последних двух веков»
Автомобили едут на продажу из Канады в США. Февраль 2025 года
— Что еще могут делать страны во время торговых войн, кроме как вводить тарифы?
— Помимо пошлин, США могут использовать финансовые ограничения, потому что контролируют доллар и большую часть международных банковских сетей. Это может выражаться в ограничении доступа других стран к ним, замораживании активов, затруднении проведения платежей.
Кроме того, речь может идти об иностранном инвестировании. Например, о вводе мер, которые ограничат участие иностранных субъектов на внутреннем рынке. Кстати, из последних примеров к этому относится попытка заблокировать TikTok или запрет для Huawei на установку сетей 5G в США.
При этом если говорить о компаниях, то они могут менять источники поставок, чтобы не подпадать под пошлины. Допустим, если на товары из Китая введены высокие тарифы, можно перенести производство во Вьетнам. Или изменить характеристики продукта, чтобы он не подпадал под налог. Это называется тарифным инжинирингом.
— В 1990-х и 2000-х годах преобладал оптимизм относительно формирования зон свободной торговли. Сейчас, кажется, происходит обратный тренд. Можно ли до сих пор утверждать, что мы живем в эпоху «конца истории»?
— В этом есть доля правды. То, что происходило в 1990-х и 2000-х годах, было уникальным периодом — американские политологи называют его «однополярным моментом». Тогда США были на вершине после окончания холодной войны, Советский Союз распался, а Китай открылся и начал либерализацию. Геополитическая конкуренция практически отсутствовала: Китай просто стремился к экономическому росту, а бывшие советские республики пытались стабилизировать свои экономики. Все страны стремились обогатиться через торговлю.
С тех пор мир не менялся кардинально — как, например, в 1914 году, — это была постепенная эволюция. Началось все с провала Дохийских переговоров по ВТО, продолжилось глобальным финансовым кризисом 2008–2009 годов (в значительной степени по вине США) и возвращением промышленной политики в Китае. Все это в совокупности привело к нынешней реальности.
Уникальный 20-летний период закончился. Теперь Китай заинтересован в расширении сферы влияния в Азии, а Россия — если не в воссоздании старого советского блока, то уж точно в противостоянии со своими соседями. Сейчас мы живем в эпоху геополитических конфликтов, что на самом деле как раз и является нормой для последних двух веков.
— Может ли кто-то остановить торговые войны? Например, ВТО, которая сейчас призывает страны «прислушаться к США», чтобы торговые войны не развернулись еще больше.
— ВТО, основанная в 1995 году, в первые 10–15 лет работала очень успешно, предоставляя правовую инфраструктуру для разрешения споров. Благодаря ей торговые стычки оставались мелкими столкновениями и решались в судах, а не усилением ответных мер. Большинство стран принимали эту систему и придерживались ее.
Проблема в том, что сейчас вся эта система находится под вопросом, главным образом из-за позиции США. Когда система добровольная и вы отказываетесь от нее, то начинает действовать принцип «все можно». Мы живем в мире, где правила ВТО уже не имеют прежнего значения, по крайней мере для крупных игроков.
Любое соглашение можно нарушить, если отсутствует механизм принуждения. На международном уровне их практически нет, ведь речь идет о суверенных государствах, и требуется взаимное доверие. Если оно утрачивается, договоры становятся бессмысленными.
— Помимо тарифов, Трамп шутит, что Канада может стать 51-м штатом, и называет Джастина Трюдо губернатором, а не премьер-министром. Были ли в истории случаи, когда торговая война переросла в настоящую?
— Это хороший вопрос. В конце XIX века США также проявляли интерес к приобретению Канады, и тогда тоже действовали высокие тарифы. Так что исторически есть прецеденты, когда идеи торговой войны и территориальных притязаний переплетались.
Кроме того, среди экономистов ведутся дискуссии об экспансии в 1930-х годах, как в случае с Японией в Азии, так и с Германией в Европе, когда ограничения в торговле приводили к мысли, что если нельзя обеспечить поставки необходимых товаров, то нужно напрямую аннексировать территории и контролировать ресурсы. После того как США ввели нефтяные санкции против Японии в 1941 году, она решила военным путем захватить месторождения в Индонезии и других регионах.
— Как заканчиваются торговые войны? Можно ли выявить победителей и проигравших?
— Одна из общих проблем торговых войн в том, что барьеры легко вводятся, но медленно снимаются. Обе стороны терпят потери, пусть и не в равной мере, поскольку всегда существует дисбаланс сил.
Деэскалация торговой напряженности в долгосрочной перспективе благоприятна для обоих участников конфликта. Но все зависит от политической воли: лидеры государств должны прийти к пониманию, что им выгоднее налаживать отношения. Именно поэтому известный американский экономист Ричард Купер любил говорить, что торговая политика — это внешняя политика.
Подпишитесь на канал "Жизнь Дурова: ЗОЖ, деньги, ИТ" - все самое главное о здоровье, технологиях и деньгах