Пост Капибарышни Asklepias
Позади раздался шёпот.
— Ты смотри, Сова снова под мухой… — Захихикал один из парней с задних рядов.
— Уймись, — негромко, но твёрдо бросила Ольга, даже не оборачиваясь.
Она не терпела издёвок и всегда вступалась за тех, кто не мог защитить себя.
— С вами по-другому не выжить, — добавила она, перевернув страницу в блокноте.
Сашка, тот самый остряк, только скорчил рожу, передразнивая её.
— «Сфами по-дрюгому ни вижить» — пропищал он нарочито тонким голосом, после чего сам же хихикнул.
Но большего себе не позволил. Он знал, что Ольга может дать отпор, причём так, что мало не покажется, ведь за словом она, как правило, в карман не лезла. А особо ретивых могла прославить на весь институт своими зарисовками на тему, которые были достаточно популярны у студентов.
Мира же смотрела на всё с отстранённым интересом. Учёба ей была нужна ровно настолько, чтобы получить диплом, и ни каплей больше. Она считала, что тратить силы на ненужное занятие, за исключением каких-нибудь единичных, особо интересных лекций — верх глупости.
Именно от такого отношения среди родных за ней давно закрепился статус «глупышки».
Периодически её жалели, вздыхали и приговаривали: «И не таких на работу брали» или «Да замуж и вовсе без образования выходят» …
Она положила голову на руку, слушая ровный голос преподавателя, объясняющего, какие цифры в какую из двух колонок нужно заносить и как они будут влиять на будущие расчёты.
Ещё одна пара. Ещё один день.
Ещё один шаг в ненужную сторону, к моменту, когда это всё наконец закончится.
День тянулся словно патока.
После лекции по бухгалтерскому учёту была ещё одна пара — не менее скучная и однообразная. Затем ещё одна. Потом обед и битва в буфете за право урвать что-то съедобное, а следом снова пары.
Одна тема сменяла другую, страницы конспектов заполнялись небрежными записями, преподаватели методично твердили о важности предмета. Одни студенты вяло слушали, другие беззастенчиво спали, спрятав лица в капюшонах.
В аудиториях было душно.За окнами то моросил дождь, то проглядывало солнце и всё это — только серый фон, временное ожидание, которое длится слишком долго.
Ольга периодически появлялась рядом, перескакивая с темы на тему — показывала новый рисунок в блокноте, пыталась утащить Миру в буфет за чем-то сладким или возмущалась несправедливостью системы образования. А после они углублялись в аудиторию и разговор затихал под тяжестью очередной лекции.
К концу дня все разговоры слились в один сплошной гул. Голова налилась тяжестью, а мысли путались словно наушники в кармане. Мира просто ждала. Когда прозвонит последний на сегодня звонок. Когда можно будет встать, забросить в рюкзак общую для всех предметов тетрадь и выйти на улицу.
Как время ни старалось остановиться, последняя пара закончилась.
Студенты облегчённо потянулись, начали вставать, задвигая стулья с характерным скрипом. Все спешно собирали вещи. Кто-то уронил ручку. Несколько парней уже подходили к дверям, обсуждая планы на вечер и договаривались о встрече в кафе.
Мира молча вышла в коридор, помахала вслед Ольге, умчавшейся по своим делам. Наверное, засядет в какой-нибудь аудитории или библиотеке, дорисовывать эскизы.
Воздух снаружи был свежим, влажным, с примесью сигаретного дыма. Кто-то курил на крыльце, дожидаясь, пока соберётся вся компания.
«Наконец-то прогулка.» — Мира сделала глубокий вдох.
Запахи мокрого асфальта, осенних листьев и свежести после дождя казались слишком реальными после затхлой, душной атмосферы бесконечных аудиторий.
Она поправила лямку рюкзака, спустилась вниз по ступеням и направилась в сторону парка.
Солнце скрылось за плотными облаками. Улицу залил мягкий, рассеянный свет. Осенний ветер лениво толкал упавшие листья и оставлял их лежать у бордюров.
«Не дорога из жёлтого кирпича, конечно, но тоже неплохо.» — Заключила девушка, глядя на яркое и шуршащее обрамление тротуара.
По пути домой Мира всегда старалась пройти мимо одной особенной пекарни. Здесь пекли хлеб не по утрам, как везде, а вечером, чтобы уставшие после работы люди могли взять его горячим, ароматным, прямо с противня. Девушка замедлила шаг и остановилась недалеко от витрины. Густой аромат дрожжевого теста, ванили и хрустящей корки тёплой волной выливался в приоткрытую дверь. Он манил, обволакивал, предлагая забыть обо всём, остаться здесь и просто дышать.
Уставшая девушка сделала вид, будто что-то ищет в телефоне, чтобы люди не смотрели косо. Мало кто понимает, что можно просто стоять на улице и вдыхать воздух, только что вышедший из горячей духовки, вместе со свежими буханками.
Здесь принято торопиться: на автобус, в магазин, домой...
Однажды Мира уже узнала, что происходит, если позволить себе быть искренней. Когда приехала в родную деревню, чтобы навестить бабушку.
Она была так счастлива снова оказаться среди этих тихих улочек, как это было в детстве, что просто ходила и улыбалась каждой мелочи. Наслаждалась запахом скошенной травы, близким лесом, который давал кров большому количеству самых разных птиц, радующих большим количеством самых разных песен. Даже навоз не ужасал, а тонко подчёркивал деревенский колорит.
Однако уже вечером она услышала, как соседки шепчутся с бабушкой: «Что-то с девочкой не так. Всё ходит по улице, улыбается. Может, принимает чего не то?»
Тогда Мира ещё не знала, что простая радость — это нечто подозрительное. А теперь... Теперь и она прятала эту радость за поиском вещей в рюкзаке или бесцельным перебором приложений в телефоне.
Пекарня была частью длинной дороги, которая петляла, кажется, через половину города и частенько вела через уютную аллею, зажатую между двух дорог. Здесь не было суеты центра — только редкие прохожие и одиночные машины, неторопливо катившиеся по мокрому асфальту.
По обе стороны аллеи, через дорогу, стояли старые, но ухоженные домики с высокими крылечками, цветными фасадами и черепичной крышей, будто взятой из игрушечного набора. Некоторые окна были приоткрыты, из них лился тёплый свет, звук телевизора и приглушённые голоса. Где-то на подоконнике виднелась кошка, которая уютно свернулась клубком и лениво наблюдала за миром.
Мира шла медленно, наслаждаясь вечерней прохладой. В этом году здесь высадили странные, но красивые кусты с крупными белыми и розовыми соцветиями. Они выглядели необычно среди опавших жёлтых листьев, словно лето забыло забрать их с собой.
Она слегка коснулась одного из соцветий, ощущая под пальцами прохладные лепестки.
— Забавные, всё-таки, растения. Начало октября, а они всё цветут.
В такие моменты серость ненадолго отступала, а в сознание пробивались краски и светлые мысли, позволяя вспомнить, как маленькая девочка Мира могла часами рассуждать за что ей нравится осень. Казалось, если вернуться домой прямо сейчас, можно будет найти самые красивые листья, засушенные между страницами книг.