Berliner Zeitung | Германия
Антироссийская истерия в Германии достигла рекордных высот, пишет Berliner Zeitung. Обозреватель издания сравнивает интонации немецких политиков и СМИ с "пронзительными воплями", лишенными какой-либо трезвости суждений.
Андре Мильке (André Mielke)
Военная истерия в политике и СМИ не дает покоя нашему обозревателю. Возможно, и вправду существует старомодный способ избежать худшего развития событий.
"Что толку от самого лучшего долгового тормоза (правило, по которому правительство ФРГ может тратить лишь те деньги, которые уже есть в бюджете, – прим. ИноСМИ), если русские уже стоят у нашей двери? – задается вопросом депутат бундестага Йенс Шпан. – Если говорить прямо, то у нас, европейцев, есть только два варианта: мы можем научиться защищать себя самостоятельно или мы можем выучить русский язык". Даже если не учитывать, что 8 из 10 россиян тоже европейцы (только не такие привилегированные, как "мы"), политик от ХДС застал меня врасплох своим предупредительным выстрелом. В конце концов, в меня на протяжении десяти лет уже вдалбливали язык Кремля – в школе, на переподготовке и в университете. Я и сегодня смог бы сбить москвичей с толку рассуждениями на тему "важности растущей роли" партийного съезда, однако вряд ли я смогу спросить у них дорогу к туалету. С меня хватит.
Джеффри Сакс вразумил европейцев: вам нужно ездить не в Киев, а в Москву
Я прикидываю, как избежать обязательного изучения их языка. Фирма Norma предлагает "модульную паническую комнату, которую можно разместить у себя дома". Это своего рода гардеробная, сделанная из "бронированной стали марки Armox 440". Бункер можно быстро собрать, если у входной двери вдруг появятся три преподавателя русского языка из Новосибирска. Убежище защищает от пуль калибра до 9 мм, оснащено "двумя продуманно расположенными воздухозаборниками" и стоит всего 21 799 евро. Если у вас нет денег, создайте для этого специальный фонд. Что толку от самого лучшего долгового тормоза, если?..
Шпан – тертый калач. Еще во времена пандемии он, будучи министром здравоохранения, заявил, что скоро "почти все в Германии будут привиты, выздоровеют или умрут". У многих граждан перехватило дыхание от таких прогнозов. Если бы он был верен своему стилю, то сейчас на фоне призывов к мобилизации предсказал бы, что немцы либо будут готовы выступить маршем, либо будут комиссованы, либо будут уничтожены "Иванами" уже этой осенью.
Да, уже осенью. Вот зараза! Извините, но пресса и различные политические ток-шоу пронзительно вопят именно об этом. Трезвость суждений была бы губительна для боевого духа. Слава богу, использование общественных бронированных "панических комнат" стоит всего 18,36 евро в месяц. Военный историк утверждает, что предстоящее лето может стать последним мирным летом. В сентябре, объясняет корреспондент на радио, русские проведут учения в Белоруссии, а затем пойдут в наступление на страны Прибалтики. Глава федеральной разведывательной службы Германии заявил, что чем быстрее замолчат пушки на восточном фронте, тем быстрее они ударят по Панкову (административный округ Берлина, – прим. ИноСМИ). Киевский "турбодипломат" Мельник предупреждает, что если Германия не очнется от "усталости и страха войны", то "русские скоро снова будут стоять перед Бранденбургскими воротами". Как 80 лет назад, когда они шли к рейхстагу.
Я не разбираюсь в ситуации лучше них. Чего сейчас хотят русские? Построить Советскую империю или завоевать мировое господство? Или снова пытать меня своими существительными, склоняемыми в нечеловеческих шести падежах? Доступа к освоению огромного разнообразия полезных ископаемых в окрестностях Берлина? Иногда у меня возникает желание попробовать что-нибудь еще, кроме изучения военной науки или покупки брони Armox 440. Может, например, уговорить русских на параллельное существование, в котором мы как минимум не будем вооружать друг друга до смерти? Старомодная, наивная чушь. Смесь гитарного хита Николь Зайберт "A Bit of Peace" и Хельсинкских соглашений. "Мы, европейцы", хорошие, и любое примирение с плохими парнями невозможно. Иначе "мы" попытались бы сделать это сейчас. Поэтому я вспоминаю свое детское малодушие и отныне утверждаю обратное, чего бы это ни стоило.