На выходных в Каире я листал карту в поисках необычных мест — и взгляд зацепился за фотографию Дворца Барона Эмпейна. На снимках он напоминал терракотовый храм из восточной сказки, будто перенесенный в Египет волшебником.
Не раздумывая, заказал такси — точнее, мотобайк через Uber. Мчаться сквозь каирские пробки на двух колесах — отдельный аттракцион! Водитель виртуозно петлял между машинами, а я вцепился в сиденье.
Совет: если приедете в Рамадан, учитывайте, что все закрывается раньше. В Египетском музее я уже попал впросак — двери захлопнулись за час до официального времени.
Дворец Барона встретил меня пышной резьбой.
Драконы, слоны, божества — будто индуистские храмы вступили в диалог с каирским солнцем.
Говорят, барон Эдуард Эмпейн, построивший первый трамвай в городе, хотел удивить всех своим «замком из Азии».
Внутри оказалось проще, чем снаружи: пустые комнаты, на втором этаже стенды о районе Гелиополис.
На крыше было место для времяпровождения включая танцы.
Но главное — фасад. Я обошел дворец трижды, ловя свет под разными углами. Стены словно дышали историей.
Чем-то похоже на терракотовые храмы в Бангладеш, подумал я.
Старый трамвайный вагон — как символ эпохи, когда Каир мечтал стать «Парижем Нила». Замер на вечно у входа на территорию.
Вдохновленный, я решил посетить Дворец Сакакини — на карте Google он выглядел не менее загадочно. Тот же европейский размах, но с османскими завитками.
Когда-то его построил богач Габриэль Сакакини — человек, который разбогател на Суэцком канале и решил, что Каиру нужен собственный «маленький Рим».
Но реальность оказалась суровее фильтров. Дворец обнесен забором, штукатурка осыпалась, а через строительную сетку проглядывали скульптуры в стиле барокко, будто плачущие от забвения.
Представил, как здесь когда-то кружили на балах дамы в платьях с кринолинами…
Сейчас же только строители кружат в рабочем ритме.
Но даже руины впечатляют: огромный купол, арки, следы золотой эпохи, когда Каир был плавильным котлом культур.
Каир — город-сюрприз.Идешь по пыльной улице, думая, что вокруг одни серые коробки — а потом замечаешь лепнину на стенах полуразрушенного здания или статую льва над входом в парадную. Эти дворцы — как метафоры Египта: великолепные, но израненные временем.
Уезжал с мыслью: когда Сакакини отреставрируют, обязательно вернусь. Чтобы увидеть, как прошлое снова задышит.