Для молодого юркого подмастерья время тянулось настолько медленно, что он вслух мечтал о смерти, надеясь пережить те скучные часы, которые ему определил часовщик для разбора старого хлама в кладовой.
В часовой мастерской было привычно спокойно, лишь неуёмное тиканье нарушало тишину. Громоздкие куранты приглушённо отбивали каждый час, а из настенных часов неизменно выскакивала звонкая кукушка. Всё это механическое вращение однообразно отмеряло движение жизни, а потому отвлекало мастера не больше, чем прохожие за окном.
Старик с обычным сосредоточием смазывал шестерёнки и натягивал пружинки, когда перед ним на стол кто-то неожиданно положил карманные часы. Не поднимая головы на гостя, который несомненно прибыл за помощью, мастер внимательно осмотрел предмет. С виду в часах не было ничего необычного: на вычурных узорах крышки красовалась рельефная монограмма с заметно потёртой от времени позолотой. Однако нависшие брови часовщика удивлённо дёрнулись, как только он откинул крышку - изображение циферблата было зеркальным. Он озадаченно почесал затылок и, сняв бинокулярные очки, поднял голову на посетителя.
У стола стояла сухая женщина, возраст которой было сложно даже предположить, настолько она казалось древней и хрупкой. Она упиралась дрожащей рукой на инкрустированную трость и оценивающе оглядывалась вокруг. Её наряд выглядел необычно: отличаясь от современности своеобразием кроя, сочетанием цветов и текстур, он был подобен давно ушедшей моде Ренессанса с её готической непропорциональностью. Однако в общем и целом внешний вид старухи не вызывал какого-либо провокационного суждения, на которые иногда вынуждал вкус нынешней молодежи, а нёс в себе характер оригинальности, свойственный любителям высокой моды. Гостья склонила голову на бок, измерила проницательным взглядом часовщика и пожаловалась на остановку хронографа.
Старик озадачился, увидев механизм в том же зеркальном отображении, что и диск циферблата. Ему показалось странным, что молодое устройство карманных часов совершенно не вязалось с внешней изношенностью корпуса: всё - от колёсиков до рычагов, было совершенно новым и хорошо смазанным. Отсутствовали сколы, сточки и другие повреждения, в то время, как циферблат потемнел от времени, стрелки слегка погнулись, а на стекле виднелись старые царапины. Подобного рода задачи ещё не встречались мастеру на практике, а потому сильно заинтересовали своей необычностью. Он одобрительно кивнул, соглашаясь выполнить работу, и попросил гостью навестить его через несколько дней.
После того, как посетительница ушла, часовщик ещё долго любовался необычным изобретением и ощупывал текстуру замысловатых узоров корпуса. На мальчишеское любопытство подмастерья, что неожиданно высунулся из-за его плеча, старый мастер только усмехнулся в усы и пожал плечами. Он задумчиво протёр линзы на очках и, почувствовав голодное урчание, сунул пареньку деньги, чтобы тот сходил в торговый ряд за обедом.
Оставшись наедине с уникальным хронографом, мастер внимательно осмотрел и прощупал каждую шестерёнку, однако понять причину остановки так и не смог – механизм был исправен. Он озадаченно почесал лоб, потом устало потёр глаза и закрыл корпус. Поднявшись с насиженного места, старик потянулся, прогнулся в пояснице, снова взял в руки часы и, продолжая неотрывно глядеть на циферблат, прошёлся по комнате.
У зеркала мастер отвлёкся на задумчивый вид своего отражения: на него смотрел усталый мужчина с морщинистым лицом и редкой сединой на висках. Потухшие от времени глаза, что привыкли щуриться и вглядываться в детали, стали совсем мутными и больными.
Странные карманные часы за зеркалом выглядели обычными, но всё равно продолжали стоять. Глядя в отражение, часовщик подвёл стрелки на верное время… И, о, чудо! Там за стеклом секундный указатель задрожал и плавно побежал по циферблату, хотя в реальности часы оставались неподвижными.
Зазеркалье ожило вместе с движением хронографа. Вместе с ходом часов начало преображаться и отражение мастера. Седины редели, возвращая на лысину былую поросль тёмных волнистых волос. В посветлевших глазах ярче проявлялся огонь жизни. С каждой минутой тело выглядело моложе и бодрее, и часовщик, пленённый этим зрелищем, с глубоким вдохновением неотрывно следил за волшебным перевоплощением. Зачарованно глядя на перемены внешности, он наполнялся воспоминаниями и счастьем от нахлынувшего чувства ностальгии по ушедшим временам. С грустной улыбкой мастер смотрел на проявившиеся слёзы скорби в отражении и вспомнил себя на похоронах жены. Тогда, оставшись в одиночестве, он был потерян и угнетён…
Но стрелка не останавливалась, а отражение в зеркало продолжало напоминать о прошлом, отдаляя от существующей старости. И вот уже мастер смеялся в голос от торчащих косичек на голове, которые заплетала ему маленькая дочь… А в этом новомодном костюме он женился на самой прекрасной девушке на свете. Ах, как она умела петь!
Старик отдалялся всё глубже и глубже от настоящего, возвращая потерянную память в дни юности и отрочества, когда с довольной ухмылкой потирал след от девчачьей пощёчины… А вот и разбитый в драке с хулиганами нос… Каждая минута была наполнена вдохновением и грустью, потерей и находкой. Мастер понимал, что возвращался в начало жизненного пути от мрачных потрясений зрелости к нелепой детской беспечности.
В отражении минутная стрелка заканчивала круг. Когда из зеркала на старика посмотрело смеющееся детское личико, он подумал о покойной матери и крепко сжал в руке часы. С невыразимым волнением он вздохнул и закрыл глаза, ожидая остановку своего часового механизма. И быть может тогда, вернувшись в бездну, он сможет увидеться с теми, с кем когда-то тяжело прощался.
Подмастерье застал часовщика лежащим на полу. Его сердце не билось, но в руках тихонько тикали потёртые карманные часы.
- Я приносила вам в починку свой хронограф, - произнесла нежным голосом гостья.
Паренёк, сняв бинокулярные очки мастера, поднял голову. Перед ним стояла прекрасная девушка, в облике которой присутствовала возвышенная трогательность эпохи Возрождения: высокий лоб, длинная шея и бледная, почти прозрачная кожа лица, напоминали портрет Моны Лизы, чья улыбка до сих пор с необъяснимой загадочностью действовала на зрителей. Гостья держала в руке дорогую антикварную трость, а в её наряде было что-то давно забытое и ушедшее. Она с мечтательным выражением откинула крышку часов, одобрительно кивнула и снова захлопнула, погладив большим пальцем позолоченную монограмму.
Автор: Ася Сон
Источник: https://litclubbs.ru/articles/54942-chas-nazad.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: