Григулевич Иосиф Ромуальдович
(05.05.1913, Вильнюс - 02.06.1988, Москва)
он же Юозас Григулявичус
он же И.Р. Лаврецкий (по фамилии его матери - Надежды Лаврецкой)
он же Мигель
он же Григ
он же дон Пепе
он же Лоуренс Советский
он же Теодоро Бонефиль Кастро
Ученый, писатель, разведчик, дипломат.
«После моей смерти пишите обо мне всё, что знаете и что хотите»
В один из ненастных зимних дней 1954 года в римском дипломатическом сообществе заговорили о таинственном исчезновении посла Коста-Рики в Италии, Ватикане и Югославии Теодоро Бонефиля Кастро.
Он уехал в отпуск в Швейцарию, и после этого о нем ничего не было слышно. Какие только предположения по поводу этого не высказывались: Теодоро Кастро могли похитить некие мафиозные структуры Италии, он находится со своей семьей в Аргентине, Бразилии или Уругвае и делает состояние на выгодной торговле. Скорее всего, склонялся к мысли почетный костариканский консул в Милане барон Умберто Корви, Теодоро силовым путем вывезли в какую-нибудь страну соцлагеря для отмщения, ведь он считался ярым антисоветчиком. По крайней мере, советский посол в Италии Михаил Костылёв характеризовал его как «реакционера и открытого недруга СССР». А советский министр иностранных дел Андрей Вышинский в своей речи на VI сессии Генеральной Ассамблеи ООН в ноябре 1951 года и вовсе назвал Теодоро Кастро «цепным псом империализма».
Все эти оценки и версии оказались весьма далеки от истины. На самом деле костариканский посол Теодоро Бонефиля Кастро – это советский разведчик-нелегал Иосиф Ромуальдович Григулевич.
Досье № 78170
Вряд ли в обозримом будущем будет полностью открыто многотомное архивное досье «Артур» за № 78170, хранящее данные о деятельности легендарного нелегала Макса (оперативный псевдоним И. Григулевича). Остались бесценные связи, приобретенные им в различных государствах, возможно, некоторые из них работают и сейчас, ведь Иосиф Григулевич, которого бывший начальник управления «С» (нелегальной разведки) ПГУ КГБ СССР генерал-майор Юрий Дроздов охарактеризовал как профессионала высшей пробы, завербовал около двухсот агентов по всему миру.
На испанских баррикадах
Начинал он с подпольной работы в буржуазной Литве и Западной Белоруссии. Затем судьба забросила Григулевича в Аргентину. А когда в Испании подняли мятеж франкисты, Иосиф Ромуальдович оказался в Барселоне, а потом в Мадриде, принимал участие в самых жарких боях под Гвадалахарой, Сигуэнсой, на Сорогосском направлении… Хваткий аргентинский милисиано по фамилии Окампо научился стрелять, бросать гранаты из окопов и мастерски водить машину. Ему доверили командовать интернациональной группой в оборонительной операции перед университетским городком Мадрида, и он с честью оправдал это доверие. Конечно, присутствовавшие в республиканской армии советники Красной армии и органов госбезопасности СССР не могли не обратить на него внимании. Так что ничего удивительного, что через некоторое время он оказался в учебном центре по повышению профессионального мастерства разведчиков-нелегалов под Москвой. Там ему дали оперативный псевдоним Макс.
Уже первые занятия по вербовке учебных объектов показали, что Макс обладает даром устанавливать контакты с самыми разными людьми. При этом его оружием являлись спокойствие, такт, остроумие и понимание тех жизненных ситуаций, в которых находится вербуемый.
Как отмечает один из авторитетных исследователей разведывательной деятельности Григулевича Владимир Чиков, инструктора, обучавшие Макса криптографии и азбуке Морзе, поражались его феноменальной памяти, уникальной способности быстро и надолго запоминать большое количество информации и цифр. Вникая в мельчайшие особенности профессии разведчика-нелегала, он скрупулезно осваивал шифровальные коды, работу на «ключе», способы передачи материалов через тайники и другие премудрости спецслужб.
Вот характеризующая его выдержка из документа архивного дела «Артур»: «…В процессе обучения проявил творческий подход и разумную инициативу. Сам он, как показали занятия, хорошо владеет испанским и французским языками, без затруднений может вести беседы на любые темы. И несмотря на это, старался еще больше совершенствовать и тот и другой язык…»
Вывод: «По политической и специальной подготовке, а также по своим личным и деловым качествам Макс может быть командирован в качестве разведчика нелегала в любой район мира».
Мексиканские этюды
Изначальным регионом для самостоятельной разведывательной деятельности Центр предопределил Максу Латинскую Америку. Тревожным для советского руководства фактом был рост прогитлеровских настроений в Мексике, Аргентине, Бразилии и других странах. Москва спланировала для нелегала ведение разведки сразу в нескольких странах Южной Америки. В них ему предстояло создавать свои нелегальные подрезидентуры.
…До места назначения – Мехико – Григулевич добирался кружным путем – через территорию США, затем ехал верхом на лошади по Мексиканскому нагорью. По приезде на место началась работа нелегала. Его информация о внутриполитическом и экономическом положении в регионе неизменно получала высокую оценку Москвы.
В досье № 78170 сохранен один из его отчетов. Это – образец емкости мысли, аналитической глубины и профессиональной цепкости.
«С усилением позиций Германии в мексиканской экономике и внешней торговле начала нагло действовать немецкая агентура. Берлин поставил перед собой задачу превратить всех немцев, проживающих в Мексике, в своих шпионов. По сообщению агента Люка, разведка Германии была раньше делом только военных и строилась в основном на использовании профессионалов, теперь шпионаж стал всеобщим делом фашистской партии, всеобщим тотальным делом всей германской нации. В этих целях немцы создают в Мехико и в других городах массу всяких кружков и союзов, с помощью которых они начали опутывать и подчинять мексиканцев своему влиянию… Сейчас немцы создали в Мексике в помощь профашистской шайке «золотых рубашек» Антикоммунистическую революционную партию, которая выдвинула на пост президента своего кандидата, военного авантюриста генерала Амаро».
Это сообщение подписано Максом 22 мая 1940 г., а на следующий день Иосиф Григулевич получил от своего куратора Эйтингона указание приступить к выполнению операции «Утка». Дело в том, что в Мексике к тому времени оказался основной идеологический оплот антисоветского движения за рубежом Лев Троцкий. Когда его враждебные атаки достигли апогея, советские спецслужбы разработали варианты покушения на него. К реализации одного из них – «Утка» – подключили Макса.
Возглавил вооруженный налет на резиденцию Троцкого сподвижник Григулевича знаменитый ныне мексиканский художник Давид Сикейрос. Покушение оказалось неудачным. Были установлены все его участники, но заранее предупрежденные о начавшихся арестах, они покинули Мексику. Прямых улик об участии в покушении Григулевича у следственных органов не было, и тем не менее Центр приказал ему перебраться на Кубу, а затем – в Аргентину.
Представитель нью-йоркской резидентуры Константин Кукин, встретившийся тогда с Максом, подготовил докладную записку в Центр, в которой говорилось и о важной стороне его личной жизни:
«…Несомненно, ценным приобретением для его нелегальной деятельности является его связная Луиза. Она завербована им для связи с Томом. Макс настолько увлекся ею, что в категоричной форме поставил перед Центром вопрос о необходимости заключения с ней брака. На мой взгляд, Макс сделал достойный выбор, и потому прошу положительно рассмотреть его просьбу о разрешении заключить брак с мексиканкой…»
Чувства молодых людей были взаимными, о чем свидетельствует одно из сохранившихся к Иосифу писем Луизы (подлинное имя ее Лаура Агиляр Араухо), посланное уже на имя нелегала Хосе в мае 1941 года:
«Здравствуй, милый мой и любимый Хосе! Вот и закончился еще один учебный год. Теперь я свободна от школьных занятий и у меня появилось время обдумать и взвесить все то, что связано с нашим будущим. Итак, дорогой мой Хосе, я согласна разделить свою судьбу с твоей и идти по жизни рука об руку. Согласна и впредь делать одно дело, которым ты занимался у нас в Мексике и занимаешься им сейчас в Аргентине… Жить без тебя я больше не смогу, и потому я еду к тебе, чтобы постоянно быть рядом с тобой и поддерживать тебя во всех делах. В Буэнос-Айресе я буду в начале июня».
Трогательную и преданную любовь Лаура сохранила к мужу на всю жизнь.
Диверсии на океанских трассах
На четвертый день Великой Отечественной войны в Буэнос-Айрес была отправлена шифровка заместителя начальника разведки НКГБ СССР Павла Судоплатова, в которой говорилось: «…В связи с вероломным нападением фашистской Германии на Советский Союз разведывательную деятельность необходимо вести по следующим направлениям…» Перечислялись направления.
Вклад Григулевича в выполнение этих задач бесценен. Для конкретизации его потребовались бы толстенные тома. Уже за первые полтора года им были созданы диверсионные группы в пяти морских портах Южной Америки: Монтевидео, Буэнос-Айресе, Ла-Плате, Токопильи и Уаско. Они потопили 36 океанских судов и транспортных барж с самыми разными грузами, предназначенными для фашистской Германии. Наряду с этим масштабным вкладом в борьбу с гитлеризмом Макс не ослаблял внимания к экономической и политической жизни стран Латинской Америки, способствовал их сближению с Советским Союзом. Лишь за первые два года войны от него получено 327 документов и политических обзоров. 68 % поступивших от него материалов докладывались в Наркомат иностранных дел и лично Молотову, а два – особой важности – Иосифу Сталину. В августе 1944 г. Центр счел целесообразным передислоцировать Макса в Уругвай, а вскоре – в Бразилию. Но затем последовало еще более сложное задание.
На берегах Средиземноморья
Особой профессиональной высотой в работе Григулевича стала его послевоенная деятельность в Италии и Ватикане.
В разгар обустройства в Вечном городе он отправил в Центр шифровку о том, что итальянское правительство замышляет подлую провокацию против неугодных советских дипломатов и местной компартии с целью ее запрещения. Для этого в Риме и некоторых областях и провинциях планировалось открыть склады с оружием и под предлогом того, что часть его похищена итальянскими коммунистами для готовящегося вооруженного восстания под руководством аккредитованных в Италии сотрудников советских учреждений, подозреваемых советских дипломатов арестовать, а компартию запретить и загнать ее на долгие годы в подполье. Эту его информацию под грифом «Совершенно секретно» срочно направили И. В. Сталину и другим руководителям советского государства.
Основной задачей Макса оставалось упрочение его положения в Италии. Организованная им с одобрения Центра экспортно-импортная компания «Теодоро и К» («Тико») быстро набирала обороты и в рекордно-короткие сроки – уже к концу 1950 года – превратилась в солидную торговую фирму, которая вскоре стала давать прибыль. За вклад в успешное развитие внешнеэкономических связей Италии с Коста-Рикой Теодоро Кастро был награжден орденом Святого Андрея и специальным дипломом итальянской торговой палаты.
Но еще более важным событием, поднимавшим его авторитет в деловых кругах, стало назначение Теодоро делегатом от Коста-Рики на италоамериканскую конференцию экспертов по международной торговле в Падове. После нее Т. Кастро получил почетный итальянский титул «командоре» (профессор экономики). Эффективная подкрышная работа среди международных коммерческих кругов и подвернувшаяся услуга «соотечественнику» – бывшему президенту Коста-Рики Хосе Фигересу в составлении для него предвыборной политической программы, обернулась сенсационным результатом – Теодоро Бонефиля Кастро костариканские «земляки» ввели в состав внешнеполитического ведомства страны, повысив его до уровня посла Коста-Рики в Италии, Ватикане и Югославии. Для Макса открылся оперативный простор.
Прием у Папы Римского
С первых дней работы в Риме Макс завязывал знакомства с католиками самых разных уровней, тщательно изучал историю католицизма и сущность самой веры. Со временем Теодоро Кастро прослыл близким к Ватикану человеком. После его выступления на VI сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Париже Папа Римский счел необходимым пригласить его к себе на аудиенцию, ему были интересны мысли Кастро.
Но ему было известно и об оказании Кастро личной материальной помощи разоренным наводнением итальянцам, о его весомом вкладе в установление дипломатических и взаимовыгодных торговых отношений Коста-Рики с Италией и Ватиканом. Поэтому Папа и распорядился приготовить документы для награждения костариканского дипломата орденом «Мальтийский крест» и возведения его в рыцарское достоинство.
А в Москву шли важные информационные материалы. Послы, посланники, торгпреды стран Латинской Америки и некоторых европейских государств не могли не удивляться дипломатическим успехам Теодоро Кастро, особому отношению к нему понтифика и посла США, с которым он был на «ты».
Были и такие, кто предполагал, что костариканский посол находится в услужении американцев и Ватикана. А Макс предупреждал: «Италия снова становится центром международного, образца Муссолини, фашизма, который не только имеет большую поддержку, но и укрепляет свои позиции по всей стране». Только перечисление краткого содержания переданной в Центр совершенно секретной информации, добытой Максом за последние 15 лет его работы разведчика, занимает в его делах 390 страниц.
Деловые отношения сложились у него с президентом Италии Луиджи Эйнауди, премьер-министром Альчиде де Гаспери, Папой Пием XI, руководителями его «родной страны» и сотрудниками дипломатических представительств Франции, Испании, Югославии, США и многих латиноамериканских государств, что позволяло ему втемную регулярно добывать важнейшую политическую информацию. А кроме того, им были получены ценные сведения об установленных разведчиках и агентах американских, английских, итальянских и югославских спецслужб. Он же предоставил для советских резидентур наводки и характеризующие данные на лиц, которые могли представлять оперативный и вербовочный интерес для внешней разведки СССР.
Операция «Стервятник»
Резкое обострение советско-югославских отношений в 1948-1949 гг., вызванное попытками Белграда выработать свой амбициозный и далеко не всегда убедительный политический курс среди стран народной демократии, массовые репрессии Иосипа Броз Тито в борьбе за власть против собственных соратников и вместе с тем крайнее усугубление взаимоотношений между лидерами Югославии и СССР породили идею физически устранить закусившего удила президента ФНРЮ.
Было разработано несколько вариантов ликвидации Тито. Исполнителем покушения в операции «Стервятник» должен был стать ценнейший к тому времени разведчик-нелегал Иосиф Григулевич.
И слава богу, И. В. Сталин не дал согласия на предложенный вариант операции. Но накануне разведчик послал жене прощальное письмо. Вот его фрагменты:
«Моя любимая жёнушка, моя дорогая Лаурита!
Мне всегда очень хочется называть тебя настоящим именем, однако как мало имею я возможности делать это. И сейчас, когда пишу тебе, может быть, последнее письмо… Мне надлежит выполнить одно задание, которое, возможно, является одним из самых важных и последних в моей жизни. Признаюсь, мне не о чем сожалеть в моей жизни, кроме одного: сделано слишком мало. Все, что я сделал, делал сознательно, в силу своих убеждений. И когда жизнь ставила перед выбором – продолжать борьбу или отказаться, то я выбирал первое. Во имя высших идеалов я всегда отдавал предпочтение борьбе, борьбе с жестокостью, несправедливостью и подлостью. И когда я смотрю вперед, в будущее, то вижу перед собой новый, преображенный мир, за который мы с тобой боролись вместе; вижу общество, в котором господствует добро вместо зла и где вечно сияет солнце… Смерть – не проблема для тех, кто находится впереди, она – проблема для тех, кто отстаёт…»
Лишь посвященные вправе по большому счету судить, насколько своевременным и целесообразным был «вывод» непревзойденного аса нелегальной разведки Макса с Апеннинского полуострова. Осуществлен он был благополучно. Но многие годы Иосифа Ромуальдовича Григулевича беспокоила мысль, почему его больше не используют на «невидимом фронте»?..
На родине он стал авторитетным ученым, членом-корреспондентом Академии наук СССР, автором более 30 книг. Его научная слава ушла далеко за пределы Советского Союза и России. Он был избран членом Национальной академии истории Венесуэлы, почетным членом Ассоциации писателей Колумбии, вицепрезидентом общества дружбы с Кубой, Мексикой. Член-корр АН СССР, заслуженный деятель науки РСФСР, орденоносец, почетный член Ассоциации писателей Колумбии, член-корр Института мирандистских исследований в Каракасе, вице-президент общества советско-кубинской дружбы, член Советского комитета защиты мира и комитета солидарности со странами Азии и Африки. Руководитель сектора зарубежной этнографии института этнографии АН СССР им. Миклухо-Маклая.
Один из создателей Института стран Латинской Америки Академии наук, редактор ряда периодических изданий по истории и этнографии, автор книг (под своим именем и под псевдонимом И.Лавреций) о Латинской Америке и ее героях от Боливара до Че Гевары и Альенде, автор «Истории инквизиции» и др.
Его работы по Латинской Америке и Ватикану не утеряли актуальности до сих пор, они есть даже в библиотеке конгресса США. Был главным редактором журнала «Общественные науки в СССР». В 1979 году стал членом-корреспондентом Академии наук СССР. Умер в 1988 году.
Но вот что говорил он о профессии разведчика:
«…В XXI веке труд разведчика станет намного сложнее. И я бы сказал, даже опаснее. Поэтому при любых обстоятельствах сохраняйте твердость и страстность духа, холодный ум и большую любовь к своему Отечеству, веру в свои силы и верность нашему разведывательному делу. И помните всегда, что разведка – это борьба с тайным противником, которая должна войти в плоть и кровь каждого из вас и подчинить все ваши чувства высшей цели…
Помните всегда, что вы ведете справедливую борьбу за честь и счастье великой Родины и ее великого народа. И хотя говорят, что один в поле не воин, не соглашайтесь с этим: разведчик «в поле», особенно нелегал, всегда настоящий воин, который много значит для нашей Родины и весьма ценен для нее».