Третий родник станицы Мелиховской находится на ее восточной окраине. Облагороженный выход воды его, почти "бювет" оформлен в виде рельефного изображения на подпорной стенке донского казака и казачки, в которых узнаются черты Григория Мелехова и Аксиньи Астаховой, персонажей незабвенного романа М.А. Шолохова "Тихий Дон". Потому за родником и закрепилось прозвание "Аксинья". Кстати, сам Дон-батюшка хорошо просматривается со стороны родника, можно сказать, что родник находится среди деревьев почти в пределах песчано-пляжной береговой линии.
Родник "в действии" с его окрестностями я уже демонстрировал раньше.
Говорят, что вода эта полезна для желудочно-кишечного тракта. В советские времена рядом с родником находился, успешно функционировал и развивался санаторий-профилакторий "Горняк" ("Мелиховский"). Перед родником и правее его был великолепный пляж санатория. А сейчас лечебного заведения уже нет, от него сохранились только отдельные строения, руины, да сосновые посадки. Пляж утыкан дурацкими ограждениями и табличками с пугающими обывателя надписями.
Но еще и до советской власти здесь была частная территория, правда, без беспредельно-ограждающих атрибутов на песчаных берегах. И родник был на территории частного владения Степана Васильевича Кунделекова. Над родником и над Доном возвышался его дом с мезонином, окруженный обширными виноградниками. Все знали это место как "дача Кунделекова" и родник тоже называли "Кунделековским". Степан Васильевич ( 1842-1913) был человеком весьма известным и уважаемым в столице Донского казачества Новочеркасске, где постоянно проживал в собственном каменном доме. Имел чин титулярного советника, был присяжным поверенным, возглавлял Комитет Донского попечительства о бедных, казначеем Донского общества сельского хозяйства в 1895-1900 г.г , попечителем Александро-Невской церковно-приходской школы, а также стал и попечителем открытой в 1905 году сельскохозяйственной школы виноградарства и виноделия в соседнем хуторе Собаченском юрта Раздорской на Дону станицы. В советские времена это заведение было широко известно как Пухляковский сельскохозяйственный техникум.
И вот что еще "нажурчал" мне Кунделековский родник. Он сказал, что вполне может зваться "писательским" не только в честь литературных героев, но и в честь настоящих писателей. С ним связано имя такого классика советской литературы, как Александр Серафимович, который был , на самом деле, родовым донским казаком Александром Серафимовичем Поповым.
А.С. Попов ( будущий Александр Серафимович) приехал в Мелиховскую в 1908 году с женой Ксенией Александровной и сыновьями Анатолием и Игорем. Снял мезонин на даче С.В. Кунделекова. 16 июня он писал из Мелиховской Ивану Алексеевичу Белоусову : «Лето мы решили провести на берегу Дона. Но никак не могли выбраться из Ялты. Ксения Александровна сдавала свои приютские дела, а я возился с ребятами, между тем время уходило, надо было приниматься за работу. Наконец мы приехали сюда, и я сел писать. Дом наш стоит на самом берегу, детишки целый день болтаются в воде, удят рыбу, купаются и блаженствуют под чудесным нашим солнцем. Бегут мимо пароходы, парусные лодки. Я живу в мезонине, гляжу на далекий луговой простор, на синюю гладь старика Дона и пишу». В этом же письме писатель упоминал, что работал над рассказом «Мишка Упырь». В конце указал: «Мой адрес: станица Мелиховская, Донская обл., мне, на дачу Кунделекова.»
Скажу еще, что изображение персонажей "Тихого Дона" помещено у родника весьма удачно. И не только потому что Григорий носит фамилию Мелехов. Не вычеркнешь из истории факты знакомства и сотрудничества Серафимовича и Шолохова. Серафимович был "попечителем" Шолохова в писательской организации.
Не знаю, насколько это достоверно, но некоторые исследователи указывают и на родственные связи между ними. А еще Серафимовича называют, если не автором, то соавтором и редактором "Тихого Дона"...
Не хочу углубляться в непролазные кушери диспута об авторстве "Тихого Дона", но если почитать образцы литературного творчества Попова-Серафимовича, то оно мне кажется больше похожим на раннего Шолохова, чем творчество самого Шолохова позднего... Вот, к примеру, строки из романа "Город в степи", изданного в 1912 году, и над которым Серафимович работал здесь же возле Мелиховской - в станице Раздорской:
"Все тот же неоглядный палимый простор. Далеким маревом облеглась степь и без границ потонула.
Без конца тощий, пыльный, не скрывающий иссохшую землю корявый полынок, небритые щетинистые жнивья или постаревшие, усталые пашни, все свои родящие силы отдававшие урожаю.
Горячий степной ветерок звенит играя. Прихватит насмешливо пыль и соломинки по дороге и побежит, тонко и серо крутясь. Туда нельзя бросать нож — брызнет кровь. Или высоко, до самого неба, вздыбит черный столб, и ходит он, далекий и смутный, напоминая пожар, пока не рассеется.
Ветер бежит, играя, все в одну сторону, а облака, ослепительно белые, с серыми пушистыми брюшками, странно бегут в другую сторону, и внизу вместе с ними бегут их плоско-изменчивые тени.
Далекой прерывистой черточкой тянутся волы и возы с хлебом на тока.
Нескончаемым и странным караваном мерно ступают друг за дружкой, взрывая пыль, верблюды, запряженные в двуколки. Огромные, в рост человека, колеса все покрывают раздирающим скрипом, и горбы свешиваются на стороны, как опорожненные мешки. На степную ярмарку везут товар, и пыль плывет за ними.
Прозвонит колокольцами на тройке заседатель, в парусиновом халате,
сердито нахлобученной посеревшей фуражке; и замрет вдали звук, оставив над дорогой уносимую пыль.
Калмык стороной проскачет на горбоносой лошади, оглядывая узкими глазами — кобыла забежала из табуна. И опять ветер, да облака, да знойный простор.
Неотделимо связываясь с этим зноем, с без конца бегущими облаками, с играющим ветром, видна по дороге женская фигура, в лохмотьях, с почернелым от солнца, сквозящим в изорванной рубахе телом. Ноги полопались, вспыливая горячую дорогу, непокрытая голова посерела от густо набившейся пыли, а огромные черно-провалившиеся горячечные глаза на нечеловечески исхудалом лице с безумной жадностью ищут и глядят вдаль по нескончаемо пропадающей извивами дороге."
PS Надобно заметить, что и этим родником все источники Мелиховской не исчерпаны. Если пройтись вдоль реки Дон, то можно обнаружить в песке водяные дорожки, сбегающие к Дону. Но какого-либо обустройства для выхода воды не замечено.