однако возраст не играл ключевой роли в разговоре. Они военные, а тут главное звание, но и опыт никто не сбрасывал со счетов.
- Лейтенант, ну что ждет парня в интернате?
- Капрал. А, что его ждет у нас. Да и зачем он нам?
- Ну, будет работать в грузовом доке, на кухне или машинном отделении. И, мастером станет, и не впутается никуда.
Они подошли к Владимиру. Лейтенант долго смотрел на мальчишку.
- Ладно. За ребенка ты лично отвечаешь. Если он что-то натворит на корабле, ты получишь первый.
Лейтенант ушел. Солдат подошел к социальному работнику.
- Иди отсюда надзиратель. Парнишка служит в "Первой ударной" армии.
Солдат подошел к Владимиру.
- Ну, что. Давай знакомиться. Я капрал, зовут меня Кларенс.
- Владимир. Я теперь солдат?
- Теперь ты служишь в "Первой ударной" армии.
Солдат поднял два небольших камня из-под ног Владимира и подал их парню.
- Мой народ всегда в дорогу берет что-то с могил родных. Теперь они всегда будут с тобой.
Прошло некоторое время и, лейтенант отдал приказ. Солдаты покидали планету на штурмовых десантных кораблях. Никто из солдат ничего не сказал, что к ним присоединился Владимир.
Штурмовой корабль поднял их на орбиту, где десантников ждал огромный флагманский крейсер.
Флагманский крейсер "Первой ударной" армии мог находиться в автономном полете долгие годы. На нем были свои поля, животноводческие фермы. Небольшие заводы по производству оружия и боеприпасов. Миллион солдат, жило, питались, отдыхали после боевых походов. А ещё тут был и обслуживающий персонал, тот, кто работал на полях и кухне, следил за чистотой и порядком.
Владимир, едва вступил на борт крейсера, почувствовал запах. Запах, к которому не привык его нос. Металл и ружейное масло.
- Ребенка в машинное отделение. Всем остальным сдать оружие и отдыхать. - Отдал приказ лейтенант.
Владимира отвели в машинное отделение. Огромное помещение, где располагались двигателя крейсера. Так же здесь были компрессорные станции.
- Не бойся, мы хоть и грязные, но хорошие.
Так встретили Владимира те, с кем ему предстояло работать. Те, чьи приказы он должен будет выполнять.
Работа в машинном отделении, мягко говоря, была не для десятилетнего парнишки. Тут приходилось таскать тяжести, работать по шестнадцать часов в сутки. Однако, здесь от Владимира ничего не требовали. Все прекрасно понимали, что пришлось пережить парнишке. Он работал в меру своих сил. А, когда становилось понятно, что мальчишка устал не только физически, но и морально, его отводили на ферму, или устраивали небольшую экскурсию по крейсеру. Других развлечений для ребенка придумать не могли, да их попросту и не было на военном крейсере. Несколько месяцев Владимир привыкал к распорядку жизни на крейсере. Его радовало, что к нему не относились как к обузе. Никто никогда не обделял его ни чем. Праздник был для всех точно так, как и работа. Мальчишка стал привыкать к жизни на крейсере, его стало интересовать практически всё. Что там? А, что тут? И, почему ему нельзя туда?
Его стала интересовать та работа, которую он выполнял. Устройство двигателя. Что, как и почему. А ещё он узнал, где находится армейский арсенал. И теперь как только у него выпадала свободная минута, он старался пробраться в арсенал. Он даже и не помышлял о том, чтобы взять оружие со стойки, он просто рассматривал его и восхищался. Конечно же, за свои рейды в арсенал он получал от офицера, который следил за оружием.
Любопытство мальчишки стали использовать его коллеги.
- Владимир смотри. Вот там струя пара. - Начальник смены подвел Владимира к одному из реакторов двигателя.
Между стеной и реактором проходили десятки труб и, из одной струился пар. И вся сложность в том, что достать до трубки, чтобы отремонтировать, мастера не могли, не хватало пространства, а вот мальчишка мог легко протиснуться.
- Вижу.
- Её нужно просто затянуть хомутом. Но нам не пролезть, а ты сможешь.
- Давайте хомут и зажим.
Владимир был готов идти и произвести ремонт. И он не видел никаких сложностей.
- Не спеши. Это система охлаждения. Все трубки почти по сотне градусов. Прикоснешься, и прожжет до кости. Оденься.
Владимира одели в толстую спецовку, а на голову шапку-ушанку.
- Зачем она мне. - Возразил Владимир против шапки.
- Твои уши, если не тебе, то Алексу пригодятся. Как он будет тебя из арсенала вытаскивать. Ладно, шутки в сторону. Не торопись. Поймешь, что не сможешь пройти возвращайся, заглушим реактор и холодным починим.
- Остановим реактор, упадет скорость крейсера. Я справлюсь.
- Вот, всё, что тебе нужно. Как это работает, ты знаешь.
Взяв инструменты, Владимир пошел мимо трубок охлаждения реактора, к той, в которой образовалась протечка. Чем дальше он проходил, тем горячей становилось. Пот побежал по его лбу. Хомут, который ему нужно было поставить это была фактически новая труба, которая надевалась на поврежденную.
- Тут реально жарко. - Сказал Владимир.
Разговором он успокаивал себя, и заставлял нервничать своих коллег и наставников.
Ремонт прошел так, как и должен был пройти. Неполадка устранена и никто не получил травм.
- Молодец!
Старший смены заключил Владимира в дружеские объятия.
- И, как тебя наградить? Был бы ты чуть-чуть постарше, я бы и не думал.
- А, ты скажи Алексу, чтобы не вытаскивал меня за ухо из арсенала.
Владимир получил разрешение находиться в арсенале. Речь не велась о том, что ему будет позволено взять оружие в руки. Он приходил туда как в музей. Часами мог наблюдать за солдатами, которые разбирали и собирали оружие. Но пока его место было в машинном отделении, и ему эта работа нравилась. Он представлял, что эта работа - самая важная на корабле. Отчасти он был прав. Если двигатели остановятся, крейсер станет неподвижной мишенью. Враги будут только рады.
Владимир втянулся в жизнь на боевом крейсере. Он прожил здесь год. Ему совершенно не хотелось покинуть это космическое судно, хотя бы для того чтобы подышать натуральным воздухом. Он научился контролировать работу двигателей и самостоятельно ремонтировал компрессоры. Старший смены часто говорил, что Владимир займет его место, когда придет время. Но Владимир мечтал о чем-то другом.
Он не знал, чего именно он хочет, но знал, что ему нужно что-то ещё, кроме огромного по площади машинного отделения.