Осень 1953 года. Маленький городок Грейвс-Милл, затерянный в северных лесах, жил своей размеренной жизнью. Здесь не происходило ничего необычного — пока в один дождливый вечер на окраине не нашли человека в старинном костюме.
Он лежал без сознания в грязи, сжимая в руках потрёпанный кожаный саквояж. Когда его привезли в больницу, врачи ахнули: на его запястье было клеймо с цифрами — как у узников концлагерей, но… слишком старыми, будто выжженными десятилетия назад.
А когда он очнулся, то произнёс лишь одну фразу:
— Какой сейчас год?
Не тот век
Незнакомец назвался Виктором Штерном и утверждал, что родился в 1910 году в Праге. Он говорил на идеальном немецком с лёгким еврейским акцентом, разбирался в классической литературе и… совершенно не понимал, что такое «телевизор».
— Последнее, что я помню, — рассказывал он шерифу, — это 1944 год, Терезинское ghetto. Нас погрузили в вагоны, но поезд внезапно остановился в лесу. Я побежал, упал… и очнулся здесь.
В его саквояже нашли:
- Письма на пожелтевшей бумаге (последнее датировано 12 октября 1944).
- Фотографию женщины с ребёнком (на обороте — «Марта и Лиза, 1942»).
- Карманные часы, остановившиеся в 3:15.
Шериф Джесси Картер решил проверить его историю.
Архивная аномалия
Запрос в Прагу подтвердил: Виктор Штерн действительно существовал. Архивные записи гласили, что он был депортирован в Терезин в 1942-м, а затем отправлен в Освенцим в 1944-м… где и погиб.
Но самое странное — в списках погибших стояла пометка: «тело не найдено».
А когда Виктору показали современную карту Европы, он узнал о Холокосте, о падении Берлинской стены, о государстве Израиль — и разрыдался.
— Значит, Марта и Лиза…
— Они погибли в 1945-м, — тихо сказал шериф.
Тайна часов
Виктор пытался адаптироваться, но его преследовали видения:
- Звук поезда ночью.
- Крики на непонятном языке.
- Тени, которые, по его словам, «шли за ним из прошлого».
Однажды он исчез — но нашли его через три дня в лесу, в трёх милях от места, где в 1944-м проходила железная дорога в Освенцим. Он был в шоке, твердил, что «они почти схватили его».
Врачи списали всё на психоз, но местный историк-любитель, Эзра Колфилд, нашёл кое-что странное:
— Эти часы… они тикают только в полночь. И всегда показывают 3:15.
Поезд в никуда
Однажды ночью Виктор проснулся от гуда паровоза. За окном, среди леса, стоял поезд с красными вагонами — точь-в-точь как те, что везли людей в лагеря.
— Они пришли за мной, — прошептал он.
Эзра, который ночевал у него в гостях, ничего не видел, но… услышал скрип тормозов и голоса.
Наутро на поляне нашли следы рельсов, которых не было на картах.
Последний выбор
Через неделю Виктор собрал вещи.
— Я должен вернуться, — сказал он. — Возможно, я сбежал не просто так. Возможно, я могу что-то изменить.
Эзра пытался отговорить его, но Виктор был непреклонен.
В ту же ночь раздался гудок поезда.
Наутро Виктора не нашли. На столе лежали его часы — сломанные, с остановившимися стрелками.
А в лесу, на старых рельсах, валялся пожелтевший билет на имя «Виктор Штерн». Датированный 12 октября 1944 года.
Эзра так и не смог объяснить, что произошло. Но однажды, разбирая архивные записи, он наткнулся на список выживших в Освенциме.
Среди имён было:
«Штерн, Виктор. Пропал без вести 13.10.1944. Объявился в 1945-м в Праге. Утверждал, что «побывал в будущем». Умер в 1973-м.»
А в примечании мелким почерком:
«Он спас десять детей, выведя их из вагона до прибытия в лагерь.»
Эзра посмотрел на часы. Было 3:15.
Где-то вдади, за лесом, протяжно загудел паровоз.
