Жизнь – вечный медленный праздник. / Аркадий Аверченко

27 марта родился известный писатель-юморист, драматург, театральный критик, редактор сатирического издания «Сатирикон», с 1914 года переименованного в «Новый Сатирикон».

Аркадий Тимофеевич Аверченко.

"Жизнь и творчество Аркадия Тимофеевича Аверченко"

Подборка афоризмов, цитат, высказываний из произведений писателя.

• Странная манера торопиться, сидя на одном месте.
• - И все из-за того, что ты разругал его картину? - Да как я ее там ругал? Просто сказал: глупая мазня. Только и всего./ Подходцев и двое других
• Она стала вести странную жизнь. Не свою. / Юмористические рассказы
• Промышленность распределяется так: в России – главным образом добывающая, за границей – обрабатывающая. Я до сих пор не могу забыть, как хозяин римского отеля обсчитал меня на 60 лир, добытых в России. / Экспедиция в Западную Европу
• Настоящая бедность горда и прячет свои лохмотья…
• Свободных денег больше не было. Но не останавливаться же на полпути? / Юмористические рассказы.
• Всякое самое удивительное, самое редкое явление, если оно начинает быть частым, сейчас же переходит незаметным образом в будничный уклад человеческой жизни, становится «бытовым явлением» (в кавычках). / Булавка против носорога
• По тумаку за строчку - самый приличный гонорар. / Подходцев и двое других.
• - У вас бойкое перо, - сказал редактор и задумался. / Юмористические рассказы

• — Меня интересует один вопрос: любите вы меня или нет? — Попробуйте разориться — увидите! — Это опасный опыт: разориться не шутка, а потом, если увижу, что вы все свиньи, любящие только из за денег, — опять-то разбогатеть будет уже трудно! / "Шутка мецената" (сборник)
• Всякий вдумчивый наблюдательный человек замечал, что самые богатые, набитые золотом дядюшки всегда поселяются в Америке… / Апостол
• Туристы нисколько не напоминают баранов, потому что баранов стригут два раза в год, а туристов - каждый день. / Экспедиция в Западную Европу сатириконцев: Южакина, Сандерса
• Ты знаешь, соловью в клетке опасно показывать свободного соловья на ветке. Затоскует и издохнет. / Подходцев и двое других.
• — Сэр, — сказал Холмс, уверенно сжимая тонкие губы. — Если человек, обутый в одну калошу, принесет вам стихи, задержите его и сообщите мне. Я всплеснул руками. — Боже! Как это просто… и гениально. / Пропавшая калоша Доббльса
• Пусть культура в кавычках содрогнется и опустит голову перед культурой без кавычек! / "Булавка против носорога"
• Сражались все врассыпную, каждый за себя, поэтому, даже побежденные, могли много и красноречиво рассказывать о своих военных подвигах, которых никто не видал. / Всеобщая история, обработанная "Сатириконом" (сборник)
• Нет ничего бескорыстнее детской дружбы… Если проследить начало ее, ее истоки, то в большинстве случаев наткнешься на самую внешнюю, до смешного пустую причину ее возникновения: или родители ваши были «знакомы домами» и таскали вас, маленьких, друг к другу в гости, или нежная дружба между двумя крохотными человечками возникла просто потому, что жили они на одной улице, или учились оба в одной школе, сидели на одной скамейке – и первый же разделенный братски пополам и съеденный кусок колбасы с хлебом посеял в юных сердцах семена самой нежнейшей дружбы. / из книги «Молодняк»

• Все мы страдаем от дураков. Если бы вам когда-нибудь предложили на выбор: с кем вы желаете иметь дело – с дураком или мошенником? – смело выбирайте мошенника.
  Против мошенника у вас есть собственная сообразительность, ум и такт, есть законы, которые вас защитят, есть ваша хитрость, которую вы можете обратить против его хитрости. В конце концов, это честная, достойная борьба.
  Но что может вас защитить против дурака? Никогда в предыдущую минуту вы не знаете, что он выкинет в последующую. Упадет ли он вам с крыши на голову, бросится ли под ноги, укусит ли вас или заключит в объятия… – кто проникнет в тайны темной дурацкой психики?
  Мошенник – математика, повинующаяся известным законам, дурак – лотерея, которая никаким законам и системам не повинуется. / из книги «Пылесос»
• Когда долго живёшь с человеком, то не замечаешь главного и существенного в его отношении к тебе. Заметны только детали, из которых состоит это существенное. / из книги «Жена»
• Мы призваны в мир разрушать традиции и создавать новые пути. / «Меценат»
• Гость. То есть как идиотка? Это одна из умнейших женщин. Хозяин. Ну что вы мне говорите?! Это замечательная идиотка. Я сам ее видел в этой пьесе Достоевского. Гость. Так вы говорите о пьесе Достоевского. Но она называется "Идиот", а не идиотка. Хозяин. Воt когда вы будете ее играть, так это будет идиот. А когда она играла - это была идиотка. / "Еврейский ресторан"
• Кто знает, сколько времени переселялись и пересаживались бы народы, если бы не Карл Великий… Ему надоело вечное шатание народов под его окнами, причем они поднимали невероятную пыль, — и он своими войнами и учреждениями заставил их усесться более или менее спокойно. / Всеобщая история, обработанная "Сатириконом" (сборник)
• Ах, если бы наша жизнь была похожа на послушную кинематографическую ленту!.. Повернул ручку назад — и пошло-поехало…
• Все мы страдаем от дураков. Если бы вам когда-нибудь предложили на выбор: с кем вы желаете иметь дело — с дураком или мошенником? — смело выбирайте мошенника. Против мошенника у вас есть собственная сообразительность, ум и такт, есть законы, которые вас защитят, есть ваша хитрость, которую вы можете обратить против его хитрости. В конце концов, это честная, достойная борьба. Но что может вас защитить против дурака? Никогда в предыдущую минуту вы не знаете, что он выкинет в последующую. Упадет ли он вам с крыши на голову, бросится ли под ноги, укусит ли вас или заключит в объятия… — кто проникнет в тайны тёмной дурацкой психики? Мошенник — математика, повинующаяся известным законам, дурак — лотерея, которая никаким законам и системам не повинуется.

• Всякая женщина, мило постукивающая своими тоненькими каблучками по тротуарным плитам, очень напоминает мне ручную гранату в спокойном состоянии: идёт, мило улыбается знакомым, лицо кроткое, безмятежное, наружность уютная, безопасная, славная такая… Можно ли подозревать, что в женщине таятся такие взрывчатые возможности, которые способны разнести, разметать всю вашу налаженную мужскую жизнь на кусочки, на жалкие обрывки. Страшная штука — женщина, и обращаться с ней нужно, как с ручной гранатой.
• Есть у некоторых людей такие характеры: если они услышат о каком-нибудь удивительном явлении, — то не успокоятся, пока не приведут примера или явления еще более удивительного, случая еще более странного.
• Кто знает, сколько времени переселялись и пересаживались бы народы, если бы не Карл Великий… Ему надоело вечное шатание народов под его окнами, причем они поднимали невероятную пыль, — и он своими войнами и учреждениями заставил их усесться более или менее спокойно.

Меня невозможно обидеть. Я в Бога верю и всех людей люблю.

• Повторилась та же история, что с изобретениями и открытиями: появилась мода на изобретения — все бросились изобретать что попало: книгопечатание, порох, магнитную стрелку… Эту моду сменила другая: открывать. Все лихорадочно ринулись открывать что подвернется под руку, без всякого толку и смысла… Понаоткрывали разных земель — мода устарела… Уже считалось признаком дурного тона, старомодным провинциализмом — открыть какую-нибудь новую землю. Проезжая мимо неоткрытых еще земель, мореплаватели делали вид, что не замечают их.
• Сережка взобрался с ногами на диван, принял позу, которую никто, кроме него, не нашел бы удобной, и, сипло откашлявшись, прочел:
• Люблю грозу в начале мая,
  Когда весенний первый гром,
  Бразды пушистые взрывая,
  Летит кибитка удалая…
  Ямщик сидит на облучке
  В тулупе, синем кушачке…
  Ему и больно и смешно,
  А мать грозит ему в окно.
• Гм… – сказал дядя. – Немного бестолково, но рифма хорошая. Может, списал откуда-нибудь? – Уж сейчас и списал, – возразил Сережка, ерзая по дивану и пытаясь стать на голову. – На вас разве угодишь? Дядя был в великолепном настроении. Он схватил Сережку, перевернул его, привел в обычное положение и сказал: – Так как все поэты получают за стихи деньги – получай. Вот тебе рубль.
• Между корью и сценой существует огромное сходство: тем и других хоть раз в жизни нужно переболеть. Но между корью и сценой существует и огромная разница: в то время как корью переболеешь только раз в жизни — и конец, заболевание сценой делается хроническим, неизлечимым.
• Меня интересует один вопрос: любите вы меня или нет? — Попробуйте разориться — увидите! — Это опасный опыт: разориться не шутка, а потом, если увижу, что вы все свиньи, любящие только из за денег, — опять-то разбогатеть будет уже трудно!

***

Все мы знаем, что Аркадий Аверченко писатель с ярким чувством юмора, однако глубокие смыслы проявляются сквозь вуаль сатиры - если они есть, то их не скрыть. Почувствуйте.

Заказать книги на сервисе бронирования книг #БиблиотекиМосквы

Источники информации: 1, 2, 3

***

Подготовка статьи: Шатрова Ирина