Холокост, систематическое организованное государством убийство шести миллионов еврейских мужчин, женщин и детей и миллионов других людей нацистской Германией и её союзниками во время Второй мировой войны.
Немцы называли это «окончательным решением еврейского вопроса». Евреи, говорившие на идише, и те, кто выжил в годы, последовавшие сразу за освобождением, называли убийство евреев «Хурбан» - словом, которое использовалось для описания разрушения Первого Храма в Иерусалиме вавилонянами в 586 г. до н. э. и разрушения Второго Храма римлянами в 70 г.н.э.. Шоа («Катастрофа») - термин, предпочитаемый израильтянами и французами, особенно после того, как в 1985 году Клод Ланцманн снял по этому названию мастерский документальный фильм.
Его также предпочитают люди, говорящие на иврите, и те, кто хочет более подробно рассказать о еврейском опыте или кому не нравится религиозная коннотация слова «Холокост». Шоа - менее универсальный и более конкретный термин, подчёркивающий уничтожение евреев, а не всех жертв нацизма.
Более конкретные термины также использовались Раулем Хильбергом, который назвал свою новаторскую работу «Уничтожение европейских евреев», и Люси С. Давидович, озаглавившая свою книгу о Холокосте «Война против евреев», отчасти показала, как Германия вела две войны одновременно: Вторую мировую войну и расовую войну против евреев.
Союзники вели только Вторую мировую войну. Слово «Холокост» происходит от греческого «holokauston», что является переводом еврейского слова «ʿolah», означающего всесожжение жертвы, приносимой целиком Богу. Это слово было выбрано потому, что в конечном проявлении нацистской программы убийств - лагерях смерти - тела жертв сжигались целиком в крематориях и на открытом огне.
Антисемитизм нацистов и истоки Холокоста.
Ещё до прихода нацистов к власти в Германии в 1933 году они не скрывали своего антисемитизма. Ещё в 1919 году Адольф Гитлер писал:
«Однако рациональный антисемитизм должен вести к систематическому юридическому противодействию.…Его конечной целью должно быть полное изгнание евреев».
В «Моей борьбе» («Mein Kampf»; 1925–1927) Гитлер развил идею о евреях как о злой расе, стремящейся к мировому господству. Нацистский антисемитизм коренился в религиозном антисемитизме и усиливался политическим антисемитизмом. К этому нацисты добавили ещё один аспект: расовый антисемитизм.
Нацистская расовая идеология характеризовала евреев как унтерменшей (нем. «недочеловеков»). Нацисты изображали евреев как расу, а не как религиозную группу. Религиозный антисемитизм можно было преодолеть обращением в другую веру, а политический антисемитизм - изгнанием. В конечном счёте логика нацистского расового антисемитизма привела к уничтожению.
Мировоззрение Гитлера вращалось вокруг двух концепций: территориальной экспансии (то есть большего Lebensraum - “жизненного пространства” - для немецкого народа) и расового превосходства.
После Первой мировой войны союзники отказали Германии в колониях в Африке, поэтому Гитлер стремился расширить территорию Германии и обеспечить продовольствием и ресурсами, которых не хватало во время Первой мировой войны, в самой Европе.
Гитлер считал евреев расовой угрозой, раковой опухолью на теле немецкого общества. Историк, переживший Холокост, Сол Фридлендер назвал это «искупительным антисемитизмом», направленным на избавление Германии от её бед и раковой опухоли на политическом теле. Историк Тимоти Снайдер охарактеризовал эту борьбу как ещё более примитивную, «зоологическую» и «экологическую», борьбу видов.
Гитлер выступал против евреев из-за ценностей, которые они привнесли в мир. Социальная справедливость и сострадательная помощь слабым стояли на пути того, что он считал естественным порядком, при котором сильные обладают неограниченной властью. По мнению Гитлера, такое ограничение власти неизбежно привело бы к ослаблению, а то и к поражению господствующей расы.
Когда Гитлер пришёл к власти законным путём 30 января 1933 года в качестве главы коалиционного правительства, его первой целью было укрепить власть и устранить политическую оппозицию. Нападение на евреев началось 1 апреля с бойкота еврейских предприятий. Неделю спустя нацисты уволили евреев с государственной службы, а к концу месяца участие евреев в жизни немецких школ было ограничено квотой.
10 мая тысячи нацистских студентов вместе со многими профессорами ворвались в университетские библиотеки и книжные магазины в 30 городах по всей Германии, чтобы изъять десятки тысяч книг, написанных не-арийцами и теми, кто выступал против нацистской идеологии. Книги бросали в костры, пытаясь очистить немецкую культуру от «негерманских» произведений.
Столетием ранее Генрих Гейне - немецкий поэт еврейского происхождения - сказал:
«Там, где сжигают книги, в конце концов сожгут и людей».
В нацистской Германии между сожжением еврейских книг и сожжением евреев прошло восемь лет.
По мере усиления дискриминации евреев в немецком законодательстве появилось юридическое определение еврея и арийца. Принятые на ежегодном съезде нацистской партии в Нюрнберге 15 сентября 1935 года Нюрнбергские законы - Закон о защите немецкой крови и немецкой чести и Закон о гражданине Рейха - стали основой антиеврейского законодательства и прецедентом для определения и классификации евреев на всех подконтрольных Германии территориях.
Браки и сексуальные отношения между евреями и гражданами «немецкой или родственной крови» были запрещены.
Только «расовые» немцы имели право на гражданские и политические права. Евреи были низведены до положения подданных государства. Нюрнбергские законы формально разделяли немцев и евреев, но ни слово «немец», ни слово «еврей» не были определены.
Эта задача была возложена на бюрократию. В ноябре были установлены две основные категории: евреи - те, у кого по крайней мере трое бабушек и дедушек были евреями, и мишлинге («полукровки» или «смешанные породы») - люди с одним или двумя бабушками и дедушками-евреями.
Таким образом, определение еврея основывалось в первую очередь не на самоидентификации человека или религии, которую он исповедовал, а на его происхождении. Категоризация была первым этапом уничтожения.
Встревоженная приходом к власти Гитлера, еврейская община стремилась защитить свои права как немцев. Для тех евреев, которые чувствовали себя полноценными немцами и патриотично сражались в Первой мировой войне, нацификация немецкого общества была особенно болезненной.
Сионистская деятельность усилилась. «Носите это с гордостью», - писал в 1933 году журналист Роберт Вельч о еврейской идентичности, которую нацисты так презирали. Религиозный философ Мартин Бубер возглавил движение за еврейское просвещение взрослых, готовя общину к предстоящему долгому пути.
Раввин Лео Бек в 1935 году распространил молитву на Йом-Кипур (День искупления), в которой говорилось, как должны вести себя евреи:
«Мы склоняемся перед Богом, мы стоим прямо перед человеком».
И хотя мало кто мог предвидеть, чем всё закончится, положение евреев становилось всё более опасным и ожидалось, что оно будет ухудшаться.
К концу 1930-х годов начался отчаянный поиск стран, где можно было бы найти убежище. Те, кто мог получить визы и соответствовать строгим квотам, эмигрировали в Соединённые Штаты. Многие отправились в Палестину, где небольшая еврейская община была готова принять беженцев. Другие искали убежища в соседних европейских странах. Однако большинство стран не желали принимать большое количество беженцев.
В ответ на давление внутри страны, требовавшее действий в интересах еврейских беженцев, президент США Франклин Д. Рузвельт созвал, но не посетил Эвианскую конференцию по переселению в Эвиан-ле-Бен, Франция, в июле 1938 года.
В своём приглашении для руководителей правительств Рузвельт указал, что им не придётся менять законы или тратить государственные средства; для переселения будут использоваться только благотворительные фонды. Великобританию заверили, что Палестина не будет фигурировать в повестке дня. В результате было предпринято мало попыток и еще меньше достигнуто.
Продолжение читай в подборке: "Холокост":