К марту 1944 года советские войска вышли к государственной границе, а летняя военная операция позволила завершить освобождение Украинской ССР от немецкой оккупации. Армия народа-освободителя гнала фашистов с территории Польши и форсировала Вислу, создав там надежный плацдарм. Но до полной победы оставалось больше полугода тяжелых боев и потерь.
Вспоминает ветеран войны Рамазан Нургалиевич Кутушев, отважный командир, награжденный орденами Красной Звезды и Отечественной войны II степени, медалями «За освобождение Белоруссии», «За взятие Варшавы», «За взятие Берлина», «За Победу над Германией». Кандидат философских наук, он свыше 30 лет обучал студентов на кафедре философии Уфимского университета науки и технологий.
- В один из жарких дней июля 1944 года мы добрались до берегов красавицы-Вислы, воспетой во многих песнях и стихах. Но нам было не до красот польской реки. Наша позиция оказалась под строящимся мостом, окапываться было легко, благо грунт состоял из песка и мелкого гравия. Поэтому работалось споро и дружно.
…Палящий зной стал постепенно спадать. День клонился к вечеру. Огонь противника значительно ослаб. Может, берегли боеприпасы? Может, этот день обойдется без жертв?
Именно в этот момент моих раздумий за бруствером возникла голова сержанта Чечевицкого. Это был могучего сложения человек, столь же сильный, сколь и добродушный.
- Товарищ лейтенант, нельзя ли искупаться? Солдаты измучились от жары да работы, хотят освежиться. Сегодня фрицевские самолеты вряд ли появятся, дело-то к вечеру.
Вслед за Чечевицким солдаты попрыгали в воду и забарахтались там, как дети. И тут раздался сигнал: «Воздух! Над вторым – самолеты!».
Кажется,не оставалось ни одного клочка земли, куда бы ни падали огромные махины, взрывающиеся огненными столбами. Все заволоклось черным дымом и едкой гарью, к которым примешивались тучи пыли и земли, отвратительно пахло горелой резиной и жженым человеческим мясом. Иногда я пытался поднять лицо, чтобы оценить, насколько долго будет продолжаться этот кошмар, но тут же вновь зарывался в песчаный грунт своего окопчика.
Вдруг меня ударило в левый висок, и я на какое-то время потерял сознание. Когда очнулся, вокруг была мертвая тишина. Что, наконец-то улетели гады? Или я просто-напросто перестал слышать? Или, хуже того, вовсе умер, и нет меня в живых на этом свете? Но почему же я могу об этом думать?
Я сделал попытку поднять руку, но она только шевельнулась. Ага, значит могу, значит, жив! Собравшись с силами, я попытался выбраться, но понял, что полностью засыпан песком. Я вновь потерял сознание.
Сколько времени продолжалось беспамятство, я не знаю. Очнулся я как-то внезапно, рядом послышались шаги и человеческие голоса:
- Ну как, брат, очухался, что-ли?
Спросили на русском языке. Какое это счастье! Значит, не у врагов – у своих. Возле меня стоит мужчина пожилого возраста и смотрит с добродушным вниманием. Комиссар Алексей Максимович Бирюков, которого все в госпитале звали попросту Максимыч, был разговорчив, причем со всеми, у кого было настроение. С утра он поднимался со своей койки и, опираясь на костыль, начинал «обход» больных, заговаривая с каждым. Через него мы узнавали новости фронта, вести из тыла.
Приходил мой сослуживец Микола Бондаренко, рассказал, что они форсировали Вислу, продвинулись вперед. Он один остался в живых. Один из двадцати пяти человек. Плюс я...
Микола поведал мне о том злополучном дне. Оказывается, он отошел подальше от моста, чтобы приготовить ребятам ужин, тогда и начался налет. Первой мыслью его было быстрее бежать к своим, но куда там – пришлось залечь. Это спасло ему жизнь, так и пролежал вниз лицом до конца бомбежки.
- Тут я начал искать вас, товарищ командир. Вижу - шинель окровавленная. Приподнял ее – чья-то голова в крови. Пригляделся: батюшки, да это же наш командир! И вроде живой. Ну, мы вас откопали и на санитарной машине отправили.
Встреча с сослуживцем придала мне сил и воодушевления. С того дня я стал не только приподниматься, но и усаживаться на койке, вести разговоры с Максимычем.
- Ну, что я тебе говорил? Вон уже и вскочил в свое седло, джигит! Скоро часть свою догонять будешь. А там и в гитлеровское логово. Ты еще на рейхстаге штыком распишешься!
Предсказания Максимыча сбылись с великой точностью. Подлечившись в полевом госпитале, я продолжил путь по фронтовым дорогам вместе со своими товарищами. В составе 1-го Белорусского фронта дошел до самого Берлина и участвовал в штурме Рейхстага.
#вузы_для_фронта#научныйполк#уунит