Димке было десять лет, и он ходил три раза в неделю на тренировки в бассейн в фитнес-клубе во дворе нашего дома по Удальцова – 46.
Плавал он здорово. Физически он был очень сильный и колоссально выносливый. Тренер было прекрасный – Михаил, мастер спорта, молодой ещё, действующий спортсмен. Относился их клуб к армейскому спортобществу, в Димкином возрасте на соревнованиях, проводившихся в клубе, Димка всегда попадал в призёры, хотя ребят участвовало человек до пятидесяти.
Занимаясь в бассейне, Димка видел, как в глубокой его части тренировались дайверы – солидные дяди и, реже, тёти, одевающие большие металлические баллоны, гидрокостюмы и сложную амуницию. Он всегда любил технику. Вёл занятия по дайвингу симпатичный тренер, всегда спокойно и очень доброжелательно беседующий со своими великовозрастными и весьма респектабельными учениками.
Мы с Танюшкой заметили этот интерес и решили поговорить с тренером дайвингистов – может он сможет научить дайвингу и Димку. Не слишком в это хотя и верилось. Но тренер отнёсся к этому с энтузиазмом. Оказалось, у него имеется детский акваланг – не игрушечный – дайвинг этого не допускает, а настоящий вполне, просто баллоны поменьше, чтобы ребёнок их поднять мог. В воде же вес баллонов уже не имел значения.
И Димка стал заниматься ещё и дайвингом. Тренер работал с ним индивидуально, лишь по выходным набиралась иногда небольшая группа. Работали они очень серьёзно – теория, изучение оборудования, правила безопасности и, конечно, тренировки в бассейне на глубине – от самых простых до сложных – смена редукторов давления, проход через узкие кольца, плавающие в тоще воды на якорях, и многое другое, необходимое для самостоятельных погружений.
Занимался Димка с большим интересом и очень ответственно. И, когда тренер узнал, что мы в ноябре собираемся на Мальдивы – а это Мекка дайвингистов – он предложил сдать экзамен – ему же лично – на лицензию, с которой Димка может погружаться и там, поскольку лицензия была международной.
Тренер был человеком очень ответственным – или это отличительная черта всех тренеров по дайвингу, кроме египетских? – и, поскольку по теории они на этот момент прошли не всё, а оставалось у нас до отлёта несколько дней, он несколько вечеров приезжал к нам домой, и занимался с сыном, чтобы успеть. Успели как раз к отъезду, и накануне вечером тренер принял у Димки последний экзамен по теории, и выдал ему сертификат – небольшой блокнотик на английском, с его личной печатью и подписями в соответствующих разделах. С этой книжечкой мы и полетели на Мальдивы.
Летели ночным рейсом на огромном чартере ИЛ-86, человек на 350. Год был 2007, пили тогда, особенно на чартерах, по-чёрному, через час примерно треть пассажиров напились «в дым», периодически возникали стычки и свары, пару раз драки, и при промежуточной посадке в Дубае на борт вызывали местную полицию, но вроде никого с рейса не сняли. Сейчас бы паре десятков пассажиров того рейса не миновать доброй шариатской дубайской тюрьмы.
Поскольку Мальдивы – рай дайвинга, то половина пассажиров – дайверы, по крайней мере, пили они исключительно «за дайвинг» и говорили на очень серьёзные, очень «дайверские» темы.
Прилетели в аэропорт Мале. Таможня изъяла спиртное из багажа тех, кто его пытался ввезти, и российские пассажиры разбрелись кто на суда, кто на самолёты – добираться до своих островов – отелей.
Мы подождали в соседнем с международным аэропортом аэровокзале местных линий, откуда стартовали исключительно летающие лодки. Здание аэропорта напоминало автовокзал в глухой провинции на юге Европы, жара и пальмы вокруг. Но манго и папайи были дешёвые и вкусные.
Подрулил к причалу наш гидросамолёт. Всем выдали беруши – заглушать рёв поршневых двигателей, и мы, рассекая пену поплавками, взлетели. Пилот вёл машину очень уверенно, несмотря на то, что по причине жары был босой. Может он так лучше педали управления курсом чувствовал? Как же тогда наши полярные лётчики в унтах летают?
Через сорок минут приземлились в лагуне нашего острова – отеля Сан Айленд – Солнечного острова, одного из самых больших в стране – просто гигантского по мальдивским меркам – полтора километра на четыреста метров. Те островки, мимо которых мы пролетали, были совсем маленькими.
Сорок минут шума и вибрации за доплату в 100 у.е. с человека – оказалось, это того стоило. Те, кто решил добираться на судне, пришвартовались два часа спустя полумёртвые – в океане было волнение, и то, чем мы любовались с высоты как красивыми барашками, было на самом деле приличными волнами и большинству того хватило, чтобы переболеть морской болезнью в тяжёлой форме.
Сошедшие на берег весьма нетвёрдой походкой зелёные «морские пассажиры» тут же кинулись к ресепшн отеля, умоляя за любую доплату разрешить им проделать обратный путь на самолёте. Но отель их утешить не мог – варианты обратного отъезда были расписаны заранее – кто прилетел на самолёте, тот и улетит, а кто приплыл, тот и плывёт.
И гарантированная перспектива обратного морского путешествия, предстоящего через пару недель, многим и многим обломила весь кайф от предстоящего отдыха. Переоценили многие свою любовь к морским путешествиям. Индийский океан и маленькая местная посудина, пахнущая соляркой – это не речной трамвайчик в Венеции, и не круизный лайнер между Монако и Генуей.
Утром следующего дня все дайверы потянулись в дайвинг-центр. Он находился рядом на небольшом острове, и соединялся длинным мостом на сваях, опирающихся на мелководное дно лагуны. Под мостом плавали косяками и поодиночке удивительные рыбы.
Дайвинг-центр не только обособился от острова – это вообще был свой мир, совершенно независимый от отеля. Это было самостоятельное заведение, принадлежащее японцу. Кому принадлежал отель – я не знаю.
В дайвинг-центре всё было очень серьёзно, строго. Никаких баров, никакой расслабухи. Безопасность, безопасность и безопасность, казалось, это слово витало в воздухе. И совершенно недаром. Океанские погружения среди островов, с большим глубинами, сильными течениями, сложностью ориентирования и, тигровыми акулами и другими опасными обитателями океанских глубин – это серьёзный и смертельно опасный риск.
Всех русскоговорящих дайверов – их набралось человек 12, направили к единственному инструктору, который говорил по-русски, с акцентом, но вполне прилично. Это был прибалт, латыш лет тридцати пяти, который изучал язык ещё в школе, когда независимая теперь республика, ещё была частью СССР.
Россияне сдали свои дайв-книжки инструктору. Тот их перелистал, и на его лице появилась легко читаемая скептическая улыбка. Вид Димкиной книжки его скепсис только усилил, и притом весьма.
На лице инструктора отчётливо читалась его уверенность – купили родители для сына липовую лицензию в Москве – в России всё за деньги покупается – права, ордена, чиновничьи кресла и депутатские мандаты, что уже о лицензии для ребёнка на погружение в океане говорить…
Отечественные крутые дайверы тоже на Димку с высокомерной иронией поглядывали. Понимали тоже, что всё куплено как и всегда.
– Ну, хорошо, – произнёс инструктор, переходя к делу, – сейчас мы одеваем оборудование, и пойдём в лагуну, проверим, что вы умеете.
– Вы заходите за сыном через час. – это уже ко мне.
Дайверы исчезли в помещении, где хранилось оборудование и гидрокостюмы, и где в большом бассейне в воде лежали баллоны аквалангов, в которые закачивали сжатый воздух.
Через четверть часа оттуда по пирсу потянулась предводительствуемая латвийцем веселая цепочка обтянутых в чёрные гидрокостюмы любителей дайвинга, крупных мужиков с большими баллонами за спиной. Замыкал колонну маленький Дима. Баллоны на нём казались огромными, и тащил он их с трудом. Детских здесь не было.
Дайверы направились на проверку мастерства в лагуну – место, отделенное от океана рифом.
Минут через сорок колонна в таком же порядке вернулась в дайвинг-центр. Многие из мужиков выглядели озадаченными. Группа окружила инструктора, тот со скандинавской неспешностью, постояв и немного подумав, изрёк:
– Значит так. Единственный из вас, кто всё знает, и всё умеет, это Дима. Все ваши египетские лицензии – это липа. Поэтому я дам вам кассету, книги и в класс – учиться, учиться и учиться, как Ленин говорил. А мы с Димой завтра будем погружаться в океане.
Возражений не последовало. Получив видеокассету и литературу, мужики группой пошли в класс изучать теорию. Дня три они пересдавали экзамены и проходили практические занятия, а Дима с инструктором на кораблике ходили в океан…
На четвёртый день группа присоединилась к ним. Но теперь уже Дима был в группе в большом авторитете. И, когда мужики садились в корабль и начинали готовиться я часто слышал их серьёзный вопрос:
– Дима, как это делать?
– Дима, как будет лучше… и дальше специальные термины, которых я уже и не помню. Надо у Димки спросить…