Люди не любили этот парк. В нем обустроили роскошные клумбы – в течение года чередовались разные цветочные композиции – подснежники, крокусы и нарциссы сменялись нежными лилиями и гортензиями. А осенью парк тонул в хризантемах, георгинах и астрах.
На этом городское управление не остановилось. Была сооружена приличная сцена для проведения мероприятий, появились фуд-корты, статуи и танцующий фонтан. Чтобы привлечь в парк больше посетителей, приглашали певцов и актёров.
Но люди всё равно посещали его всё реже и реже, а то и вовсе делали крюк, лишь бы не заходить на эту территорию, особенно с наступлением темноты. Всё потому, что там обитал призрак.
Казалось бы, для любого другого парка наличие привидения служило бы отличной рекламой. Паранормальные явления пользовались и пользуются популярностью.
Подростки со смартфонами караулили бы сущность по ночам в надежде получить редкий кадр. Туристы приезжали бы из других городов ради экскурсий и страшных легенд. Но вместо того, чтобы громыхать цепями, как приличная сущность, или пугать посетителей жуткими завываниями, призрак был склонен к воздействиям иного рода.
Стоило ступить на территорию, как любой гость ощущал смутную тревогу, затем чувствовал себя так, будто только что увидел умирающего в подъезде котёнка, которому никто не помог. Или нищенку, замерзающую зимой.
А потом становилось так жутко, словно с самим посетителем парка только что случилось нечто непоправимое. В душе открывалось окошко, и в нём показывали всё то, от чего в обычное время люди стараются отгородиться.
У каждого перед внутренним взором появлялось своё «кино». Но организм реагировал одинаково: по телу бежали мурашки, желудок выбрасывал желчь. Сладкая вата переставала казаться сладкой, а карусели и другие аттракционы при одном взгляде на них вызывали лёгкую тошноту и головную боль.
И без того редкие посетители брали детей за руку и быстро собирались домой, где старались побыстрее избавиться от жутких ощущений: кто бежал в душ, кто – нырял с головой в домашнюю рутину, чтобы не осталось времени на «ненужные мысли». Ну, а кто – тянулся за алкоголем.
Через пару часов дискомфорт казался лишь наваждением, но как у собак Павлова вырабатывается условный рефлекс, так и люди начинали избегать места, которое вызывало у них не самые радужные ассоциации.
Парк разорялся – аттракционы тосковали без детей, а фуд-корты закрывались один за другим. Персонал постоянно менялся, не выдержав долго в этом месте. Самые проверенные способы маркетинга давали сбой, деньги, вложенные в рекламу, не окупались.
Когда кто-то в отделе городского управления сказал, что дело в дурной энергетике, и предложил обратиться к ведьме, начальник из городского управления вначале решил, что подчинённый его разыгрывает, и сделал выговор. Но затем призадумался.
Один его знакомый однажды уже бывал у колдуньи – хотел свести бородавку. Говорит, помогло.
– Ладно, – вздохнул мужчина, – только давайте без лишнего шума.
***
Ведьма оказалась совсем не такой, как начальник себе представлял. Во-первых, она была вызывающе молодой, чем сразу настроила его против себя.
Густые тёмные волосы свободно спадали по плечам, зеленые глаза смотрели с циничным прищуром. И что может такая особа? Институт, интересно, закончила? Прежде чем начать магическую диагностику и чистку пространства, колдунья поинтересовалась – пробовали ли они подналечь на маркетинг?
Может, стоило устроить фестиваль, пригласить на сцену певцов и актёров? Казалось, несмотря на профессию, она сама не слишком верила в козни сверхъестественных сил. Но прогуляться с ним в парк согласилась.
Когда они вошли, скептицизм ворожеи уменьшился. Ведьма осмотрелась и сообщила, что хочет остаться с призраком наедине.
Начальник и сам был рад уйти. Он не верил в паранормальные явления. Но в парке вспоминались истории, о которых предпочел бы забыть. Как в десятом классе его ближайший друг связался с дурной компанией, ограбил и чуть не убил человека, а затем сел в тюрьму.
Как бесследно пропала одноклассница, которая когда-то нравилась.
Чтобы не было страшно, он решил просто поменьше о ней думать.
Вначале из памяти исчезло лицо, а затем имя. Постепенно стало возможно жить дальше так, будто её никогда не существовало на свете.
***
Ведьма Алика не любила тех, кто пытался вызвать в ней страх. Это один из самых простых способов получить власть над человеком.
Светило весеннее солнце, ветер играл её волосами, а ноздри дразнил запах выпечки. Но колдунья предпочла бы оказаться где угодно, только не здесь. Ей было не столько жутко, сколько зябко, тревожно и как-то…тоскливо.
– Ну, выходи. Ты давно хочешь быть услышанной и для этого пугаешь прохожих? Знаешь, это не самый лучший способ завести новых друзей.
Была также другая вероятность: сущность просто питается энергией редких гостей парка. Но колдунья, вопреки обыкновению, решила предположить лучшее. Спустя минуту призрак показался – это была совсем молодая девушка, почти школьница.
Она так долго прожила здесь, что стала неотъемлемой частью парка, его душой. В волосы духа вплетены подснежники с клумб, старомодное платье испачкано грязью и сгнившей листвой. Полупрозрачный силуэт девушки покачивался на ветру, сквозь него проступало очертание чёртова колеса.
– Я просто хочу, чтобы они узнали правду о себе и о мире. Ведь при моей жизни люди упорно от неё отворачивались, – и словно приглашая прокатиться на страшном аттракционе, девушка впустила колдунью в свою историю.
***
Лана искренне пыталась стать хорошей девочкой, слушалась родителей и учительницу в школе. Порой последняя использовала оценки как рычаг для манипуляций. Чтобы подчеркнуть успехи одних учеников, занижала отметки другим, а Лана никогда не ходила в числе любимчиков. Одноклассницы, словно чувствуя отношения педагога, устроили травлю.
Девочку никто не бил, ей не угрожали – ничего такого, что могло бы привлечь внимание директора. Но регулярно воровали и портили вещи, а стоило оставить портфель в классе, заливали его компотом.
Если Лана робко пыталась обратиться за помощью к взрослым, одноклассницы ловко делали вид, будто она сама всё испачкала, потому что неряха. Вместо защиты девочка получала дополнительный выговор.
Каждый раз, когда Лана заливалась слезами и отказывалась идти в школу, родители качали головами: так не бывает. Никто не будет задирать тебя на ровном месте – подумай, может, сама чем-то обидела одноклассниц?
И учительница Марья Ивановна производит впечатление прекрасного профессионала! Осознание того, что люди могут издеваться над их дочерью без причины, было слишком пугающим.
Поэтому мама и папа просто отгородились от него, как от жуткого монстра, уродуя правду до тех пор, пока она не стала удобной. У их девочки проблемы с социализацией, ей нужно поработать над собой, и тогда всё наладится. Может, отправить Лану в летний лагерь? Или на дополнительные занятия в большой детский коллектив?
Но вместо того, чтобы воодушевиться, Лана сильнее зажималась, робела и становилась мельче, словно каждый день от неё отщипывали по кусочку.
***
Когда девушке исполнилось шестнадцать, она осмелилась впервые влюбиться. Избранник был старше и опытнее. Чувства юной особы льстили стареющему ловеласу, поэтому он ответил взаимностью.
О методах контрацепции ей никто не рассказывал, интернета тогда ещё не было. В семье, где и без того постоянно предлагали «задуматься над своим поведением», Лана не смела даже заикнуться об интимной стороне жизни.
Когда девушка поделилась страхами с любимым, он, покровительственно взяв Лану за руку, сказал, что обо всём позаботится сам. А её дело – наслаждаться настоящим: любовью, цветами, романтическими свиданиями.
Мужчина относился к робкой девушке с большой нежностью – как к грустному и ласковому котёнку. И так же, как чужой котик, «возлюбленная» для него почти ничего не значила.
Когда Лану начало подташнивать и не настали «эти дни», мужчина предсказуемо её бросил. История перестала быть забавной и начинала его тяготить. Любимый сухо сообщил, что нужно было думать головой, есть таблетки. Ей не три года.
Родители ломали руки, причитали: на что им в жизни такое клеймо? И тоже пришли к выводу, что ответственность целиком на их бестолковой дочери. А ещё разыгрывала тихоню!
Лана съехала сразу после того, как призналась в беременности.
Устроилась работать продавщицей – скрыть от работодателей пока абсолютно плоское пузо не составляло труда. Пыталась скопить хотя бы немного денег для того, чтобы хватило на первое время в декрете.
Как ни странно, жизнь начала налаживаться – приветливая девушка на кассе нравилась посетителям, у полненькой и добродушной начальницы была дочка примерно такого же возраста. Она принялась опекать молодую сотрудницу. Ещё не видя своего малыша, Лана успела его полюбить.
Будущее перестало видеться в исключительно темных тонах.
В тот день девушка возвращалась поздно. Парк тогда не обладал мрачной славой, поэтому пройтись по нему не казалось опасным. Лану приманил запах цветущей сирени и звёзды, что смотрели с небес. Девушка замедлила шаг – впервые за долгое время она отдыхала душой.
Говорят, что люди предчувствуют свою смерть. Лана ничего не почувствовала и даже не услышала, как к ней подкрался мужчина.
На голову девушке внезапно обрушился удар, и она потеряла сознание. Когда очнулась, то была уже призраком. К счастью, Лана и так и не узнала, что незнакомец сотворил с её телом. Оно нашлось на дне озера – холодное, изуродованное. Уже бесполезное.
Почему-то в первое время призрак думала, что её смерть даже никто не заметит. Но дело приобрело резонанс – пропала красивая и молодая, беременная девушка. Родители обратились в полицию почти сразу – они очень сожалели, что были грубы с дочерью, и мечтали её вернуть.
Бывший возлюбленный поднял все связи, чтобы её найти. Когда обнаружили тело, он чуть не сошёл с ума от отчаяния. Вспоминал лучшие моменты, проведённые с его «котёнком» и почти убедил себя, что действительно любил её. Наверное, Лана должна была смотреть на происходящее с ужасом.
Но вместо этого призрак испытывала долгожданное спокойствие. Казалось, мир наконец-то стал лучше и правильнее – пусть и ценой её жизни. Во время похорон скорбели все – родители, одноклассницы, вмиг забывшие о былой неприязни, та самая учительница, отец её неродившегося малыша.
Вначале люди, начиная от друзей семьи, заканчивая случайными прохожими, которым попадали старые листовки с надписью «разыскивается», сочувствовали девушке.
Но первые эмоции улеглись. Зачатую у тех, кто слышал её историю, была дочь или сестра такого же возраста. Мысль о том, что и с близкими может произойти трагедия, казалась невыносимой. Страх наваливался сверху, начинал навязчиво преследовать людей по ночам.
От него нужно было избавиться. Отгородиться. Любой ценой.
Наверное, эта девушка сделала что-то неправильно – иначе бы с ней не случилось беды. Всё чаще Лана слышала, как знакомые из прежней жизни назидательно замечали:
– А нечего было срезать ночью путь через парк. И юбку, наверное, надела короткую. Сама виновата.
Из её трагедии, как всегда, сделали нравоучительную притчу. В конце концов обвинения (зачем же ты пошла через этот парк, дурочка? Была бы жива) прозвучали из уст родителей. А затем и любимого.
Чтобы переключиться, он завёл нового «котёночка», которого тщательно инструктировал по поводу длины юбок и запрещал ночные прогулки.
Тогда что-то сломалось в Лане окончательно – наверное, она умерла во второй раз. Зато у призрака появилась миссия.
Сущность, будто умелый хакер, ломает такие удобные защитные механизмы. Открывает дверцы в подсознание, которые у большинства людей надёжно забаррикадированы.
Показывает мир таким, какой он есть – холодным, безжалостным, равнодушным. А людей – трусами, которые не способны это принять.
***
Несколько секунд колдунья не могла прийти в себя – по коже побежали мурашки, к горлу подкатил ком. Хотелось убежать подальше, выпить чашку чая, затем пойти в душ и как можно быстрее смыть с себя эту историю.
Но колдунья не могла себе это позволить.
– То, что случилось с тобой, ужасно. Этому нет и не может быть оправданий, – медленно произнесла Алика, – как и реакции окружающих.
Действительно, функции психологических защит – оберегать наш разум.
Мозг готов искажать реальность до тех пор, пока к человеку не вернется утраченное ощущение безопасности. Как только удобная иллюзия справедливого и безобидного мира начинает пошатываться, включается «тяжелая артиллерия». Обвинения жертв – далеко не единственное, на что способен наш разум.
– Твоя жизнь была непростой. Особенно если помнить только темные минуты. Но ты ведешь себя не лучше тех, кого обвиняешь в душевной слепоте.
Полудетское лицо призрака исказилось, будто Алика безжалостно ткнула в незаживающую рану. Поднялся бешеный ветер. Ведьма подумала – сейчас, возможно, она будет включена в список людей, которые не в состоянии оценить глубину чужой боли. Но попробовать стоило.
Колдунья знала: для призраков нет прошлого, настоящего или будущего. Все жизненные вехи существуют параллельно. Она сказала, стараясь сохранять невозмутимый вид:
– Если действительно хочешь увидеть мир таким, какой он есть, проживи и все моменты, от которых отгородилась сама. Где люди добры к тебе и ты счастлива. Миг, когда играешь с родителями в песочнице. Идёшь с гладиолусами на первое сентября. Вновь проживи вечер, когда мама заплетает тебе косички, а папа читает сказку. Вспомни школьную подружку – вы еще играли вместе в куклы и делали «секретики». Она всё время пыталась тебя защищать. Воскреси первое свидание с человеком, которого любила. И свой первый поцелуй.
То, что заставляло тебя любить и светиться.
Колдунья говорила и говорила, пока монолог не превратился в мерную колыбельную. Манипулировать сознанием духа оказалось не сложнее, чем обычным человеческим. Алика вытаскивала на свет счастливые воспоминания, сплетала из них кокон, который будет служить колыбелью на долгие-долгие годы.
– Это ничего не изменит. Ни прошлое, ни наш мир. Вспоминать всё долго и сложно. Чем заплатишь мне за работу? – сонно прошептала призрак.
Дело, которым предстояло заняться по воле этой выскочки-ведьмы, ему явно пришлось не по нраву. Алика назвала цену, от которой не отказался бы ни один дух.
***
Начальник из управления хмуро выслушал рассказ колдуньи – они встретились через неделю. Безусловно, ведьма выполнила свою задачу. Уже спустя несколько дней в парк начала медленно возвращаться жизнь.
Молодые мамочки прогуливались с колясками, на скамейках щебетали приятельницы и ворковали влюбленные парочки. Подростки снимали видео для Tik Тоkа, а персонал перестал сбегать с рабочих мест.
Мужчина поморщился.
– И каким образом счастливые воспоминания призрака защитят нас от него?
– Духи понимают задачи буквально. Представьте, сколько лет пройдёт, прежде чем она проживёт КАЖДЫЙ приятный миг жизни, даже самый мелкий? Например, как было здорово расчёсывать волосы и любоваться закатом… думаю, работа займет лет пятнадцать.
Мужчина кивнул – звучало логично. Достаточно времени, чтобы придумать, как защитить парк. Нечто еще не давало начальнику покоя – люди, которые прогуливались вокруг. Мимо него пронёсся ребёнок с воздушными шариками, кругом раздавались болтовня и переливы смеха.
Парочки держались за руки, молодые мамаши качали малышей. Сейчас прохожие выглядели милыми, беззаботными, а многие лица даже казались добрыми. Но неужели, когда на кого-то из них «нападет монстр», все станут обвинять не чудовище, а человека?
На его плечо опустилась ладонь.
– Обещаю, что я не буду, – прошептала ведьма, – и вы тоже. Это уже много. Уверена, найдутся и другие.
Когда ведьма Алика уже развернулась для того, чтобы уйти, начальник окликнул колдунью:
– И что же вы пообещали духу взамен?
Ворожея грустно улыбнулась:
– То, что, возможно, в конце «задания» Лана обретет покой.
Автор Власова Александра
