Как обычно, все курьезные случаи бывают во время суточного дежурства. И в этот раз не обошлось без приключений.
Примерно часов в 10 утра в дежурную часть поступило сообщение из поселка Кожим. К участковому обратился гражданин с заявлением: во время охоты медведь напал на одного из охотников, и тот погиб. Медведь был убит. На охоте они были втроем. Один остался на месте, а второй пошел в поселок.
У свидетеля выяснили, можно ли там приземлиться на вертолете? Тот пояснил, что в метрах 200 от места происшествия есть открытый участок, и с оставшимся охотником они договорились, что когда он услышит шум вертолета, то разведет костер.
Созвонились с аэропортом. У них, для таких случаев (в том числе и для оказания медицинской помощи), всегда один вертолет и экипаж готовы к вылету. Погоду обещали нормальную, и я вместе с 2 сотрудниками ППС (патрульно-постовая служба) поехал в аэропорт. По дороге заехали за следователем прокуратуры и судмедэкспертом. В этот раз нам выделили МИ-8 .
И мы полетели со всеми удобствами.
Сначала остановились в поселке Кожим. Там к нам сели свидетель, участковый и местный лесничий (их там по-разному называли: лесник, егерь, еще они выполняли функции рыбнадзора на небольших, но нерестовых горных речках, в общем хозяин земли, гор, тайги и воды).
А дальше мы полетели искать место происшествия.
Лесник, переговорив со свидетелем, сразу определил место и сообщил об этом экипажу. При этом он пояснил, что можно было и без вертолета обойтись, так как примерно в метрах 600 от места происшествия находится лесная дорога, ведущая от поселка Кожим в горы к экспедициям «хрусталей» (добывали горный хрусталь) и старательской артели, которые добывали золото.
Раньше этой дорогой пользовались, но после того, как старатели проложили свою дорогу от станции Верхняя Инта, мимо экспедиции «хрусталей», то ею пользоваться перестали. Но она еще не сильно заросла, и на автомобиле «Урал» проехать вполне можно.
Свидетель пояснил, что он плохо ориентируется в данной местности. Проводником был погибший. В поселок Кожим он выходил очень простым способом: повернулся к горам спиной - их очень хорошо видно - и пошел вперед. Железнодорожные пути построены вдоль Уральских гор, и где-нибудь к ним выйдешь. Выйдя на пути, определился: направо поселок Кожим и Инта,и он пошел направо. Оказалось, что вышел из тайги километрах в пяти от поселка.
Правильно называть поселок Кожим-Рудник, он находится на левом берегу реки Кожим, на правом берегу реки, примерно в 9 км находится разъездная станция Кожим, оттуда есть дорога к поселку Комаю.
Железная дорога, вдоль Уральских гор, построена в одну колею и не электрифицирована, на определенных расстояниях находятся станции, где встречные поезда разъезжаются друг с другом.
На подлете к месту происшествия мы увидели дым костра и приземлились на прогалине. Двигатель заглушили, и сразу наступила такая тишина! И красота. Тайга насыщена осенними красками. Был конец августа. Вокруг нас сплошь подосиновики и черника! Экипаж остался собирать грибы и ягоды.
А нам надо было делать свою работу, и мы направились к месту происшествия.
Второй свидетель находился возле костра. Ему было очень страшно находиться возле трупов приятеля и медведя.
Следователь решил сначала опросить свидетелей, а потом идти делать осмотр места происшествия. Одного свидетеля опрашивал следователь, а другого я.
Остальные приехавшие с нами стали собирать грибы.
Свидетели пояснили, что они втроем приехали на охоту, - потерпевший хорошо знал здешние места. Поохотиться хотели на глухаря и другую пернатую дичь.
Недалеко от места происшествия они услышали какой-то шум, и пошли посмотреть. Метрах в тридцати от себя увидели медведя. Они потихоньку стали отходить назад. Но потерпевший сказал, что он сам пойдет на медведя. Остальные приятели отказались, и он пошел один
В тайге во время охоты из-за обилия хищных зверей: медведи, волки лесные и иногда забредает тундровый волк, росомаха, рысь, то в двустволке один ствол заряжается дробью, а другой пулей. Минуты через 2-3 они услышали выстрел и затем рев медведя. После чего все стихло.
Они минут 15 пересидели, покурили и решили сходить посмотреть, что стало с их товарищем. Зарядили оба ствола своих ружей пулями и пошли.
Пройдя метров 30 , они увидели лежащего медведя. Он был мертв.
А под ним лежал их товарищ. Им было видно одну голову, которая вывернута в таком положении, что у живого такого быть не может.
Этого они никак не ожидали. Но надо что-то делать. И один из них отправился в поселок, а второй остался готовить ветки для костра.
После получения объяснений мы пошли на место.
Не доходя метров 30, уже видя труп медведя, вдруг (среди леса!) мы услышали детский плач. Мы подошли еще ближе и увидели, как рыже-бурый комок скрылся в лесу.
- Да ведь это медвежонок! – сказал лесник. – А убили, значит, медведицу.
Перевернув медвежью тушу, мы увидели потерпевшего. Он был весь переломан, голова наполовину оторвана. Ружье сломано напополам.
Судмедэксперт решил потерпевшего на месте не осматривать, а доставить в город. Следователь составлял протокол осмотра места происшествия, я сделал несколько фотокадров с разных ракурсов.
Тем временем лесник сходил к дороге, до которой оказалось всего 100 метров. Там он сделал отметку, чтобы на машине мимо не проехать. И они вместе с судмедэкспертом стали осматривать труп медведицы. Пришли к выводу: пуля попала медведице прямо в сердце, и она, уже мертвая, бежала примерно метров 30-40, и спасая медвежонка убила охотника.
На носилках, которые были в вертолете, мы отнесли потерпевшего в вертолет и стали собираться улетать.
- Ребята, - сказал лесник, - медвежонок совсем маленький. Он один в тайге пропадет. Нужно попробовать его поймать.
Все вместе, уже с экипажем вертолета, мы направились его ловить.
Подходя к месту, услышали детский плач. Мы разделились, зашли с разных сторон, но медвежонок убежал. До этого я их никогда не видел и не представлял, что они так быстро бегают. Мы сделали еще несколько попыток его поймать, но все без результата.
Вышли на прогалину, сели перекурить и задались известным русским вопросом, что делать. Леснику пришла в голову идея: в вертолете он видел рыболовные сети. Он предложил развесить сеть на кустах. Когда медвежонок придет к медведице, надо зайти с трех сторон, а где сеть оставить свободной.
Так мы и сделали, и все удалось с первого раза.
Когда мы выпутали медвежонка из сетей, то посадили его в рюкзак, одна голова наружу торчала. Нести его доверили мне. Он, то плакал, то рычал, то старался укусить меня и все- таки цапнул за руку. Но был еще настолько мал, что прокусить не смог.
Участковый решил остаться возле медведицы. У него с собой были автомат, пистолет и две ракетницы. Лесник оставил ему хлеб с тушенкой, чайник с заваркой, вертолетчики дали банку сгущенки. Ручей был рядом. Лесник пообещал прислать за ним людей, объяснив им дорогу.
И мы улетели.
По дороге решили малыша покормить. Я открыл банку сгущенки. Столовую ложку с этим молоком поднес ему к морде, а он завертелся, и лизать не стал. Но, видно, на язык что-то попало, и он заинтересовался. Следующую поднесенную ложку он с любопытством обнюхал и лизнул. Дальше пошло уже легче – он охотно открывал рот. Когда он съел уже больше, чем полбанки, я решил с этим делом завязать: непривычная еда, как бы не навредить.
Ему дали напиться воды из кружки, и он уснул.
Во время полета связались по рации с дежурным горноспасателем в Кожиме. Лесник объяснил, как проехать, чтобы забрать медведицу и участкового: он подрубил два дерева и положил их на дорогу.
Приземлившись в поселке, высадили лесника и медвежонка. Я думал, что медвежонка больше не увижу, но оказалось не так.
Примерно через неделю меня позвали в дежурку, и я увидел лесника вместе с медвежонком. Медвежонок был в ошейнике и на поводке. Оказалось, за ним должны прилететь из Сыктывкара, но из-за нелетной погоды рейсы отложили на неопределенное время. И по договоренности с руководством отдела решили, что за ним присмотрим мы.
Руководство назначило меня ответственным, за передачу медвежонка, как самого опытного медведеведа, и лесник с чувством глубокого удовлетворения, передал мне поводок. Правда, от службы меня никто не освободил.
Нужно заметить, что медвежонок меня узнал. Полюбоваться на него во дворе отдела собралось достаточно много народа, особенно женского пола,- не каждый день медвежата по отделу разгуливают. А он подошел ко мне и стал тереться об ноги.
Я спросил лесника, чем его кормить. Он сказал, что ест все: сгущенку, сахар, печенье, овощи, сыр, молоко, вареные яйца, не любит мясо в любом виде, колбасу, категорически отказывается от тушенки, очень любит сырую морковь и яблоки, но нужно порезать помельче. Посмотрев на заинтересованные лица сотрудников, особенно женщин, я понял, что проблем с кормежкой у меня не будет, лишь бы не закормили.
Поселили его в теплом вольере для собак во дворе отдела. Правда, собак там не было. Ключ находился в дежурной части. Я договорился, что днем его будут выгуливать на поводке, благо, желающих столько - хоть очередь составляй. Еды ему приносили так много, что я боялся: не лопнул бы. Кто-то даже мед притащил, и малыш его с большим удовольствием съел. Медвежонок прожил у нас два дня. На второй день у меня было суточное дежурство.
Уже вечером, часов в десять, зашел дежурный и сообщил, что медвежонок плачет.
Я пошел к вольеру, взял поводок и минут 30 с ним гулял. Потом решил не сажать его в вольер, а взять к себе в кабинет.
Сначала он устроился на стуле. Немного полежал, а затем решил перебраться на письменный стол напарника. Со стула до стола он не доставал. Попробовал дотянуться одной лапой – не получилось. Протянул вторую - упал. Он походил вокруг стула, о чем-то подумал и стал двигать его к столу. Затем забрался на стул, а оттуда на стол. И улегся спать. А я с удовольствием за ним наблюдал.
Проспал он на столе до семи утра, пока я его не разбудил. А разбудил я его, услышав шум заходящего на посадку самолета.
Спустил на пол я медвежонка на руках, подумав: нечего ему, полусонному, по стульям спускаться. Надел на него поводок и повел погулять.
Минут через 20 позвонили из аэропорта и сказали, что прилетели из Сыктывкара за медвежонком и спросили: мы сами привезем его к самолету или за ним ехать. Сопровождающие хотели бы этим же рейсом вылететь обратно. Дежурный ответил: сами привезем.
Пока дежурный собирал для малыша сухой паек, я напоил медвежонка немного. Но кормить не решился, не зная, как он перенесет полет. Ведь лететь почти два часа.
На дежурной машине мы приехали в аэропорт. Оказалось, что за медвежонком прилетели две молоденькие девушки. Я рассказал им про кормежку, предложил им рюкзак: вдруг медвежонок будет сопротивляться.
- Не надо, - ответили мне. – Мы с ним договоримся.
Одна из них погладила малыша и взяла у меня поводок. Он спокойно пошел с ними на посадку. Перед трапом одна из них взяла его на руки, и они зашли в самолет.
Мне стало грустно. А водитель дежурной машины, глядя на происходящее, глубокомысленно произнес:
- Такой маленький, а уже молоденьких любит.
Больше медвежонка я точно не видел.