Авторские размышления, о запрете рекламы в недружественной социальной сети..
Информационная среда как поле битвы
Представим, что в 1975 году главная газета или первый телеканал страны принадлежат иностранному государству. Это вызвало бы закономерный вопрос: чьи интересы они обслуживают? Сегодня определённые социальные сети для отдельных социальных слоев общества стали доминирующим средством массовой информации, формируя мировоззрение и потребляя львиную долю времени пользователей.
Instagram (признана экстремистскими и запрещена в России) — не просто платформа для обмена фотографиями. Это мощный инструмент управления вниманием, проводник в цифровой мир, наделенный колоссальной властью. Алгоритмы соцсети изучают ваши интересы: рецепты, дизайн интерьеров, круг общения — и предлагают контент, который удерживает вас в сети. Это создаёт иллюзию комфорта, социальной вовлечённости, значимости через лайки и комментарии.
Но что, если те, кто контролирует эту платформу, решат использовать её для достижения своих стратегических целей?
Мягкая сила в цифровую эпоху
Если владельцы соцсети или их бенефициары (например, правительство недружественного государства) ставят перед собой определённые задачи, алгоритмы могут планомерно — от месяцев до десятилетий — трансформировать ваш информационный поток.
например, между рецептами и интерьерными решениями в ленте могут появляться:
- Оценочные суждения о политиках («хороший» или «плохой»);
- Интерпретации событий через призму заданной причинно-следственной связи;
- Новости с негативной окраской (с указанием, или тонким намеком, или или однозначной причинно следственной связью на виновных);
- Навязывание пессимистического мировоззрения («власть ворует, поэтому ты беден»).
Сценарии могут быть изощренными, многоуровневыми, рассчитанными на разные социальные группы. Важно понимать: те, кто управляет этими процессами, не всегда руководствуются гуманистическими или морально-нравственными принципами. Для них это — игра в шахматы или го, где пользователи — всего лишь фигуры на доске.
Вывод: кто владеет вниманием, тот владеет сознанием
Вопрос не в том, может ли социальная сеть быть инструментом влияния, а в том, когда и как она им становится. В эпоху цифрового суверенитета контроль над информационными потоками — это вопрос национальной безопасности. Если чужие идеи тиражируются в вашем цифровом пространстве, рано или поздно они становятся вашими мыслями. А значит — и вашими решениями.
Остаётся лишь один вопрос: кто держит руку на рычаге этого механизма?
Краткосрочные потери и долгосрочные выгоды
Да, запрет рекламы в Instagram ударит по тем, кто использовал платформу для бизнеса, продвижения или личного бренда. Соцсеть стала для многих привычным инструментом, и её отсутствие создаёт временные неудобства. Но если смотреть шире — через призму геополитики и информационной безопасности — эта жертва оправдана.
История знает немало примеров, когда технологическое или экономическое отставание заставляло государства искать собственные пути развития. Китай, закрыв доступ к Google и Facebook (признана экстремистскими и запрещена в России)), создал WeChat и Weibo. Россия, столкнувшись с аналогичными вызовами, вынуждена развивать альтернативные цифровые экосистемы.
Рынок не терпит пустоты: закон спроса и предложения
Если есть спрос на соцсети, видеохостинги и маркетплейсы — он будет удовлетворён. Вопрос лишь во времени и качестве. Уже сейчас российские платформы (VK, «Рутуб», «Яндекс») активно наращивают функционал, пытаясь заменить ушедшие западные сервисы. Да, пока они уступают в удобстве, но это временно.
Мессенджеры как инструмент цифровой геополитики: угроза суверенитета в режиме реального времени
WhatsApp и другие подобные платформы давно перестали быть просто средствами связи. Они превратились в мощные системы сбора данных, способные анализировать не только текст, но и голос, метаданные, социальные связи. Если раньше спецслужбам требовались месяцы, чтобы прослушать и расшифровать переговоры, то сегодня нейросети делают это мгновенно, в масштабах целых народов.
Представьте: алгоритмы в реальном времени обрабатывают миллиарды текстовых и голосовых сообщений, выявляя ключевые слова, эмоциональные паттерны, тревожные сигналы. За полгода такой аналитики можно составить детальную карту общественных настроений — от политических предпочтений до готовности к протестам.
Проблема не в самой технологии, а в том, кому она принадлежит. Если платформа контролируется недружественным государством или корпорацией, связанной с его спецслужбами, то все эти данные становятся оружием.
Так может случится, что те, кто управляет этими системами, не будут не связаны моралью. Их цель — влияние, контроль, победа любой ценой, в чём собственно человечество за многие века прекрасно практиковалась, и сегодня не потеряло историческую память.
Они играют в долгую игру, где компромиссы — слабость, а человеческое сознание — лишь ресурс для перепрограммирования.
Единственный выход — стремление к полному суверенитету и субъектности. Полный постепенный отказ или гарантированный контроль платформ в пользу, национальных аналогов. Да, это сложно: Telegram, WhatsApp удобны, привычны, интегрированы в глобальные сети. Но суверенитет не бывает удобным.