Валера никогда не верил в сверхъестественное. Он был бухгалтером, человеком цифр и фактов, для которого мир делился на чёткие строки баланса и неопровержимые данные. Его жизнь текла размеренно: утро начиналось с кофе и свежей сводки по квартальным отчётам, день проходил в расчётах, а вечером позволял себе лишь лёгкий ужин и пару глав из книги по финансовому анализу.
Но всё изменилось после покупки нового дома.
Переулок на окраине города казался идеальным местом для спокойной жизни. Уютные коттеджи с аккуратными палисадниками, старые липы, шелестящие листвой по вечерам, редкие прохожие — здесь всё дышало провинциальным умиротворением.
И лишь один дом выделялся среди этого благополучия.
Двухэтажный, с потемневшими от времени стенами, он стоял чуть поодаль, словно отворачиваясь от соседей. Высокий забор с коваными прутьями, переплетёнными, как пальцы в молитве, скрывал двор от любопытных глаз. Ворота были наглухо заперты, а на калитке висел ржавый замок, опутанный паутиной, будто не открывался десятилетиями.
Местные рассказывали, что последние хозяева — пожилая пара — погибли при загадочных обстоятельствах. Одни шептались, что их нашли в подвале, с неестественно вывернутыми шеями, другие утверждали, что они просто… исчезли. С тех пор здание стояло пустым, обрастая леденящими душу слухами.
— Возле его забора даже летом холодно, — предупредила пожилая соседка, когда Валера только заселялся. — И по ночам лучше не смотреть в ту сторону.
На что мужчина лишь усмехнулся.
Первые дни прошли спокойно. Он привыкал к новому жилью, наслаждаясь тишиной, и уже позабыл о странных предостережениях. Но однажды ночью, когда допоздна корпел над отчётами, его взгляд случайно скользнул по окну.
Ровно в четыре утра в тёмных окнах мрачного здания замигал свет.
Не просто так — а с чётким, почти механическим ритмом.
Раз. Два. Три… Двенадцать.
И снова — полная тьма.
— Проводка, — пробормотал мужчина, но внутри уже шевельнулся холодный червячок сомнения.
На следующую ночь — всё повторилось.
Через неделю он уже ждал, сидя у окна, неотрывно глядя на часы.
3:59… 4:00.
Мигание.
Валера начал считать вместе с домом.
Раз. Два. Три… Двенадцать.
Тьма.
Любопытство пересилило осторожность. Мужчина стал вглядываться в окна, как вдруг в одном из них появилась странная тень. Высокая. Слишком худая. С неестественно вытянутыми конечностями. Она замерла, будто почувствовала его взгляд. Испугавшись, Валера резко отпрянул от стекла и за всю оставшуюся ночь так и не осмелился к нему вернуться.
На следующий день он отправился в ЖЭК, чтобы узнать больше о странном доме.
— Этот дом? — Управляющий нахмурился, перелистывая пыльные папки. — Да там лет десять никто не живёт.
— Но там каждую ночь включается свет!
— Не может быть. — Работник хмуро постучал пальцем по бумагам. — Там даже проводка отрезана.
Тем же вечером мужчина снова сидел у окна и ждал.
Но после этой ночи начали происходить ещё более странные вещи.
4:00.
Мигание.
Каждый раз, когда свет гас, в переулке начинали лаять собаки. Не просто так — а скуля, поджимая хвосты, будто видели что-то ужасное.
На третью неделю ритм изменился. Свет мигал уже не двенадцать раз. Тринадцать. Потом четырнадцать. Пятнадцать.
Валера больше не спал. Он вёл записи, считал мигания, и их число неумолимо росло.
А затем, в одну из ночей, в четыре часа ночи свет не включился вовсе.
Во тьме, в окне напротив, чётко вырисовывался силуэт. Он стоял. И смотрел прямо на своего нового соседа. Длинные пальцы упирались в стекло. Мужчина больше не мог терпеть и, купив мощный фонарик, твёрдо решил, что на следующую ночь подойдёт к этому дому.
Ночь. 3:59.
Валера вышел во двор.
4:00.
Мигание.
Но на этот раз — не в доме напротив. У него за спиной. В его собственной квартире.
Раз.
Два.
Три…
Остолбеневший от волнения мужчина обернулся.
В его окне, в полной темноте, кто-то стоял и смотрел на него.
А затем — тихий скрип открывающейся двери…
...
На следующее утро соседи заметили, что их новый сосед не вышел на работу. Дверь его дома была приоткрыта. А в самом доме — пусто. Только на столе лежал последний отчёт. На чистом листе — аккуратная колонка цифр.
1, 2, 3… 12.
И под ними — едва различимый след длинных пальцев.