Дверь захлопнулась с таким грохотом, что со стены упала фарфоровая тарелка — подарок на серебряную свадьбу. Ольга Петровна не оглянулась, хотя сердце бешено колотилось. Чемодан с потертыми уголками казался неподъемным, но она упрямо тащила его к лифту.
"Ну и иди!" — донеслось из квартиры. Голос Михаила Ильича, обычно такого спокойного, теперь дрожал от злости.
Лифт не ехал. Ольга спускалась пешком, считая ступеньки: "Двадцать восемь, двадцать девять..." Так она отвлекалась от кома в горле. На третьем этаже встретила соседку Зинаиду с авоськой, полной свежих булок.
— Ольга Петровна? Куда это вы ... — женщина округлила глаза, увидев чемодан.
— К дочери, — соврала Ольга . На самом деле она понятия не имела, куда отправится. Дочь жила за тридевять земель, в Новосибирске, а билетов у нее не было.
Дождь застал врасплох . Ольга присела на скамейку у детской площадки, где еще вчера гуляла с внучкой. Теперь карусели пустовали, и только мокрый кот сидел под горкой, равнодушно наблюдая за ее слезами.
Телефон вибрировал в кармане. Свекровь. Опять свекровь. Ольга отвергла вызов. В голове звучал вчерашний разговор:
— Ты совсем совесть потеряла? — кричала Анна Степановна, размахивая перед ее носом грязной сковородкой. — Мой Миша тебе квартиру подарил, а ты посуду мыть отказываешься?
— Ваш Миша, — сквозь зубы ответила тогда Ольга, — тридцать лет назад получил эту квартиру от завода. И посуду я мою тридцать лет. Хватит.
Телефон снова зазвонил. На этот раз дочь.
— Мам, что случилось ? Бабушка звонит, рыдает, говорит, ты отца бросаешь!
— Леночка, — Ольга сглотнула ком в горле, — ты помнишь, как мы с отцом жили вдвоем, когда ты маленькая была?
— Ну... — дочь замялась.
— Помнишь запах пирогов по воскресеньям? Как мы с тобой на балконе цветы сажали? Как папа нам на гитаре играл?
— Конечно, — голос Лены стал тише.
— А теперь представь: в твоей комнате живет тетя Люда, на кухне вечно бабушка, в холодильнике — ее соленья , которые ты не любишь. И так — три года.
На другом конце провода повисло молчание.
Номер в гостинице "Уют" оказался крошечным, но чистым. Ольга включила телевизор для фона, достала семейный альбом, который тайком взяла, уходя. На пожелтевшей фотографии молодой Миша обнимал ее за талию, они смеялись на фоне моря. Сочи, 1989-й.
"Что с нами случилось?" — подумала Ольга, проводя пальцем по потрескавшемуся лаку фотографии.
Раздался стук в дверь. На пороге стоял запыхавшийся Михаил — в одном пиджаке нараспашку, хотя на улице был октябрь.
— Ты... ты зачем альбом взяла? — выдохнул он.
— Чтобы помнить, какими мы были, — ответила Ольга.
Михаил опустился на колени, уткнувшись лицом в ее ладони:
— Прости ... Я ... Я уже отвез их на дачу. Мама, Людка... Всех.
Ольга молча гладила его седые виски. За окном шумел дождь, а в дешевом телевизоре играла старая песня — та самая, под которую они танцевали на своей свадьбе.
А вам приходилось делать сложный выбор между семьей и собственным счастьем? Как вы поступили? Поделитесь в комментариях — ваш опыт поможет другим!