Если институт или университет имел военную кафедру, то по
окончанию вместе с дипломом присваивалось офицерское звание лейтенанта.
И появлялся реальный шанс загреметь в армию на два года. Но – на
офицерскую должность, со всеми привилегиями и вполне приличной
зарплатой.
Но это всё равно была принудиловка, от которой не открутиться.
Почётная, мать её, обязанность. Служили такие офицеры поневоле обычно,
не слишком усердно. Карьеру в Вооружённых Силах они строить не
собирались. Положено 2 года отбыть – ладно. Но – не более. Не было приказа
жопу рвать! (старая армейская мудрость).
За такими временными двухгодичными офицерами закрепилась кличка
«двухгадючников».
Прилетели мы как то летним вечерком на военный аэродром в уютном
городе Хмельницком. Жара спадала, и это хорошо. Но лётная столовая уже
закрылась, и это плохо. Не голодать же до утра! А аэродром от города в
стороне, не лететь же туда на вертолёте! Решили зайти к дежурному
авиаполка, попросить машину – до ресторана в городе доехать.
Кроме как к дежурному по полку обратиться не к кому. Все начальники
и командиры из части уже по домам разъехались. В это время дежурный по
полку командира полка заменяет. То есть он – Царь, Бог и Воинский
Начальник.
Пошли мы по обширной ухоженной территории, спросили солдатиков,
где у них тут дежурка. Оказалось, в штабе. Поднялись на второй этаж.
Большая комната. Стойка, перегораживающая проход в дежурное
помещение, солдатик со щёткой пол метёт. За стойкой большой стол. За
столом, где только телефон, сидит дежурный офицер, рыжеватый парень с
рыжими же усиками и, кажется, но не может же этого быть в армии – лёгкой
небритостью на лице.
По случаю июльской жары окно в дежурке распахнуто, дверь открыта
настежь. Дежурный офицер – старлей, видно по мятым погонам на
зеленоватой несвежей рубашке, небрежно развалившись, сидит за столом.
Рубашка у него расстегнута на две верхние пуговицы, а положенный по
уставу зелёный галстук селёдкой висит прицепленный к погону. Хотя двое из
нас были капитанами, дежурный обошёлся без формальностей, положенных
по Уставу к старшим по званию. Что, впрочем, для авиации дело обычное.
Приветствовал он нас, однако, вполне радушно:
– Здорово, мужики! Прилетели? А тут такая жопа, не знаю, где вас и
устроить, не в клоповнике же нашем...
– Да, ладно! – успокоили мы. – Как-нибудь устроимся в городе. Ты нам
только машину дай – до города. Столовая закрыта! Голодно у вас!
– Да какая машина, мужики, один уазик на всех, да и то хрен его
найдёшь, на нём начштаба урыл куда-то. Я говорю, жопа полная..., – лениво
протянул он, зевая и явно готовясь задремать.
Рассеянный взгляд его блуждал в пространстве без интереса, выражая
беспредельную скуку. И вдруг он остановился, глядя мне в грудь. В глазах
появился живой интерес. Он увидел «поплавок» – ромбовидный знак об
окончании гражданского института.
– Двухгадючник! – воскликнул он, вскочив со стула. – Я тоже
двухгадючник! Московский авиационный. Уже два месяца переходил! На
дембель не отпускают! Я им сказал – я на вашу службу забил! И на всё
вообще забил! Меня теперь только в наряды ставят. Хрен им я на аэродром
пойду! Пошли! Сейчас машину добуду!
Со стоящей рядом железной вешалки он схватил свою офицерскую
фуражку и нахлобучил на длинную, не по Уставу, шевелюру. Фуражка была
странная. Из неё он в знак протеста вынул металлический обруч, который
держал её круглую форму, и края повисли на манер кепки-шестиуголки,
которую носили таксисты.
Двухгадючник вышел из-за стола. Форма одежды его была очень
занимательна. Он был, как и следует дежурным, в бриджах с голубым
лётным кантом, но вместо положенных по уставу сапог, в старых кроссовках
со стоптанными задниками, в которые он вдевал ноги, как в домашние тапки.
И между тапками и бриджами – красные носки.
– Ноги потеют в сапогах, – объяснил он.
Однако положенная дежурному по полку красная повязка и пистолет в
кобуре на поясе были при нём...
– Пойдём! – махнул он рукой и двинулся из дежурки на улицу.
Видно было, что у срочной службы он в авторитете. Попадающиеся на
пути солдатики очень уважительно отдавали двухгадючнику честь.
– Срочная служба уважает! – с достоинством говорил он. – Я здесь
«дедушка» – старослужащий! Два года и два месяца! Дольше меня никто
службу не тащил!
Дошли до автопарка. Там стоял грузовик-вездеход Газ 66. Солдатик-
водитель копался под капотом. Увидев дежурного двухгадючника, он
спрыгнул на асфальт и вытянулся.
– Любезный, ты вот что! – обратился к нему офицер. – Ты этих ребят
отвези в город в ресторан, и там подождёшь, если надо! Понял?
– Так точно, товарищ старший лейтенант!
Дисциплина должна быть в армии – и уважение к офицеру! Читайте
«Похождения бравого солдата Швейка»: «Сколько не думай, а ничего
совершеннее офицера не придумаешь»!