Через несколько часов полёта чёрные облака туч сменились пейзажами простой земли. Гарпия из последних сил летела с Алтантуей в лапах.
Подруга, надо срочно отдохнуть, а иначе я могу прямо с нами на землю свалиться, - предупредила гарпия.
Давай, вон земля совсем близко, - указала пальцем Алтуня.
Пролетев ещё чутка далее, земля категорически изменилась — на разрушенные здания, танки и флаги с орлами, держащими свастику. А на земле бегали солдаты и стреляли друг в друга.
Что происходит? - совершенно удивилась гарпия.
Я не знаю, но сомневаюсь, что это хорошо. Нам нужно где-то спрятаться, - предложила Алтуня.
Но по ним начали стрелять из орудий. Взрывы происходили буквально рядом, и лишь чудом не задевали подруг.
Держись крепче, - с выстрелами у гарпии появились новые силы, в первую очередь из-за адреналина.
Гарпия старалась уворачиваться от выстрелов, но от некоторых было сложно увернуться, и некоторые были очень близко. Произошёл ещё выстрел, и этот попал точно в гарпию. Ослабив крылья, гарпия с Алтантуей полетели вниз. Земля стремительно к ним приближалась, но гарпия так и не могла очнуться — по её телу текла кровь от снаряда.
Гарпия, гарпия, гарпия, - кричала Алтуня. - Харпи, харпи, харпи.
Через секунду они уже были вплотную к земле, в глазах Алтантуи всё потемнело, кажется, она умерла.
Алтуня начала ощущать странную тяжесть на голове, а по лицу скатывалось что-то мокрое и тёплое.
Она приоткрыла глаза и увидела, как какой-то солдат меняет бинты на её теле, а на голове была мокрая тряпка.
Спи, спи, - предлагал солдат. - Тебе нужно спать.
Не в силах сопротивляться предложению, она легла, провалившись в мир Морфея.
Открыв через пару часов глаза, она увидела лежащую рядом с ней миску супа и гарпию, которая с удовольствием поедала свою тарелку супа. Алтуня немного огляделась: она и гарпия были в какой-то землянке, обитой досками, а рядом стояла железная цилиндрическая печка, на которой стоял чайник.
О, проснулись, - проговорил зайшедший солдат. Это был молодой парень с худым телом в советской форме Красной Армии.
Это ты тогда менял на мне бинты? - поинтересовалась Алтуня.
Да, я. Меня Лёша зовут, - Лёша протянул руку Алтуне.
Она хотела тоже подать руку Лёше, но тут у неё в голове взвыла головная боль, а перед глазами начали мелькать образы с ней и Лёшей.
Они стояли в разрушенном здании, оба с ППШ и отстреливали нацистов.
Меняю магазин, - крикнул Лёша.
Но тут им в ноги кинут гранату, происходит взрыв.
И Алтуня вновь оказывается в землянке, на которую обеспокоенными глазами смотрят Лёша и гарпия.
Что произошло? - поинтересовалась гарпия.
Ты смотришь так, будто призрака увидела, - немного усмехнулся Лёша.
Мы, мы раньше были знакомы, - Алтуня попыталась снова вспомнить то воспоминание.
Возможно, - согласился Лёша. - Может, в какой-то перестрелке мы и участвовали.
Лёша достал пачку папирос, извлёк одну сигарету и закурил.
Эм, а тебя не смущает стоящая в комнате гарпия и её внешний вид? - поинтересовалась Алтуня.
Какая гарпия? - недоуменно спросил Лёша. - Здесь нет никакой птицы-человека, здесь лишь две обычные женщины и один мужчина.
Ладно, - немного недоумевая, согласилась Алтуня. - А где мы вообще находимся?
В Берлине, а именно сейчас в канализации, переделанной для жизни, - объяснил Лёша. - А сейчас моя очередь задать вам вопрос. Кто вы такие?
Я Алтуня, а эта женщина — Хапи, - представилась Алтуня.
Приятно с вами познакомиться, - Лёша протянул Алтуне и Хапи по сигарете. - А теперь, что вы, чёрт возьми, делали на поле боя? Если бы не наши снайперы, вас бы как давно изнасиловали немцы. Так что ещё раз: что вы там делали?
Мы направлялись к жёлтому лучу, мы хотели там найти все ответы на вопросы, - ответила Хапи, приняв сигарету.
Значит, нам по пути, - ответил Лёша. - Моя рота тоже направляется к этому лучу, и все как один хотят вспомнить, кто они такие, и, похоже, что только луч может дать на всё это ответы.
Тогда давай объединим наши усилия, - предложила Алтуня.
Соглашусь, думаю, ещё пару бойцов нам пригодятся, - согласился солдат.
Только один солдат, Хапи не солдат, она, если можно так выразиться, просто пилот, - Алтуня встала с кровати, поправляя свою пиратскую форму.
И на том спасибо. Когда будешь готова, иди в командный пункт, там мы обсудим, как будем пробираться через немецкие блокпосты.
Лёша вышел из землянки, оставив Харпи с подругой наедине.
Откуда ты узнала моё имя? - неожиданно спросила Харпи. - Я не говорила тебе своё имя.
Не знаю, просто вспомнила его. Я почему-то чувствую, что мы раньше были знакомы, - Алтуня подошла к вешалке со своими вещами.
Спасибо тебе, - поблагодарила Харпи.
За что? - Алтуня перекинула через шею пистолетный пояс.
Ты помогла мне вспомнить имя, хотя я совсем ничего не помню о себе. Я даже не помню, как оказалась на том заборе. Я просто открыла глаза и всё, сижу на этом заборе, и ничего не помню о себе, ни откуда я, ни кто я, вообще ничего не помню.
Не переживай, жёлтый луч должен помочь нам всё вспомнить, - обняла подругу Алтуня.
Харпи ощутила тепло от своей подруги, но не обычное, а материнское. - Спасибо, мам, - оговорилась Харпи. - Спасибо, Алтунь.
Выйдя через пару минут из землянки, они действительно стояли в канализации, которая была переделана под базу. Повсюду стояли ящики со снаряжением, оружие лежало на ящиках и на земле, некоторые патроны и гранаты также были разбросаны рядом с ящиками.
На базе кипела жизнь, солдаты разговаривали, обедали, сидели перед кострами, ухаживали за оружием, кто-то распивал спирт. Но всех этих людей объединяли две вещи: они были из Красной Армии времён Второй мировой, но у них не было лиц.
Харпи с подругой пошли искать командный центр. Мимо них проходили советские безликие солдаты, и никто, абсолютно никто не обращал внимания на внешний вид Алтуни и Харпи. Они даже специально начали расспрашивать людей, что они думают по поводу их внешнего вида, но половина либо вежливо уходила от темы, некоторые просто быстро убегали, третьи угрожали им переломать руки.
Они дошли до обставленных ящиков в виде стен, внутри горел небольшой огонь на столе с картой. За столом стоял Алёша и ещё три солдата без лиц.
Подруги зашли в кабинет.
Вот, ещё люди, с которыми мы можем поспорить, - немного усмехнулся Лёша.
А вас не смущает, что у ваших солдат нет лиц? - поинтересовалась Алтуня.
Вы о чём? - недоумевающе спросил солдат. - Я вас совсем не понимаю.
Вы не видите, разве что у них нет лиц? - поинтересовалась Харпи.
Вам, наверное, кажется. Давай лучше вернёмся к делу, - предложил Лёша.
Харпи и Алтуня встали перед картой.
Так, мы находимся здесь, - Лёша карандашом указал на перекрёсток труб на карте. - Наше место назначения тут, - он указал карандашом на одну крупную трубу. - Путь к нему переполнен нацистскими блокпостами и бойцами, некоторые смогли притащить мотоциклы с пулемётами MT-43. Вопрос: как нам пробираться через них?
Хм, а действительно, все коридоры и трубы переполнены нацистами, - задумалась Алтуня. - Хотя в этом пути, если верить карте, только мотоциклы, но все они вооружены пулемётами. Каждый пулемёт в этом коридоре можно назвать мясорубкой Гитлера. - Она увидела трубу, которая проходит под мотоциклистами. - Можно было бы посмотреть эту, но тут полно простой пехоты, числом возьмут.
А почему он проходит под ними? - поинтересовалась Харпи.
Эта труба предназначена для отлива лишних отходов. Если одна не справляется, то с этим справится другая, - объяснял Алёша. - Ответ понятен?
Да, я поняла. А можно ли тогда под мотоциклистами взорвать тоннель? - поинтересовалась Харпи.
Нет, тогда вся канализация развалится, и вместе с нацистами помрём и мы, - объяснил Лёша.
А это что за проход? - поинтересовалась Алтуня. - Тут, вроде, довольно крепкий тоннель, да и солдат тут довольно мало.
Но много мотоциклистов с пулемётами. И не забывай, что это место полностью оборудовано для обороны, ибо этот тоннель ведёт напрямую к нашей цели, - Лёша указал карандашом путь по тоннелю.
Но, как мы видим, тут у нас основание канализации, то есть если произвести подрыв, то трубы могут по падают на наших врагов, а под нами ничего не развалится, - предположила Алтуня.
В принципе, можно, но без жертв, увы, не обойтись. Нужен будет тот, кто взорвет снаряд. Также нужно понимать, куда закладывать взрывчатку, потому что обломки канализации могут задеть и нас, если мы заложим их куда-то не туда, - указывал на это Лёша.
Вот этот верхний, - Харпи указала пальцем на самую верхнюю трубу. - Она расположена над врагом, и если подорвать её основания, то она начнёт падать на другие трубы, ломая их и унося с собой, и нашего врага придавит трубами, хотя бы часть.
План, в принципе, хороший, но кто решится сделать этот шаг? Выбраться из этой трубы будет фактически невозможно, - указала на это Алтуня.
Я пойду, - вызвался Лёша. - Я быстрый, я лучше всех знаю, как закладывать и куда, чтобы труба начала падать так, как нам надо.
Но это означает, что ты...
Красноармеец должен отдать свою жизнь, если потребуется. Это его обязанность как мужчины, - объяснил Лёша. - Значит, план готов.
Он вышел из командного пункта.
Слушайте все, начинайте готовиться к бою, приготовьте припасы и оружие, наша цель - основная труба, - кричал Лёша.
Все солдаты безоговорочно начали готовиться к предстоящей битве.
Через несколько часов вся армия стояла на подходе к основной трубе, все красноармейцы держали своё оружие на готове, но не было понятно, имеет ли эта битва для них хоть какое-то значение, ведь у них нет лиц.
За ними стояла Харпи, по приказу Алтуни ей было запрещено вмешиваться, так как она могла пострадать.
Харпи оглядывала армию взглядом.
Стоп, а Алтуня где?
Тут без предупреждения командир армии подул в свисток. Вся армия ринулась в бой, послышались выстрелы и взрывы. Против советской армии воевали такие же безликие нацисты, но у них было одно отличие: они могли немного приоткрывать рот, губы будто были прилипшими, из-за чего при поднятии рта появлялись отверстия, через которые они выкрикивали нацистские боевые кличи и просто кричали для устрашения.
Нацисты на мотоциклах стреляли из пулемётов, не разбирая ни своих, ни вражеских.
Харпи спряталась подальше от всего этого ужаса.
Боже, где Алтуня? - Харпи тряслась от страха.
Лёша проходил по тоннелям канализации, периодически отстреливаясь от врага винтовкой. За спиной у него был ящик с гранатами. Он продолжал пробираться по канализации, пока не оказался у нужной трубы. Он заложил пару гранат по краям трубы, другую часть он заложил над трубой, и те, что рядом, он тоже заложил.
Ну, остаётся только выдернуть чеку, - нервничал Лёша, взявшись за чеку гранаты. - Ты же и сам знаешь, что нет смысла убегать. Я, в любом случае, труп, я попросту не успею. Ха, возможно, кто-то и сможет спасти меня, но это вряд ли. - Он выдернул чеку и побежал. За его спиной начали греметь взрывы. - Так, у меня есть пара секунд, если я поспешу, то, возможно, успею спастись.
Когда Лёша почти добежал до выхода из трубы, пол под ним начал проваливаться из-за взрывов, а сам он начал падать. Но тут его схватила рука, которая не дала ему упасть.
Алтуня? - Он поднял голову и увидел, как Алтуня держит его за руку, пытаясь вытащить.
Из-за взрывов трубы начали падать, и некоторые вполне могли задеть их.
Помоги, а то нас обоих сейчас раздавит, - приказала Алтуня.
Алёша, уперевшись ногой о стену, начал активно взбираться, в чём ему помогала подруга, и лишь в последний момент они успели выбраться до того, как падающие трубы задели их.
Все трубы полетели вниз, ломая и унося за собой почти всю конструкцию.
Внизу, в основном тоннеле, разворачивалась настоящая бойня. Половина советской армии полегла, им пришлось отойти к входу в основной тоннель и отбиваться уже оттуда.
Харпи боялась, что красная армия не выдержит, и поэтому у неё начала уходить надежда.
Но тут и Харпи, и красноармейцы с немцами услышали шум сверху. Немцы подняли головы вверх и увидели, что почти вся конструкция канализации падает на них. Огромные и тяжёлые трубы раздавили всех врагов, разливая лужи крови и разнося останки врагов.
Харпи и пара солдат аккуратно вышли из-за укрытий. Путь теперь был свободен от врагов.
Из образовавшегося прохода вылезли Алтуня и Алёша.
Это было весело, но пора добивать остатки у входа и идти за ответами, - сказала Алтуня, доставая пистоль из подсумка.
Оставшаяся армия пошла за ними, и Харпи.
Они все вышли к огромному входу в храм, построенному в канализации. Перед ним стояли укрытия из мешков с песком и колючей проволокой. Из них показались нацисты, которые открыли огонь по красноармейцам.
Спрятавшись за укрытием, Лёша открыл огонь из ППС, рядом встала Алтуня, стреляя из пистоля, а между ними находилась Харпи, сжимающаяся за укрытием.
Красноармейцы пошли в бой, открыв огонь из всех орудий. Гремели выстрелы, нацистские крики, всюду лилась кровь, отрывались органы и части тела.
И тут Алтуня подметила, что нацисты окутаны чёрными силуэтами и чёрным дымом.
И за спину смог зайти фриц и направить на них дробовик. Но Алтуня быстро среагировала, совершив выстрел из пистоля. Тело фрица без лица упало на землю.
Алтуня дунула в дуло пистолета и, выйдя из-за укрытия, продолжила стрелять, сменяя пистолеты один за другим.
Перезаряжай, - сказала она, бросив Харпи пару пистолей.
А чем? - спросила Харпи.
Зараза, где-то тут было, ловите! - Алтуня кинула Харпи флягу с порохом, а за ней полетел мешок с снарядами.
Харпи принялась перезаряжать пистоли, пока Алтуня продолжала стрелять бок о бок с Лёшей.
Где ты так стрелять научилась? - спросил Алёша.
Не знаю, - прогремел очередной хлопок выстрела. - Наверное, прямо тут.
Стреляя, Алтуне в голову ударило очередное воспоминание.
Она перебегала через укрытия, стреляя по рядовым фрицам из ППС. Тут у неё в руках оружие заклинило, пришлось бросить его на пол и взять с трупа оружие.
Выхватив у него из кобуры Mauser, она продолжила стрелять. За стеной Алёша пронзал ножом очередного фрица.
Вся эта война пробуждала в Алтуне странное, приятное чувство. Нет, не от убийств, не от адреналина, а от того, что любимый человек был рядом.
Вот и сейчас она испытывала те же чувства.
Харпи, ну что, перезарядила? - спросила Алтуня, бросив подруге последние пистолеты.
Лови, - Харпи кинула два пистолета.
Мало, - ругалась подруга.
Ну, сколько успела, - ответила Харпи.
Из ППС Лёши пошли пустые удары вместо выстрелов.
Я тоже пуст, - он достал из кармана наган. - И даже перезарядиться не смогу.
Он вытащил из-под сумка сапёрную лопатку.
Значит, по старинке. - Алтуня достала из ножен саблю.
Они побежали на фрицев, разрубая противника и нанося выстрелы из оружия, пока Харпи пряталась за укрытием.
Божечки, что же делать? Им нужно как-то помочь. - Тут Харпи увидела огромную железную дверь. - Может, за ней что-то есть?
Она, пользуясь крыльями, залетела за дверь. Это была железная лестница, будто ведущая в бункер.
Внутри она увидела лишь стол и листок.
Подняв его, она принялась читать, что на нём написано.
Имя: Джоральд Ванхелин
Дата: 20 мая 1950 года
Отчет о ходе исследований жёлтой извилины.
Настоящим сообщаю о продолжающемся изучении воздействия жёлтой извилины, основываясь на заметках коллеги Семюэля, которые оказались крайне полезными в понимании данного состояния.
Основные выводы:
Жёлтая извилина может появляться в результате сильной эмоциональной нагрузки, связанной как с позитивными (радость), так и с негативными (грусть) эмоциями. Необходима высокая степень их выраженности.
Данные исследования предполагают, что жёлтая кома может стать прорывом в области медицинских исследований, так как она значительно повышает шансы на выживание пациента.
По расчетам Христофора, в группе обычной комы выживаемость составила 6 из 12 пациентов, в то время как при жёлтой извилине данный показатель увеличился до 10 из 12. Данный факт подрывает традиционные представления о методах лечения, применяемых в то время.
Особое внимание привлекла следующая строка из записей Семюэля:
"По моим исследованиям о присмотре за страждущими, смиренно осмеливаюсь заметить, что те, кому я читал истории или же выдумывал на лету, отмечали значительное ускорение движения жёлтой точки. Вероятно, таковые умственные процессы пациента создают образы, восстанавливающие его к жёлтой извилине."
Понимаю, звучит как бред, но других объяснений этому феномену, я так и не нашёл.
Попытаюсь найти этому научное объяснение. Но, самое важно что я могу сказать, жёлтая извилина, это революция в медицине.
Запись: #2, опыт номер 0.
Хм, бред какой-то, - Харпи положила листок на место.
Харпи услышала за спиной звук передёрнутого затвора. Она развернулась, и на неё Фриц направил дробовик.
Харпи начала медленно отходить, пока Фриц раскрывал свою пасть. Через секунду грудь Фрица была пробита саблей. Его мёртвое тело скатилось по лестнице вниз. Пока Алтуня наблюдала за этим, стряхнув остатки крови.
Ты куда ушла? Я боялась, что тебя убили, - Алтантуя убрала саблю в ножны.
Я пыталась найти способ помочь, - Харпи передала листок, который нашла. - Вот, это всё, что я нашла тут.
Алтуня прошлась взглядом по листу.
А это может быть даже полезно, - Алтантуя убрала листок в карман к первой записке. - Так, сейчас возвращаемся, там уже всё закончилось.
Подруги вышли из бункера, у выхода из которого их поджидал Алёша.
Выходи, Харпи, всё кончено, - подбадривал Лёша.
На поле брани было всё тихо, трупы лежали на земле, истекая кровью, гильзы, пустые автоматы, оружие — всё лежало на земле с участью быть никогда не использованным.
Из живых бойцов остались только пять красноармейцев.
Ну что, ребята, пора продолжить путь до жёлтого луча, - подбодрил всех Лёша.
Они все в восьмером подошли к выходу из храма. Как тут они услышали из тоннеля звук приближающихся мотоциклов.
Срочно, уходим, - приказал Лёша.
Но красноармейцы продолжили стоять.
Чего встали как пугачи? А ну, бегом на выход, - вновь крикнул Алёша.
Но тут солдаты направили на него оружие.
Это что за переворот? - Лёша поднял руки вверх.
Солдаты указали пальцем на выход.
Стоп, вы хотите, чтобы мы ушли? - спросила Харпи.
Солдаты кивнули.
Нет, бойцы, я не могу вас бросить, - Лёша начал подходить к своим солдатам.
Но они открыли огонь в землю, пули пролетели прямо рядом с ногами Лёши.
Ясно, мы вас поняли, - Алтуня, взяв Харпи за руку, начала отходить назад.
Нет, я не могу их бросить, - Лёша не хотел бросать бойцов воевать в одиночку.
Алтуня схватила Лёшу за руку. - Послушай, там нацисты на мотоциклах с пулемётами, даже при большом желании мы не сдержим их. А твои бойцы готовы выиграть нам время, чтобы мы могли добраться до жёлтого луча.
Лёша хотел как-то возразить, но, проанализировав ситуацию, он понял, что она права.
Сжав глаза, чтобы скрыть свои слёзы, он побежал за подругами.
Вы не будете забыты, - крикнул Лёша.
Он побежал за подругами. Они бежали по коридорам, но Лёша не обращал на это внимания, вспоминая дни, когда он воевал со своими бойцами бок о бок, вспоминая лица и цитаты каждого солдата, вспоминая все разговоры и наставления от бойцов. Но они продолжали бежать, понимая, что не может сделать их жертву напрасной.
Коридор начал заканчиваться, сменяясь тёплым ярким светом.