Конечно, не совсем по душе пришлась мне обязанность выполнять оборонительные функции. Но сказал я себе: «Ты посвятил свою жизнь футболу, ты должен делать то, что от тебя требуют». Так я уговорил себя пробегать за матч вдвое большее расстояние, чем прежде. Мне приходится вдвое чаще вступать в борьбу за мяч вверху, ведь я играю теперь головой не только в чужой штрафной площади, но и в своей. На уговоры самого себя я потратил не так много времени, потому что вскоре почувствовал то, о чем я уже сказал, мне лучше, когда я из глубины приближаюсь к воротам соперников, что предвидение удается Моя зона действия на половине поля противника не изменилась. Изменился характер действий в этой зоне, куда я обычно теперь вхожу на скорости, в движения, предварительно заметив расстановку сил в этой зоне и перспективу изменения этой расстановки. И часто я оказываюсь впереди всех наших нападающих, то есть действую в той самой манере, в какой начинал когда-то играть и к какой готовился. Наши защитники, овладев мячом в районе собственной штрафной, обычно стараются найти Веласкеса или меня. Если находят его, он начинает ответную атаку с моей помощью, если находят меня — я прибегаю к его помощи. Мне по душе быстрые контратаки. Я люблю их организовывать. А когда смотрю матч с трибуны в качестве зрителя, то мысленно, какая бы команда ни играла, ищу ходы, которые позволяют как можно быстрее развить контратаку.
Для того чтобы в ходе этой контратаки успеть к ее завершению, необходимо преодолеть значительное расстояние. Это лучше делать без мяча. Поэтому в «Реале» на тренировках отрабатываются такие комбинации, которые позволяют мне или Веласкесу на какой-то период оказаться в тени, пока, например, с мячом находится крайний нападающий или защитник, а центральным нападающим подойти к штрафной площади затем вместе с соперником. Попутно замечу, что как зрителю мне обычно легче удается предугадать действия защитников, нежели нападающих. Это говорит о том, что игра в обороне большинства команд организована схоже, а игра в атаке разнообразна.
Может быть, поэтому и говорят, что оборону легче построить, чем атаку. Современный футбол предъявил новые требования к крайним форвардам. От них во многом зависит судьба нынешних бомбардиров. Нынешние крайние нападающие должны много и безостановочно маневрировать по фронту атаки, и в глубине. Главная их цель — на какой-то момент вакуум на фланге, который затем они сами смогут использовать либо туда могут прийти их партнеры. Если же они действуют только на своем привычном месте, они становятся мишенью для защитников. В этом отношении удивительно, верно, играли всегда Хенто и Амансио. Они становились мишенью как бы на время для того, чтобы усыпить защитников. «Вот я стою рядом с тобой и просто жду мяча, — словно говорили они своему опекуну, посмотри, я ничего не собираюсь делать, а вот получу мяч и попытаюсь тебя обвести». Защитника привлекал подобный поворот событий, он знал, что его задача - помешать принять мяч либо, если это не удалось, не дать себя обвести. Но вдруг Амансио или Хенто совершали рывок без мяча в совершенно непонятном направлении, и на первый взгляд, казалось, неизвестно для чего. Потом-то оказывалось, что они знали, куда бежали. Их чтение игры, их предугадывание ситуации позволяли обострить атаку, запутать защитников. Хенто, которого сейчас часто называют крайним форвардом старой формации, прокладывал дорогу современным крайним. Нет, его неправильно так называют. Каждый большой мастер верно чувствует развитие футбола и до конца своей карьеры игру обновляет. Это относится и к бомбардирам, и к диспетчерам. Поэтому и я не считаю, что моя игра уже окончательно определилась. Для того чтобы забивать, надо все время искать, думать об этом. На каком бы месте в команде ты ни играл.