Найти в Дзене

Фатальная ошибка, которую я совершила второй раз

— Лиза, ну сколько можно копаться с этим рюкзаком? — голос сорвался на крик, и я тут же пожалела. Дочка замерла, её глаза — два огромных озера — смотрели на меня с удивлением. — Прости, солнышко, я… просто не выспалась. Она кивнула и тихо ушла в комнату, а я осталась стоять, сжимая кружку с кофе, который остыл ещё час назад. В голове — бардак. Та ночь с Максом перевернула всё вверх дном. Я не знала, как теперь жить и начала срываться на дочери. Лучшее, конечно, решение. Мать года, блин! Начало рассказа читайте тут: https://dzen.ru/a/Z91p576KKm-CDSE7 На работу я решила пока не ходить. Клиентам написала: «Две недели не принимаю. Личные обстоятельства». Как я могу сейчас чужие проблемы решать? Я сама в болоте по уши! Два дня я металась по дому, как нашкодившая кошка. Максим писал: «Ань, давай ещё раз встретимся. Ты же знаешь, что мы уже не сможем жить, как раньше». А я сидела, глядя в телефон, и думала: «Отвечать? Не отвечать? И кто я вообще такая теперь?» Я эту Аню совсем не знала.

— Лиза, ну сколько можно копаться с этим рюкзаком? — голос сорвался на крик, и я тут же пожалела. Дочка замерла, её глаза — два огромных озера — смотрели на меня с удивлением.

— Прости, солнышко, я… просто не выспалась.

Она кивнула и тихо ушла в комнату, а я осталась стоять, сжимая кружку с кофе, который остыл ещё час назад.

В голове — бардак. Та ночь с Максом перевернула всё вверх дном. Я не знала, как теперь жить и начала срываться на дочери. Лучшее, конечно, решение. Мать года, блин!

Начало рассказа читайте тут: https://dzen.ru/a/Z91p576KKm-CDSE7

На работу я решила пока не ходить. Клиентам написала: «Две недели не принимаю. Личные обстоятельства».

Как я могу сейчас чужие проблемы решать? Я сама в болоте по уши!

Два дня я металась по дому, как нашкодившая кошка. Максим писал: «Ань, давай ещё раз встретимся. Ты же знаешь, что мы уже не сможем жить, как раньше».

А я сидела, глядя в телефон, и думала: «Отвечать? Не отвечать? И кто я вообще такая теперь?» Я эту Аню совсем не знала.

Зато твердо знала одно: надо поговорить с Сергеем. Всё ему рассказать. Честно.

Эти дни он вёл себя как обычно. Будто не замечал моего поведения «на грани срыва». Или не хотел замечать. А я чувствовала себя ужасно.

Когда-то я выбрала его, потому что он был как тёплый плед. Но сейчас я поняла: этот плед не греет меня, а душит. Я задыхаюсь под ним. Пора было в этом признаться не только себе, но и мужу.

**********

К разговору я решила подготовиться основательно. Лизу отправила к соседской девочке поиграть. Приготовила ужин — любимое блюдо Сергея, мясо с картошкой в духовке.

Аромат был нереальный, как будто из другой жизни, где мы ещё были семьёй. Сергей пришёл с работы, бросил сумку у двери, потянул носом воздух:

— О, пахнет как в старые добрые. Давно так меня не баловала. Что за повод, Ань?

Я стояла у плиты, сжимая лопатку так, что костяшки побелели. Сердце колотилось, в горле ком. Сейчас или никогда.

— Сядь, — голос дрогнул, но я выпрямилась. — Поговорить надо. Только поешь сначала.

Он сел, нахмурился, скрестил руки на груди.

— Ну, давай. Аппетит что-то у меня пропал. Что опять случилось?

Я громко выдохнула воздух и выпалила:

— Я изменила тебе, Серёж. Один раз. Встретилась с человеком из прошлого.

В комнате стало очень тихо, как в мае перед грозой. А потом он взорвался. Вскочил и замахал руками, будто пытаясь ухватиться за воздух и найти опору.

— Ты что?! — заорал он, лицо покраснело в секунду. — Ты серьёзно, Аня?! Изменила?!

Я молчала и смотрела в пол. Он шагнул ко мне, а я отпрянула назад:

— Я для тебя всё делал! Десять лет! А ты… ты кто такая вообще?! Я не знаю тебя получается совсем.

— Серёж, послушай… — начала я, но он перебил:

— Нет, это ты послушай! Я вкалывал, я молчал, когда ты вечно где-то в своих мыслях витала! Когда ты с клиентами своими зависала до ночи, а потом ещё блогерством занялась. А ты.... с каким-то левым мужиком.. Разве я это заслужил?

Я подняла глаза. Внутри клокотала смесь вины, обиды, безысходности.

— Это не просто «мужик», — сказала я тихо. — Это человек, которого я когда-то любила. Очень . А тебя я не любила никогда, Серёж.

Он вздрогнул, будто я его ударила.

— Что ты сказала? — прошептал он.

— Я тебя не люблю, — выдохнула я. Слова вырвались, как птица из клетки, и я уже не могла их поймать. — Я думала, что люблю. Старалась. Но это была не любовь. Это… привычка. Я задыхаюсь с тобой.

Его глаза сузились, на шее появились прожилки. А потом он шагнул ближе, почти крича:

— Ты задыхаешься?! Да как ты смеешь, Аня, такое мне говорить?!

— Я не хотела так! — голос сорвался, я почти кричала в ответ. — Я хотела быть хорошей женой, хорошей матерью! Но я не могу больше притворяться! Я поехала к нему, потому что с ним я вспомнила, какая я настоящая!

Он схватился за голову, волосы растрепались, лицо исказилось.

— А до этого, значит, была игрушечная! — рявкнул он. — Десять лет, Аня. Десять лет. Ты хоть понимаешь, что ты сейчас разрушила всё?!

— А что я разрушила, Серёж? — я шагнула к нему, слёзы текли по щекам. — У нас давно ничего нет! Ты же это тоже видишь, но молчишь! Притворяешься, что всё хорошо. Что так и надо. А я.... Я больше не могу молчать!

Он дёрнулся, будто хотел что-то сказать, но вдруг замолчал. Дыхание стало трудным, учащенным, он схватился за горло.

— Серёж? — я замерла.

Он закашлялся, хрип вырвался из груди. Астма. Она была у него с детства, но давно не проявлялась. А сейчас — снова приступ. Первый за два года.

— Где… спейсер… — прохрипел он, оседая на стул.

Я кинулась к шкафу, руки тряслись, пока рылась в ящиках. Разбросала коробки по всей комнате, но нашла лекарство. Он схватил его, вдохнул и рухнул на диван, тяжело дыша. А я стояла рядом и думала: «Это я. Это я довела его до такого».

Минуту он молчал, только хрипел. А потом поднял глаза — мокрые от слез, злые.

— Я уеду в гостиницу, — выдавил он. — Лизе сама что-нибудь скажешь. Я.. Мне... Надо побыть одному.

Я кивнула. Слёз уже не было. Только пустота внутри.

********

Утром я отвезла Лизу к маме.

— Бабуля! — дочка бросилась к ней, сияя. Мама обняла её, а потом посмотрела на меня:

— Ань, что стряслось?

— С Серёжей поругались немного. Пустяки, но я не хочу, чтобы Лиза это видела. Заберу её через неделю.

Мама кивнула, но я знала — потом придётся рассказать всю правду.

А пока я поехала на встречу к Максу.

Мы снова встретились на нашем месте, у моста. Он выглядел как всегда — растрёпанные волосы, лёгкая улыбка. А я выдохнула и сказала:

— Я рассказала Сергею всё. Он знает о нас.

Макс замер, лицо его напряглось. Не такой реакции я конечно ожидала. Он молчал секунду, а потом вдруг выдавил:

— Серьёзно?

— Да, — кивнула я. — Вчера. Он уехал из дома на время.

Он отвёл взгляд, потёр шею, будто ему стало тесно в собственной коже. Я ждала, что он скажет, а внутри всё сжималось. Что с ним? Но потом он вдруг взял себя в руки, улыбнулся — чуть натянуто, но тепло:

— Ну и хорошо, Ань. Всё к лучшему. Теперь ты свободна. Давай рванём в Сочи на неделю? Я там новый ресторан планирую открыть, помещение ищу.

Я моргнула, пытаясь уловить его логику.

— Сочи? — переспросила я, и вдруг засмеялась, немного нервно, но искренне. — Да ты прямо бизнесменом стал, Макс.

Он хмыкнул, наклонился ближе:

— Не то что твой муж, да?

Улыбка сползла с моего лица. Сергей трудился юристом в офисе. Да, его нельзя было назвать успешным и богатым. Но дело же не в этом. Я погрустнела и покачала головой:
— Это сейчас неважно, Максим.

Он примирительно обнял меня, и в животе опять запорхали бабочки.

Сочи? С Максом? Идея мне нравилась! Может, я всё делаю правильно? Уйду от Сергея, начну жить заново. Муж простит. Поймёт. Ради Лизы будем общаться.

Вслух я сказала:

— Ладно, поедем. Завтра утром тогда выезжаем? Заедешь за мной? — сказала я, вставая. Макс кивнул, а я пошла домой.

Но в квартире было пусто, тихо. Всё напоминало о недавней ссоре с мужем. И я решила, что не хочу тут оставаться ни минуты. Устрою сюрприз Максу.

Я знала, что он сейчас в своём ресторане, допоздна работает. Схватила сумку и рванула туда.

**********

Его заведение было очень популярным в Питере. В предвкушении нашей встречи я открыла дверь и вдохнула аромат свежей пиццы.

А, вот и он — Макс. Сидит за столиком в углу. Рядом — девушка. Молодая, красивая, с длинными волосами. И мальчик лет пяти, тянется к тарелке, смеётся.

Я замерла. В голове — миллион вопросов. Кто это? Сестра? Знакомая? Работница кафе?

Худший сценарий мне даже в голову не пришёл. Но Макс поднял глаза, увидел меня — и побледнел. Вскочил, бросил что-то вроде: — Я в туалет, сейчас вернусь, — и быстро подошёл ко мне. Схватил за локоть, незаметно вывел на задний двор, за кухней.

Там было темно, пахло маслом и мусором. Он повернулся, глаза бешеные:

— Ань, ты чего тут делаешь?

Я смотрела на него с удивлением:

— Я хотела сюрприз тебе сделать... А кто это, Макс? Кто эти люди?

Он отвёл взгляд, потёр лицо руками.

— Это… моя жена. И сын, — выдавил он наконец.

Картинка вокруг начала расплываться перед глазами. Я отступила и схватилась за стену, чтобы не упасть.

— Жена?! — переспросила я шёпотом. — У тебя есть жена?! И ребёнок?!

— Да, Ань, — он шагнул ко мне. — Но у тебя же тоже есть муж. И я, честно говоря, не ожидал, что ты так резко с ним порвёшь.

— Что?! — я задыхалась, слёзы жгли глаза. — Ты не ожидал?! Макс, я ради тебя перечеркнула всю свою жизнь! Я Сергею сказала, что не люблю его, он ушёл, а ты… ты мне про Сочи рассказывал, как будто я… как будто мы…

Он пожал плечами, улыбнулся:

— Ну и что изменилось? Нам же хорошо вместе. Едем в Сочи, как договаривались. Я не вижу в этом ничего страшного.

— Ничего страшного?! — я сорвалась на крик. — Ты мне предлагаешь быть твоей любовницей что ли?! У тебя жена, Макс!

— Ань, успокойся, — он протянул руку, но я отшатнулась. — Я же не заставлял тебя уходить от мужа. Ты сама так решила. А нам с тобой хорошо вдвоём… мы можем быть вместе. Я же не обещал тебе жениться и жить до гроба.

Я стояла, чувствуя, как ноги подкашиваются. Что же я натворила?

Продолжение следует.....