Я смотрела на него, пытаясь понять — он серьёзно? Серьёзно?! Андрей стоял посреди кухни, вальяжно прислонившись к холодильнику, с этой своей полуухмылкой, которая раньше заставляла моё сердце биться чаще, а теперь вызывала только глухое раздражение.
— Повтори, что ты сказал? — мой голос звучал тихо, но каждый слог был острым, как лезвие.
— Ну а что такого? — он пожал плечами. — Ты жена. Ты должна обслуживать меня.
Должна. ДОЛЖНА?! Это слово упало между нами как граната с выдернутой чекой.
Пять лет брака. Двое детей. Работа на полную ставку — у обоих! — и вот это? Я почувствовала, как что-то внутри меня рвётся с треском старой ткани.
Честно? Я не закатила истерику. Не швырнула в него сковородкой. Не хлопнула дверью. Хотя очень хотелось.
Вместо этого я молча сняла фартук, повесила его на крючок и вышла из кухни. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.
***
Лена выслушала меня, не перебивая, только глаза становились всё круглее и круглее.
— И что теперь? — спросила она, когда я закончила свою гневную тираду.
— Не знаю, — честно призналась я. — Развод? Убийство? Психотерапия?
Мы нервно засмеялись.
— А может... — Лена сделала паузу, — может, покажешь ему, что значит "обслуживать"? По-настоящему?
— В смысле?
— В прямом. Выполняй всё БУКВАЛЬНО. Как в армии или отеле. Чётко, холодно, по инструкции. Без души.
Я замерла. В голове что-то щёлкнуло. Улыбка медленно расползлась по моему лицу.
***
Следующим утром я встала на час раньше обычного. Надела белую блузку, чёрную юбку, собрала волосы в тугой пучок. На лицо — минимум косметики.
Когда Андрей вошёл на кухню, я развернулась к нему с безукоризненно прямой спиной.
— Доброе утро, сэр. Чем могу служить?
Он замер с приоткрытым ртом.
— Что... что происходит?
— Завтрак подан, сэр, — я указала на стол. — Кофе — чёрный, без сахара. Яичница — как вы предпочитаете. Тосты.
— Маш, ты чего? — он нервно усмехнулся.
— Что-то не так, сэр? — я подняла бровь. — Вы вчера выразили желание, чтобы я вас обслуживала. Я выполняю.
Его лицо медленно вытягивалось, пока до него доходил смысл происходящего.
— Да ладно, я не это имел в виду...
— А что именно вы имели в виду, сэр? — я стояла неподвижно, как оловянный солдатик. — Пожалуйста, уточните свои требования к обслуживанию.
Он пробормотал что-то невнятное и сел за стол. Я наблюдала, как он давится своей яичницей, как нервно косится в мою сторону.
— Дети проснулись? — спросил он, пытаясь вернуться в нормальную реальность.
— Дети не входят в сферу "обслуживания мужа", сэр. Это наши общие обязанности.
Он с грохотом отодвинул стул.
***
Вечером я встретила его в той же позе — спина прямая, взгляд пустой, голос механический. Никаких объятий. Никаких "как прошёл день". Только:
— Ужин через пятнадцать минут, сэр. Ванна подготовлена.
Когда я церемонно поставила перед ним тарелку и отступила на шаг назад, со сложенными руками, он не выдержал:
— Хватит! — его голос прозвучал громче, чем он планировал. — Это жутко!
— Что именно, сэр?
— ВОТ ЭТО! — он обвёл рукой пространство между нами. — Этот... театр! Ты не робот, ты моя жена!
— А жена должна... обслуживать? — я произнесла это слово с таким отвращением, будто оно было покрыто плесенью.
Он запустил руки в волосы:
— Я был идиотом. Я не это имел в виду. Я просто... — он выдохнул. — Я был неправ.
— Продолжайте, сэр, — внутри меня что-то дрогнуло, но я держала маску.
— Я не хочу, чтобы ты меня "обслуживала". Я хочу свою жену обратно. Нормальную. Живую. Которая может послать меня, когда я несу чушь.
Я наконец позволила себе улыбнуться. По-настоящему.
— Ну наконец-то дошло.
***
Мы проговорили полночи. О нагрузке — его, моей, общей. О словах и их значении. О равенстве и партнёрстве. О том, что "обслуживать" — самое мерзкое слово для отношений.
— Больше никогда, — сказал он, сжимая мои руки, — никогда я не скажу такой хрени.
Знаете, иногда нужно показать зеркало, чтобы человек увидел, насколько нелепо выглядят его слова. Мой способ был экстремальным, да. Но действенным.
***
А как бы вы поступили на моём месте? Поделитесь в комментариях!