вила Костроме чудесное знамение Своего к ней благоволения: деревянный храм, в котором была поставлена чудная икона, вскоре сгорел, а икона

вила Костроме чудесное знамение Своего к ней благоволения: деревянный храм, в котором была поставлена чудная икона, вскоре сгорел, а икона, никем не выносимая из храма, соблюлась невредима от огня неведомой силой; в непродолжительное время сгорел и вновь выстроенный деревянный храм, а святая икона также осталась невредимой, никем не вынесенная из храма. После первого пожара на третий день икона найдена совершенно невредимой в пепле пожарища; во второй пожар была видима выше пламени стоящей на воздухе».

Вскоре после явления чудотворной иконы в Костроме, Пресвятая Богородица явила Свою милость к костромичам и в их ратном подвиге — чудесной помощью в битве с монголо-татарами при Святом озере. В этом году многие русские города — Владимир, Суздаль, Ростов, Переславль-Залесский, Ярославль, Великий Устюг — одновременно выступили против сборщиков дани для Орды. Такую дань с русских земель собирали по откупу мусульманские (обычно бухарские и хивинские) купцы, которых на Руси называли бесерменами — откуда и появилось слово «басурман». Монголо-татарский воинский отряд, сопровождавший бесермен (и, возможно, изгнанный вместе с ними из других русских городов), приступил к Костроме со стороны Ярославля, по левому берегу Волги, явно намереваясь захватить и разграбить город.

«Татары приближались к Костроме по одной из древнейших дорог северо-востока Руси. Эта дорога (трудно сказать, когда она возникла, но явно, что во второй половине XIII в. она уже в каком-то виде существовала) шла по левому берегу Волги и соединяла между собой Ярославль и Кострому. Старинное название этой дороги — «луговая» — объясняет раннее её появление: здесь, на низменных просторах вдоль Волги, не было сплошных массивов лесов, и, кроме весенних разливов, ничто не препятствовало движению по ней. Не доходя примерно двух вёрст до впадающей в Волгу реки Костромы, дорога упиралась в неширокое, но очень вытянутое в плане озеро, обойти которое было нельзя (видимо, ещё в древности через него был переброшен мост)».

Поскольку опасность для Костромы была чрезвычайно серьёзной, молодой князь Василий Ярославич и его небольшая дружина возложили упование не столько на воинскую силу, сколько на милость Божию и заступление Царицы Небесной. Костромичи взяли с собой на брань явленную икону Пресвятой Богородицы, усердно молились пред ликом Пречистой — и чудесная помощь не замедлила.

«И внезапу от чудотворнаго образа Пресвятыя Богородицы возсияша божественныя и пресветлыя лучи, паче солнечных луч и яко огнь попаляющи, и нападающа на них и пожигая татарския полки. И от того озарения и луч божественных и опаления вси противныя полки смятошася, и мнози от них ослепоша и друг друга не познаша. И вниде в них страх и трепет, и оружие их вниде в сердца их, и луцы их сокрушишася. И нападоша на них российстии полцы и побиша их многое множество».

Хотя в этих строках составитель Сказания несколько преувеличивает масштаб сражения, исход битвы понятен: после переправы через озеро неприятели — ослеплённые и поражённые л