Пост Капибарышни Asklepias
В целом, Мире нравилась учёба. Было интересно слушать преподавателей, влюблённых в свой предмет так сильно, что их энтузиазм заражал даже самых беспечных студентов. С ними можно было спорить, обсуждать, задавать глупые вопросы, разбирать гипотезы — и всё это без страха за зачётку. После таких дискуссий оставалось приятное послевкусие, словно от хорошего фильма или интересной книги, когда мысли ещё долго крутятся в голове.
В институте у Миры была подруга. Лёгкая, почти воздушная брюнеточка, которая ломала стереотипы своей рассеянностью и наивностью. Ольга могла забыть, где оставила телефон, а потом обнаружить его в холодильнике. Могла прийти на пары в разных носках и утверждать, что так и было задумано, эдакая новая модная тенденция. Но чего у неё было не отнять, так это доброго сердца и приторного жизнелюбия, которое порой казалось нереальным, словно сошедшим со страниц вдохновляющего романа.
Они подружились почти сразу.
Ольга, как и Мира, стала жертвой модной специальности и амбиций родителей. В тайне от них девушка училась рисовать. Часами могла рассказывать о новых тенденциях в анимации, в компьютерной графике, о том, каких персонажей придумывает и как хотела бы учить детей рисовать всем подряд — от угля до акварели. Глаза её при этом горели так, что даже самый скучный день становился чуть теплее.
— Я стану учителем рисования в младших классах, вот увидишь! — Твёрдо говорила юная художница, рисуя что-то в своём блокноте, пока преподаватель зачитывал лекцию.
Но пока она послушно ходила на любимую её родителями учёбу и строила планы саботажа «карьеры мечты».
Ольга не любила банальностей и всегда находила способ украсить день какой-нибудь незначительной мелочью. Вот и сегодня она решила сделать обычное приветствие немного особенным.
— У тебя когда дома лимоны закончатся? — Спросила подруга, появляясь рядом с Мирой в коридоре института и протягивая стаканчик кофе.
— Да никогда, они мне прям в руки сыпятся от мироздания. Буквально полчаса назад один поймала, а что? — Мира приподняла брови, принимая стаканчик любимого капучино с корицей и расплылась в улыбке. — Ты всегда знаешь, как спасти мне жизнь, спасибо.
— Да ерунда, — подмигнула девушка. — Просто у тебя каждое утро такое лицо, будто ты глаза не открываешь, пока не съешь пару-тройку лимонов.
Ольга немного отступила к стене, пропуская шумную компанию.
— Умные люди говорят, — продолжила она, пародируя духовного наставника, какими их показывают в сериалах и ток-шоу, — если жизнь подкидывает тебе лимон, сделай из него лимонад!
Мира хмыкнула и с прищуром посмотрела на подругу поверх стаканчика.
— Очень остроумно. А эти умные люди не говорят, где для этого лимонада сахара раздобыть? Только не начинай про то, что сахар есть в каждом из нас… — Передразнила подругу Мира.
— Ну, вообще-то… — Ольга хитро улыбнулась. — Я собиралась предложить сходить за сладким в буфет. Но раз ты хочешь пофилософствовать…
— О нет, спаси меня от этого, я и так на грани того, чтобы уйти жить в бочку на улице.
— Какая ты пессимистка! — Ольга махнула рукой и тут же встрепенулась, будто вспомнив о важном. — Кстати, вчера снова твоя мама звонила…
— Ох, прости… — Мира устало прикрыла глаза. — Мне кажется, она уже настолько во мне разочаровалась, что набирает сразу тебя. Вечно забываю про режим «без звука» после учёбы.
— Да ерунда! Я сказала, что ты моешь посуду и не можешь говорить. — Девушка посмотрела в окно. — Опять по аллее гуляла?
— Ага. Те странные кусты всё ещё цветут. Представляешь? Ума не приложу, что это за растение, но я называю их твоим именем.
— Что?! — Ольга рассмеялась, запрокинув голову.Где-то в конце коридора грохнула дверь, опоздавшие торопливо заскакивали в аудиторию.
— Ну а что? — Невозмутимо пожала плечами Мира, прислонившись плечом к прохладной стене. — В такую погоду только у тебя и этих растений хватает сил сохранять цветущий вид при всём окружающем безумии.
— Ну ты скажешь тоже… — Ольга покачала головой, но Мира заметила, как краешком губ подруга продолжала улыбаться.
— В этом же нет ничего сложного! — Весело продолжила она. — Нужно просто больше у-лы-бать-ся! — Она театрально растянула губы в широкой улыбке, вызвав ответную улыбку на лице Миры.
«Вот ради таких моментов стоит посещать занятия.» — Подумала девушка и допила кофе.
Мира куталась в мягкий шарф и сжимала в руках уже едва тёплый стаканчик. В здании было душно, воздух пропах пылью, влажными куртками и чем-то сладким — видимо, кто-то снова тащил в аудиторию булочку из буфета.
За окнами было пасмурно. Мелкий дождь смазывал стекло, превращая пейзаж за ним в серую акварельную кляксу. Студенты сновали по коридорам — кто-то поспешно перелистывал конспекты перед парой, кто-то громко обсуждал последний, вышедший в прокате, фильм.
Девушки прошли в аудиторию, где уже собирались одногруппники, а помещение наполнял ровный гул голосов и шелест страниц.
— Слушай, а хорошее каре тебе сделали, — вдруг переключилась Ольга, разглядывая подругу. — Я вспомнила, кого ты мне напоминаешь! Матильду из Леона.
— Хотелось бы… — протянула Мира, прикладывая стаканчик к губам. Хоть напиток уже закончился, но приятный запах оставался и скрашивал атмосферу. — Хрен с ним, с цветком, дайте мне киллера, для него есть работёнка.
— Ну, не знаю, куда ты собиралась поступать, но экономисты могут угробить жизнь куче народу, пристрелив одну сущность — экономику.
— Ха-ха. — Мира покачала головой. — Но перед этим им придётся иметь дело с моим отцом. Он просто без ума от этого общественного явления.
— Ага, мой тоже, — Ольга вздохнула. — Все эти стратегии, планы, показатели... Мне кажется, в детстве я слушала всё это вместо сказок на ночь.
Они обе рассмеялись, а за их спинами кто-то нервно листал конспект, бурча себе под нос определения.
— И, в принципе, могу их понять. Полезная штука. — Мира пожала плечами. — Хотя мне всё же милее архитектура.
— И как же тебя занесло сюда? Ты мне так и не рассказала. Баллы на вступительных не набрала?— Как же. Всё набрала. — Мира улыбнулась, крутя пустой стаканчик в руках, только сейчас она заметила маленькое кривенькое сердечко, явно в спешке, нарисованное от руки. — Но мать решила, что подготовительные курсы, на которые я накопила с подработок, и сданные экзамены в архитектурный недостаточно показывают мою «решимость». А раз я, по её мнению, так и не определилась с профессией, они с отцом забрали документы. И вот я здесь! Похоже, за эти пять лет ничего не изменилось. Она не смогла смириться с тем, что мои пятнадцать прошли, у меня появились своё мнение и, о ужас, цели.
— Ну и ну… — Протянула Ольга. — А я даже пикнуть не успела, как отец мне студенческий вручил. — Ольга подняла глаза к потолку, будто пытаясь отстраниться от каких-то воспоминаний. — Причём даже без экзаменов. Говорит, что я в школе так хорошо училась, что меня без лишних заморочек взяли.
Мира сочувственно посмотрела на подругу.
— Как ты это пережила?
— Купила набор маркеров и три дня подряд отрисовывала злые комиксы про обезумевшего студента, — гордо заявила Ольга.
— Так это была ты?! — Мира вспомнила карикатуры, висящие на доске объявлений. — Я знала!
Ольга хитро улыбнулась.
— Ага. Самым популярным оказался тот, где «обожающий экономику студент» хочет сбежать в лес и построить свою «Лесную империю».
Мира покачала головой, но удержаться от улыбки не смогла.Дверь, которая вела в каморку преподавателя и находилась рядом с доской, открылась. Из неё вышла пожилая женщина, с тугим пучком волос на голове и голосом, не терпящим возражений, произнесла:
— Рассаживаемся по местам, хватит балагана!
Суровая женщина любила показательно спустить очки на нос и смерить студентов взглядом, от которого, по её мнению, должна была стыть кровь в жилах. Однако эффект это имело не больший, чем в сотый раз брошенное замечание.
Ольга осмотрелась, легкомысленно улыбнулась, садясь рядом с Мирой и прошептала:
— Если что, я всегда готова сбежать в лес, чтобы строить «Лесную империю».
— Держи меня в курсе. — Усмехнулась девушка.
Читала лекцию Евдокия Петровна очень сухо и сложно. Образ «железной леди» давался не просто, хотя имел свои преимущества — вряд ли кто-то осмелился бы назвать её бабушкой.
Бухгалтерский учёт был частью её личности. Казалось, если заглянуть в толковый словарь, то напротив этого термина будет красоваться фотография этой женщины. Она знала этот предмет лучше, чем кто-либо, и, кажется, могла читать лекции про дебет и кредит даже во сне, но… у неё была одна слабость. И эта слабость стояла в каморке — небольшом кабинете, заваленном документами, книгами и прочей преподавательской атрибутикой.
Бывало, её дыхание говорило о том, что на завтрак было принят напиток явно крепче чая, но студенты её не сдавали. Возможно, считали, что сдавать экзамены у Евдокии Петровны будет проще, когда она пребывает в хорошем расположении духа. А коллеги и руководство закрывали на происходящее глаза, так как понимали: лучшего преподавателя по бухгалтерскому учёту за такие деньги им не найти. Да и в целом, сложно найти знатока бухгалтерских дел. Даже федеральный розыск не всегда справляется.
Мира едва сдерживала зевок, поглаживая стаканчик с кривеньким сердечком. Ольга рядом привычно строчила что-то в своём блокноте — то ли набросок, то ли план побега с этой лекции в очередном мини комиксе.