У этого портрета в Третьяковской галерее всегда кто-нибудь стоит с удивленно-восторженным взглядом. Как живая! Как он так сумел?! Он — художник Сергея Константиновича Зарянко (1818-1870). Не только эта, другие его картины тоже потрясают реалистичностью. Но вот при жизни художника над ним за чрезмерную виртуозность живописи даже посмеивались. Зарянко не признавал творчества по вдохновению. Он считал, что в работе художника важнее математический расчет. «Вдохновение есть мечта, положительный вздор, нелепость... Точность, господа, достигается не фантазиями, не творчеством и вдохновением, а трудом, терпением и изобретательностью всевозможных способов для математического изучения натуры», — утверждал Зарянко. А художников, которые ставят результат своей работы в зависимость от эфемерного вдохновения, он называл жалкими. Но и те, кому подход Зарянко к живописи не был близок, выражений тоже не подбирали.
Фамилия Зарянко стала именем нарицательным, даже «ругательным» — зарянковщиной называл