часть 2 предыдущая часть
Школа – это так скучно и обязательно, - думали девочки, сидя на уроке литературы. Скорее бы перемена, а то и поговорить на уроке совсем нельзя. Только слушай.
Но звенел звонок и дети всех возрастов высыпали в коридоры, на школьный двор. Вся эта разноголосая, громкая и бурная толпа подхватывала девочек, и они уже не помнили, о чём сговорились пообщаться на перемене. Уже начинали нравиться мальчики со старших классов и бесить свои одноклассники. Мелкие, глупые, не умеющие даже шутить нормально и громко, басом смеяться, только дразнить и за хвостики дёргать.
Учебный день окончен, Варя с Ниной не спеша, оттягивая время (особенно Нина) шли домой.
- Я провожу тебя, а потом к себе.
- Этот дома?
- Ага, - пиная перед собой камень, отвечала Нина. – Мама сейчас у него работает, считает, накладные составляет, почти всем занимается. Её не бывает дома.
- Мой папа тоже скоро приедет.
- Ты к чему это? – встала и насупилась на подругу Нина.
- Просто, - пожала узкими плечиками Варя, не понимая, чем так обидела подружку.
- Нет, не просто! Твой папа тоже забудет о тебе, если разведётся с мамой.
Варвара расхохоталась.
- Да мои никогда не разойдутся! Папа так маму слушается… так слушается!
Нина совсем обиделась на подругу и пошла вперёд.
- Нин, ты чего? – догнала её Варя.
- Ничего. Мне кажется, ты надо мной смеёшься.
- Нет! Но ты такую ерунду сказала, я не удержалась. Почему ты сама не позвонишь папе? Расскажи ему всё.
- И что я ему скажу? - кусала губы Нина. - Он очень далеко.
Варя опустила голову, будто в самом деле виновата, что у неё есть родители родные, любимые, самые-самые. Но она ещё помнила, как Нинка радовалась и раздавала направо и налево разные безделушки от отчима. Так что она сама виновата. Но в чём? Обе не понимали, а взрослые все такие занятые, никогда не объяснят. Вот и слушала Варя рассказы подруги, ей тоже начинало казаться, что Нина больше выдумывает.
- Мам! Я дома, - крикнула Варвара, придя со школы. Опять грохнулся рюкзак на пол, полетели полуботинки во все стороны, куртка упала на тумбу, а не повисла на своём месте. Варя потом всё уберёт, но только потом. А сейчас она хотела видеть маму, услышать её голос, её «грозное» до смешного: «не Варя вернулась из школы, а Мамай по квартире прошёл!»
Варю встретила непонятная, тягучая тишина, хотя мама дома. Не гремят тарелки и миски, не шумит вода из крана, не шкворчит ничего на плите и не дышит жаром духовка. Хотя мама дома! Ей только послезавтра на работу, и дочка это хорошо знала.
- Мам, ты дома? - потише, осторожно спросила Варя. Вдруг мама отдыхает. Но в ответ по-прежнему тишина, только часы на стене тикают.
Варя не стала дожидаться пока ей напомнят, сразу поставила обувь на место и повесила куртку на крючок, подняла рюкзак. Проходя мимо кухни на цыпочках, она мельком заглянула туда и пошла дальше, но тут же остановилась и сделала пару шагов обратно.
- Мама?!
Мама Лида стояла у пустой, чистой раковины, спиной к дочери. Её руки постоянно двигались – она вытирала лицо, поправляла халат на груди. Руки искали себе место - не находили.
- Ма?
- Привет, Варюш, - ответила Лидия не своим голосом и даже не обернулась к дочери.
- Привет. А ты чего?
- Ничего. Голова болит, хочу таблетку принять.
- А где стакан? Тебе принести таблетку? – Варя хотела подбежать и помочь маме, она чувствовала, что-то случилось. Что-то очень нехорошее. Мама никогда так не разговаривала. Она… она… она плачет.
- Нет. Иди к себе.
- Но я хочу есть, - совсем по-детски закапризничала Варя. Пусть мама услышат, пусть обернётся, закричит, только не прогоняет.
- Иди к себе!
- Но…
- Иди к себе! – громко по слогам повторила Лидия. И через мгновение добавила привычным тоном. – Я позову тебя, когда разогрею обед.
Варя от обиды бросила рюкзак прямо в коридоре, перед кухней и ушла к себе. Она ждала полчаса, потом пошла мыть руки, но мама её так и не позвала. Девочка пошла сама к ней через некоторое время, но мамы уже не было ни на кухне, нигде. Она ушла. Не предупредив, куда и зачем.
- В магазин, - подумала Варя, заглянув в пустую хлебницу. Но почему же так непривычно тихо, пусто на их кухне, в душе.
Девочка нашла в холодильнике перекус и быстро разделалась с холодным. Убрала за собой. Потом прошлась по квартире. Где уж там ходить, всего две комнаты – одна её. Целиком. Родителям достался зал, где все смотрели телевизор, где собирались гости по праздникам. Ах, как давно у них не было праздников и к ним никто не приходил. И папа давно не приезжал...
Мама вернулась домой совсем бледная, еле живая.
- Мам, ты где была? Я посуду помыла, уроки сделала, убрала у себя, - старалась быть хорошей Варя, надеясь, что это не из-за неё мама такая.
- Неважно, - буркнула Лидия и ушла в ванную.
- Мам, - тихонечко скреблась к ней Варя. – Мамочка. Ну хочешь, я пыль вытру во всей везде?
В ответ только журчание воды.
- Мам, а папа завтра приедет?
Мама дернула за ручку, Варя отошла от двери. Лидия вышла, и, не глядя на дочь, прошла к себе.
- Папа приедет завтра? – донимала маму Варя. Дочь знала, к папиному приезду мама преображалась и менялась – расцветала, благоухала и была не такой строгой, когда он был дома.
- Нет.
- А почему? – преследовала её Варвара.
- Не приедет, и всё!
- А почему ты плачешь?
- Я не плачу, - дрожащим голосом ответила Лидия и встала у окна, опять спиной к дочери.
- Ну, мам…
- Я не плачу… - разрыдалась в голос Лидия. – Я не плачу! Уйди же ты!
Она резко обернулась и в секунду оказалась около дочки. Обхватила её, да так крепко, что у Вари дыхание спёрло. Так сильно, что она не могла пошевельнуться. А мама плакала и плакала, не могла остановиться. И Варьке совсем стыдно стало, наверное, мама из-за неё плачет, ведь больше нет причин.
- Не приедет твой папа больше. Не приедет, Варюша. Нет у тебя больше папы. Нету! Нету в нас с тобой папы, нет больше. Никогда мы его с тобой не увидим, - причитала Лидия, заливаясь слезами.
Варя с трудом высвободилась из её крепких рук. Мама села на диван, закрыла лицо руками и продолжала плакать. А Варя стояла и смотрела на неё. Невозможно было задавать вопросы, страшно видеть маму такой и невыносимо слышать её рыдания.
На следующий день привезли папу в закрытом гробу. Понаехали друзья, знакомые, мамина сестра – родная тётя Вари. Признаться, девочка впервые видала эту тучную, громогласную, заполняющую всё вокруг себя женщину. А спросить у мамы: почему она видит её впервые, не было возможности – она всё время плакала. В квартире на их кухне хозяйничали посторонние люди, пахло посторонними запахами, Лидия и Варя гости у себя.
Варя не верила в происходящее. Папа приедет. Не завтра – послезавтра. На следующей неделе. Происходящее в их доме - фарс, комедия, чья-то злая шутка. Длинный, зарытый ящик - гроб в доме пустой, Варя в этом уверена. Тогда зачем он здесь?! И почему мама не мама? Почему горе поглотило её и выплюнуло обратно совсем другим человеком? Варя спрашивала у всех: почему так? Но её только жалели, обнимали, приговаривая: сиротка ты несчастная. А она не сиротка! У неё есть папа и мама!
Из отрывков разговоров посторонних людей Варя поняла, папа работал далеко не по специальности. Её папа! Машина, в которой он возвращался домой вместе с водителем и ещё одним человеком всмятку, выгорела дотла.
Всё закончилось, а они с мамой остались. И ни та ни другая не верили и не могли смириться с произошедшим. Мама всё время лежала на диване, спиной к дочери, уткнувшись лицом в плед на его спинке. Варя ела, пила, приносила маме перекусить, сладкий чай и боялась даже тронуть её.
- Мам, а почему я никогда не видала тётю Наташу?
- Мы давно с ней не общаемся, - ответила Лидия, находясь в том же положении.
- Почему? У неё ведь тоже есть дети, а у меня братья и сёстры.
- Потому! Подрастёшь, объясню. Сейчас ты всё равно ничего не понимаешь.
- Я всё понимаю! Всё, всё! Почему со мной обращались все как с маленькой? Почему мне никто ничего не рассказывал? Почему ты не говоришь, что случилось с папой? Почему?! Почему?! Почему?! – расплакалась, наконец и Варя.
Лидия медленно повернулась к ней, посмотрела на неё красными и высохшими от солёных слёз глазами.
- Для тебя он останется только папой. Добрым, ласковым и любящим. Никогда никого не слушай, чтобы о нём не говорили – это всё враньё. Поняла меня?
Варя хлопала глазами. А мама вновь повалилась на подушку, накрылась пледом с головой и до следующего дня не высовывала головы из своего шерстяного панциря. И так две недели.
А потом Лида встала с дивана и пошла на работу. А Варя по-прежнему ходила в школу и возвращалась домой. Мама стала работать больше. График у неё теперь не сутки — трое, а сутки — двое. И помимо работы бегала, делала уколы, ставила клизмы и прочее. Поспит несколько часов после смены и опять куда-то торопится.
Перестало пахнуть с кухни жгуче — вкусными ароматами, духовка не включалась несколько недель, а в холодильнике продукты не переводились, будто папа до сих пор их передаёт. Не переводились и портились, потому что готовить некому - маме некогда. Но, если случалось чудо и она вставала у плиты, то еда получалась или пресной, или пересоленной, невкусной, будто другой человек готовил.
Варя иногда думала, мама умерла вместе с папой, а она вот - сидит напротив. Беззвучно водит ложкой в по тарелке или мешает давно остывший чай. Значит, мама просто разлюбила Варю? И не слышала Варвара от мамы, возвращаясь со школы: "иди мой руки и за стол". Мама раньше всего лишь по интонации дочери могла понять, что случилось. А теперь она глуха и слепа. Даже не видит, сколько грязной посуды иногда скапливается, и спотыкается о рюкзак Вари, который она нарочно оставляет в прихожей. Пусть хоть поругает её! Нет. Мама молчит.
У Лидии просто не было сил. Она стала больше работать ради единственной дочери, и чтобы забыться хоть немного. Ведь она тоже ждёт. Ждёт мужа домой.
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС
Варвара перешла в седьмой класс одна. Нинка уехала к бабушке в деревню ещё прошлым летом, там и осталась. Часто писала подружке. И Варя прыгала от радости, замечая в отверстиях почтового ящика уголок конверта или открытки – это Нина. От неё письмо! Она хоть и скучает по Варьке, но возвращаться не думает - в деревне лучше.
Пинала Варя банки от напитков, камни по дороге домой одна. Тосковала. Возвращаться в пустую квартиру ей не хотелось – мамы опять не будет, наверное, убежала к кому-то на помощь. Вернётся вечером, дай бог не поздно и рухнет от усталости на свой диван, который уж много месяцев не раскладывался, как раньше при папе.
Но в этот тёплый октябрьский день всё было иначе. Варя ещё во дворе заметила, как мама, взобравшись на подоконник, моет, а потом натирает газетой окна. Да с таким воодушевлением, так энергично, улыбается, и, кажется, музыка играет дома. Нет, не у них, но мама подпевает, пританцовывает, что ли.
- Привет, мам, - вбежала домой Варя. Она готова хоть сейчас помогать, прямо в форме, в куртке.
- Привет, Варюш, - спрыгнула Лидия с подоконника, слегка разрумяненная от солнца или оттого, что делала.
- Э-э-э-м! Как вкусно пахнет, - потянула носом девочка. В памяти всплыло что-то забытое, доброе, родное. – Я помогу! – схватилась она за тазик с водой и тряпками.
- Помощница ты моя, - подошла к ней, приобняла за плечи и поцеловала в макушку мама. – Я уже закончила. Иди переодевайся, помой руки, приведи себя в порядок, причешись там… Хочешь, я заплету тебе косички?
- Мам, какие косички? – Варвара убрала мамину руку от волос. – Я уже не маленькая.
- Точно. Тогда просто приведи себя в порядок, - просила мама отворачивалась. – У нас сегодня гости.
- Гости?! – переспросила Варя, не веря своим ушам.
- Да, да, - схватилась за тот же таз Лидия и понесла его из комнаты. Или просто сбежала от дочери, чтобы не смотреть ей в глаза.
Варя не догадывалась, кто к ним придёт. Она уверена, это хороший человек. Наверняка, мамина сестра тётя Наташа - они помирятся и Варя тоже будет ездить к родственникам в деревню на каникулах. Но какая разница? Главное, мамочка ожила, их дом не напоминает тихую гавань, в нём снова шумно и светло. По комнатам гуляют сквозняки, мама надела платье. Пока домашнее, но уже не халат или застиранную до дыр, растянутую папину футболку.
Варя побежала переодеваться в свои лучшие джинсы и кофту.
продолжение _______________________