– Бытует мнение, что в лице Кирсти Ковентри на пост президента Международного олимпийского комитета (МОК) вновь избрали Томаса Баха. Согласны с этим?
– В какой-то степени да. От кого Ковентри была кандидатом на пост президента МОК? От Баха – он этого даже не скрывал. Кто наиболее активно продвигал эту кандидатуру в период заключительного этапа выборной кампании? Бах. Кто ее курировал с 2016 года? Бах.
– У вас есть объяснение, зачем ему понадобилась именно эта кандидатура?
– Я бы сказал, что Томас сейчас нужен Кирсти даже больше, чем она ему. Но вопрос вы задали правильный. Появление любого масштабного игрока следует рассматривать с позиции, кому это выгодно, почему именно эта фигура появляется в тот или иной момент, по каким соображениям на нее пал выбор. Согласитесь, распределение голосов 49-28 – это не просто случайность. <...>
Выборы президента МОК раскрыли весь механизм. У нас едва ли не вся страна обсуждала, кто из семерых кандидатов имеет предпочтительные шансы, пытались как-то это обосновать, в то время как процесс приведения человека к власти шел совсем иным путем.
– Выходит, что выборы – это не что иное, как профанация?
– Я бы сказал чуть иначе. Это выборы путем назначения. <...>
– Откуда берется надежда, что Ковентри способна повлиять на возвращение России в международный спорт, если она ничего не решает?
– Я вообще категорически не согласен с той позицией, что приход кого бы то ни было на пост президента МОК решит вопрос судьбы России. Все мы, к сожалению, находимся в таком иллюзорном состоянии, в надежде, что кто-то обязательно придет и нам поможет. Но кто дал основания для таких иллюзий? Мы что, работали с Ковентри, знаем ее потенциал? Она единственный белый министр в правительстве Зимбабве, но воспитана-то в Америке, жила там много лет, – сказал кавалер Олимпийского ордена.
