Было полнолуние. Бросив поводья и дав волю коню, я дремал в седле, утомлённый однообразием среднеазиатской солончаковой равнины. Неожиданно вороной вздрогнули разом подался в сторону. Я чуть не упал.
Осмотрелся: вокруг кусты, колючки да кое-где редкие пучки травы. От них чернильными пятнами - густые тени. Всё тихо, ничего подозрительного. Тронул было лошадь вперёд, как вдруг от одной чернильной кляксы к другой быстро - быстро перекатился какой-то небольшой живой комочек. Это было что-то щенячье, глупое и напуганное, улепётывающее с поджатым хвостиком.
Я спрыгнул с седла и пустился в догонку. Ухватив зверёныша за шкурку, вытащил его из колючки. Серенькиё малыш сразу затих, перестал огрызаться и, как котёнок , скорчился, подобрав лапки и прижав хвостик к светленькому брюшку.
- Э , да это всего-навсего - шакалёнок! Ну, да всё равно, поедешь ко мне в гости.
С водворением у меня Лолы ( так я назвал свою ночную находку) быт мой круто изменился. Привычный порядок безнадёжно исчез. Лола подрастала и на глазах наливалась энергией, силой и лукавым озорством дикого зверёныша.
Наши <семейные> вечера обычно проходили так: облюбовав ботинок, хлыст, шапку или перчатку, Лола вытаскивала свою находку на середину комнату и старалась всячески привлечь моё внимание.
- Лола , оставь!- говорил я, отрываясь от работы.
Не тут-то было! Острая мордочка принимала вдруг самое лукавое выражение, чёрные глазки вызывающе блестели, а злополучная шапка или перчатки под энергичной обработкой когтистых лапок и крепких челюстей стремительно приближалась к верной гибели. Приходилось выручать. Однако, стоило мне подняться из-за стола, как зверёныш подхватывал свою жертву и... начиналась обычная в этих случаях возня.
Лола заставляла меня бегать за собой вокруг стола, нырять под койку, протискиваться за шкаф. По мере того как Лола росла, приходилось освобождать <нижние этажи> моей квартиры, убрать всё с пола и с нижних полок этажерки. Однажды я застал полный разгром на письменном столе. В другой раз я застал разбойницу уже на шкафу за энергичным уничтожением моих коллекций. Это было уже слишком! Лола была низвергнута и получила первую взбучку. Это подействовало на неё угнетающе: она забилась в уголок и не вылезала до вечера. А потом сбежала.
Все поиски не привели ни к чему. Лола не появилась и утром. Не было её и на следующий день.
Как-то, дня через три-четыре, я проходил по аулу и заметил группу ребятишек, чем-то оживлённо занятых. Подошёл. Около кибитки, привязанная толстой верёвкой, полулежала находилась Лола.. Мальчишки наперебой её дразнили, тыча палками в морду, дёргая за хвост и задние лапки. Лола только слабо огрызалась: она была настолько измучена, что не имела сил подняться на ноги. Я взял её на руки. Она не узнала меня и сильно укусила.
Лола снова поселилась у меня. Но прежние отношения уже не вернулись. Полученная встряска не прошла даром, и дала о себе знать. Лола стала злой и недоверчивой. Она прожила у меня лето и всю осень, а зимой исчезла. Правду говоря , я даже обрадовался. Ладить с ней становилось всё труднее и труднее...
Убегая, она унесла на себе ошейник.
Прошло около двух лет.
Однажды во время поездки мы с Курбаном - объездчиком нашего заповедника- остановились на отдых в степи и пустили лошадей пастись. Потом, собираясь в дорогу, каждый пошёл ловить своего коня. Вдруг Курбан позвал меня. Он сидел на корточках и что-то внимательно разглядывал на земле. Я подошёл.
- Ты счастливый человек, - сказал он мне по-туркменски.
- Теряешь одного, находишь четырёх, - и показал на логово шакалов. Там копошились четверо ещё слепых шакалёнка. Они были маленькие, смешные, тупорылые, головастые. Я уже выбирал себе одного, как в этот момент, случайно бросив взгляд в сторону, увидел на земле что-то знакомое.
- Что это?
Я вскочил, крайне поражённый неожиданной находкой. В двух метрах от логова, под кустом лежал... разорванный Лолин ошейник.
Как я ему обрадовался! Значит, эта милая семейка - Лолина.
- Ну, не бойся, старая знакомая! Мы не тронем твоих ребятишек.