Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Истории людей, победивших рак: "Просто взял кувалду и снес две стены"

Вячеслав Исаев, 30 лет
Оператор. Москва
Лимфома Ходжкина, 4 стадия Диагноз «лимфома» стал для меня неожиданностью. Первое время меня беспокоили только боли в спине. Но дело в том, что я работал на пищевом производстве и думал, что боли в спине вызваны нагрузками. Врачи из моего родного города (я жил в городе Ефремов, Тульской области) подозревали грыжу и лечили от нее, однако лечение не помогало. В какой-то момент я спросил у врача, может быть, мне нужно сделать МРТ (магнитно-резонансную томографию)? Он со мной согласился. Скорее всего, если бы я сам не предложил, врач бы даже не порекомендовал мне это обследование. На МРТ я поехал в Елец. По результатам исследования врачи предположили рак с метастазами в позвоночнике. Конечно, для меня это был шок. Мало того, врачи зачем-то написали в заключении: «рак лёгкого». А ещё обвели в кружок мою дату рождения – 1992 год – и подписали: «Рано ещё умирать! Может, нас уничтожают?» Возможно для врачей это был прикол, но у меня это вызвало оторопь.

Вячеслав Исаев, 30 лет
Оператор. Москва
Лимфома Ходжкина, 4 стадия

Диагноз «лимфома» стал для меня неожиданностью. Первое время меня беспокоили только боли в спине. Но дело в том, что я работал на пищевом производстве и думал, что боли в спине вызваны нагрузками. Врачи из моего родного города (я жил в городе Ефремов, Тульской области) подозревали грыжу и лечили от нее, однако лечение не помогало. В какой-то момент я спросил у врача, может быть, мне нужно сделать МРТ (магнитно-резонансную томографию)? Он со мной согласился. Скорее всего, если бы я сам не предложил, врач бы даже не порекомендовал мне это обследование. На МРТ я поехал в Елец. По результатам исследования врачи предположили рак с метастазами в позвоночнике. Конечно, для меня это был шок. Мало того, врачи зачем-то написали в заключении: «рак лёгкого». А ещё обвели в кружок мою дату рождения – 1992 год – и подписали: «Рано ещё умирать! Может, нас уничтожают?» Возможно для врачей это был прикол, но у меня это вызвало оторопь.

Диагнозу я не хотел верить, поехал домой и продолжал обследования.
Спустя два месяца мне удалили лимфоузел, и я сам забрал его и повёз на
анализ. Вот прямо через 2 часа после операции я со швами сел за руль и
повез свой заформалиненный лимфоузел в Тулу, но там мне сказали, что у
них нет реактивов для анализа и отправили в Москву. Я вернулся домой, а
на следующее утро выехал в Москву. И через 4 дня диагноз подтвердили –
«лимфома Ходжкина 4-й стадии». Если бы я не повез материал на
исследование самостоятельно, диагноз я бы получил намного позже.

Я, можно сказать, испытал небольшое облегчение – это более благоприятный диагноз, чем рак легкого с метастазами. Диагноз «лимфома» стал для меня неожиданностью. Произошло это в 2020 году.

Лимфома и инфаркт
Я лечился в Туле, мне назначили 6 курсов химиотерапии внутривенно.
До лечения у меня были слабость, повышенное потоотделение – обычные
симптомы лимфомы. После первого курса я почувствовал, что состояние
улучшилось, я стал активнее и думал, что лечение помогает, и все будет
хорошо. Но оказалось, что дальше мне будет все сложнее психологически и
морально. Я с детства занимался гимнастикой, танцами, никогда не курил,
старался в целом поддерживать здоровый образ жизни. А тут я оказался в
беспомощном состоянии, больной и без понимания того, что со мной будет
дальше. Мне было очень тяжело. К сожалению, я даже не задумывался о том, чтобы посетить психолога, и переживал это все в одиночестве.

После второго курса химиотерапии я готовился к выписке, чтобы пройти дома восстановление. Но за пару дней до выписки я почувствовал непонятное ощущение в груди. Я сообщил об этом врачам. Они сделали электрокардиограмму сердца и сказали, что подозревают на инфаркт. На
вертолете меня доставили в Новомосковск, где провели операцию. Мне
поставили стент, и один канал не пробили, сердце теперь у меня работает
не в полную силу. Этот удар для меня был не менее серьезным, чем рак. Я
был потрясен, что такое может происходить в таком молодом возрасте, тем
более, что я всегда старался вести здоровый образ жизни.

Кроме того, пребывание в кардиологическом отделении вызвало у меня
даже более сильные негативные эмоции, чем в онкологическом. Я понимаю,
что все мы больше боимся и чаще говорим об онкологии, но те картины,
которые я наблюдал в кардиоцентре, запомнились мне навсегда. Я видел
пожилых женщин, которые умоляли отпустить их домой и дать спокойно
умереть, видел пожилых мужчин, которые просто одевались и уходили, не
желая там оставаться. Одна женщина умерла практически на моих руках.
Сейчас я думаю, что, может быть, когда я только начал лечение от рака, я еще был слишком шокирован и просто не воспринимал то, что происходило
вокруг – не замечал этого всего, потому и не запомнил.

После возвращения из больницы я остался без семьи
По идее, после операции мне должны были предложить специализированный план реабилитации в кардиоцентре, но ничего такого не было. Как только я немного восстановился после операции, я вернулся домой.

Возвращение было очень непростым. Во-первых, я плохо себя чувствовал, я жил на 5 этаже и не мог подняться туда по лестнице, не мог делать многих вещей, с которыми раньше справлялся без проблем.

Во-вторых, пока я был в больницах, моя жена с ребенком ушла к другому мужчине. Оказалось, я не нужен. У меня в голове был миллион мыслей: «За что? Почему? Как это могло произойти?». Я метался из угла в угол и не понимал, как я буду жить дальше. Я и до сих пор не могу понять, почему так произошло? Когда я лежал в больнице, она мне помогала, теща помогала, все вроде бы было хорошо. Мы прожили вместе 6 лет. Я в каком-то смысле старовер: я всегда был уверен, что любовь дается один раз и на всю жизнь. Сейчас я думаю, что в любом случае мы оба виноваты, но в тот момент я опустил руки.

Я переехал к маме. Чтобы отвлечься от происходящего, просто взял
кувалду и снес две стены, все переделал в комнате. И эта физическая
нагрузка дала мне возможность спастись психологически. Да, мне нельзя
было поднимать тяжести, уставать, но благодаря этому периоду я стал
понимать, что мне делать дальше, мое мировосприятие изменилось, можно
сказать, полностью перестроилось.

Некоторое время я еще поработал на старой работе, а потом уволился и переехал в Москву. В данный момент статус - нахожусь в ремиссии.

Что будет дальше...

Мечтаю оставаться счастливым и не при каких обстоятельствах не сдаваться.
Видеть свою семью счастливой!
Что насчет планов:
Хочу обрести знания, которые помогут мне быть рядом с семьей и не думать о финансовой составляющей.
Быть примером для своей семьи и для людей, которые столкнулись с тяжелыми заболеваниями.
Очень хочется быть полезным для людей, которые столкнулись с такими заболеваниями.

Архив проекта, фотограф Евгения Хрисахаиди. Москва
Архив проекта, фотограф Евгения Хрисахаиди. Москва

Если вы хотите стать участником проекта, расскажите свою историю борьбы с раком на нашем сайте мояфототерапия.рф, а мы с удовольствием организуем для вас бесплатную фотосессию в любом городе страны.
Ближайшие съемки запланированы в городах Пермь, Киров, Калуга.

Если вы хотите присоединиться к проекту как фотограф или визажист, напишите, пожалуйста, нам в телеграм @myphototherapy2021

Подпишитесь на наше сообщество в ВК @myphototherapy2021, если у вас возникли вопросы о проекте.

С любовью,
команда "Химии".