Григорий сидел у окна, сжимая в руках холодную чашку чая. За стеклом лил осенний дождь, превращая улицы в размытые акварели. Прошло уже три месяца с тех пор, как его жена, Марина, погибла в автокатастрофе. В тот вечер она ехала за продуктами, но на скользкой дороге её машину занесло под фуру.
Сначала он не верил. Потом злился. Потом просто существовал, будто в тумане. Квартира, где они жили вместе, теперь казалась ему чужой. Каждый угол напоминал о ней: её любимое кресло у телевизора, её духи на туалетном столике, её книги на полке.
Но в последние дни в квартире стало происходить что-то странное.
Всё началось с мелочей.
Однажды вечером мужчина услышал, как на кухне звякнула ложка. Он обернулся — прибор лежал на столе, но звук был слишком явным. Потом, ночью, ему почудился шёпот из пустой комнаты. Григорий вскочил с кровати, распахнул дверь — никого.
— Марина? — позвал взволнованный мужчина шёпотом.
Тишина.
Но на следующий день заметил на зеркале в ванной отпечаток ладони. Не его — рука была меньше, женская. Сердце заколотилось.
— Это ты? — прошептал он, касаясь контура.
В ответ — всё та же тишина.
На третью ночь проснулся от ощущения, что кто-то сидит на кровати, но, оглядевшись, никого не увидел. Лишь простынь на краю была слегка смята, будто там пару минут назад действительно кто-то сидел.
— Марина… если это ты… дай знать, — прошептал вдовец.
Но вдруг краем глаза заметил движущуюся тень. Она промелькнула в дверном проёме, скользнула по стене и исчезла. Мужчина вскочил и следом бросился за ней в коридор.
— Марина?!
Тишина.
В воздухе витал её запах — лёгкий аромат лаванды.
Походив по квартире пару минут и никого не обнаружив, Григорий вернулся обратно в постель.
Утром, собираясь на работу, он заметил, что зеркало в прихожей ведёт себя как-то странно. Когда мужчина подошёл к нему, чтобы поправить воротник рубашки, его отражение на мгновение не повторило движение.
Григорий замер.
— Что за чёрт…
Следом медленно поднял руку, чтобы удостовериться. Отражение сделало то же самое. С мыслями, что ему просто показалось, опустил руку обратно. Собираясь уже выходить из дома, решил кинуть последний взгляд в сторону зеркала — и в этот момент увидел, как его отражение улыбнулось.
Широкая, неестественная улыбка, слишком растянутая, будто кто-то натянул кожу на черепе.
Мужчина отпрянул, ударившись спиной о стену, как вдруг отражение вновь приняло естественный для него вид.
Наступила следующая ночь, Григорий лежал в кровати размышляя надо всем, что видел за последние несколько суток, как вдруг услышал голос:
— Гриша…
Он узнал его сразу.
— Марина?!
— Я здесь…
Шёпот шёл из угла комнаты.
Взбудораженный мужчина вскочил, схватил телефон и осветил им пространство.
Никого.
Лишь в том же углу откуда был слышен голос, появилась заколка — та самая, которую Марина надела в день аварии.
Он поднял её и сжал в кулаке.
— Почему ты не покажешься?
Тогда раздался смех. Тонкий, ледяной. Не её. И вновь тишина.
На следующий день Григорий всё таки решился проверить запись с камеры в прихожей. Мужик установил её ещё после первого странного случая, но боялся смотреть. Теперь у него не было выбора. Он включил запись.
Первые часы — ничего.
Затем, в 3:14 ночи, дверь в спальню сама приоткрылась.
Из темноты вышла… тень.
Не человек.
Фигура без лица, лишь очертания, будто сделанные из густого дыма.
Она подошла к дивану, где спал Григорий, наклонилась над ним.
Затем повернулась к камере.
И промолвила голосом его покойной жены, но с хриплой, чуждой ноткой:
— Скоро…
Напуганный мужчина выключил запись.
Руки дрожали.
Это был не дух жены. Это было что-то другое.
После увиденного вдовец сразу же собрал все свои вещи и направился к двери, свет в прихожей погас.
— Нет…
За спиной раздался шёпот:
— Ты думал, это она?
Григорий обернулся.
В зеркале стояла тень.
Чёрная, без лица, лишь два огненных пятна — как глаза.
— Я забрал её… а теперь пришёл за тобой.
Зеркало треснуло.
Из щелей пополз чёрный дым.
Мужчина бросился к двери, но та не открывалась.
За спиной раздались шаги.
— Ты звал её… а пришёл я.
Последнее, что он увидел, — огненные глаза, приближающиеся к его лицу.
А потом — тьма.
На следующее утро соседка, встревоженная странными звуками, вызвала полицию.
Квартира была пуста.
Лишь на полу лежал телефон Григория с включённой записью.
На последнем кадре было его лицо, искажённое ужасом, и чёрная рука, сжимающая его плечо.